Дробышевский вещает:

Transcript:
(00:10) Вот нас последние много лет пугают  страшилками про глобальное потепление. Ой,   бояться надо оледенения. Картина маслом.  Сидят пятикантропы, едят носорога,   и тут сверху на них раскаленные камни начинают  сыпаться. Земля влетела в рой метеоритов мелких,   и вот они с всех сторон бомбардировали.
(00:28) У меня,  кстати, на полочке тоже на биофаке лежит пакетик   с этим пеплом. Но если вдруг  неандертальцы полезут из щелей,   у меня есть против них средства. Как только  наступит апокалипсис, первым делом заточите   себе двухметровое копье. Никакие бункеры,  никакие подземные места спасения не помогут.   Все равно вылезать придется. Проще ядерную  войну не начинать. Не начинайте ядерную войну.  
(01:32) И снова здравствуйте, и снова с вами Станислав  Дробышевский, в лектории Достоевский. И сегодня   поговорим про то, как пережить апокалипсис.  А может быть даже апокалипсис, потому что   там бардак и не поймешь, какие ударения  ставить. и что приятно наши предки дали   этому множество рецептов ну для начала стоит  определиться какие вообще бывают апокалипсисы   какие бывают концы света они бывают на  самом деле локальные вполне себе частные   А бывают такие масштабные, глобальные. Ну, бывают  просто несчастные случаи, какие-то вот проблемные  
(02:07) такие события. Ну, как случилось, скажем, с так  называемым первым семейством. Первое семейство –   это группа австралопитеков с кодовым названием  Аль-333, найденных в Эфиопии. А жили они 3,5   миллиона лет назад. И вот эти самые 3,5 миллиона  лет назад они, видимо, заночевали очень неудачно   в каком-то овраге. Где-то прошел дождик, пошла  волна воды и их замыло.
(02:31) И теперь у нас есть целая   куча костей, порядка 17 индивидов, может быть,  больше их там было, бог его знает, но всё вот   так вот перемололо, и от них сохранились только  обломки костей. А теперь у нас есть шикарный набор   костей группы синхронной астралапитеков, что очень  важно, потому что обычно это какие-то разрозненные   запчасти, а тут это прямо вот одна группа. И  вывод из этого очень прост.
(02:52) Ну, не зная брода,   несусь я в воду, во-первых. А во-вторых, ну, надо  как бы оглядываться по сторонам и соображать. Ну,   авторалптеки, по сути, это еще обезьяны по  интеллекту. В такой случайности, прямо-таки,   погибнуть, да, совершенно легко и непринужденно.  Но были гораздо более глобальные события.   Например, порядка 700 тысяч лет назад по всей  Азии, от Индокитая и Китая Южного до Тасмании   включительно, то есть там Китай, Индокитай,  Индонезия, Австралия, Тасмания, там что еще   рядом есть, засыпало какими-то тиктитами. Тектиты  - это оплавленные камни такого размера, они разные  
(03:31) бывают от крупинки до довольно приличного размера,  которые, что удивительно, имеют земную природу,   но не вулканическую. Обсуждали, как такое  могло произойти. Причем это, видимо, достаточно   одномоментное событие, они везде валяются. Но если  бы это был метеорит, то должно быть метеоритное   вещество. Если это извержение вулкана, то должно  быть вулканическое вещество.
(03:51) Оно и не метеоритное,   и не вулканическое. Ну и сошлись на том, что с  большой вероятностью это падение кометы. Скорее   всего, в район Лооса где-то она бабахнула,  но поскольку сама-то комета она ледяная, она   расплавилась, но кинетическая энергия выделилась  запредельная, и вот расплавленная уже земля, как   бы, земная, разлетелась брызгами во все стороны,  и вот близко к кратеру там здоровые булыжники в   Лоосе, ну, почему, собственно, вычислили центр  там, а чем дальше, тем мельче, где-нибудь на   Тасмании, да, там в Китае, там уже махонькие  совсем крошечные. Но, что любопытно, местами  
(04:20) эти тектиты обнаруживаются прямо-таки в слоях с  культурными отложениями. Ну, допустим, на острове   Лусон на Филиппинах, в местонахождении Калинга,  там есть прекрасный такой съеденный носорог с   каменными орудиями, и вот эти вот тектиты прямо  тут же валяются. То есть картина маслом, да,   сидят пятикантропы, едят носорога, и тут сверху  на них раскаленные камни начинают сыпаться.
(04:40) Ну,   наверное, было неприятно. И показательно, что,  допустим, на Еве, местонахождении Сен-Геран, много   находок, огромное количество, там больше 50 уже  пятикантропов найдено, но крайне познавательно,   что в более древних слоях, вот до слоя с  тектитами, пятикантропов много, а после слоя   с тектитами мало.
(05:02) И это крайне познавательно  и показательно, потому что вообще в целом,   в среднем, по планете, чем древнее, тем находок  меньше, чем ближе к современности, тем больше,   ну просто лучше сохранилось, очевидным  образом. А здесь прямо наоборот. И, видимо,   вот этот вот катаклизм, вот это засыпание  этими тектитами, катастрофичнейше повлиял   на численность пятикантропов.
(05:20) Они не вымерли  целиком, слава тебе господи, но, тем не менее,   их стало резко меньше. И не исключено, что вообще  вся эволюция человечества, особенно вот восточные   его части, из-за этого поменялась. Подобные  катаклизмы были и в последующем. Ну, порядка,   допустим, 73-74 тысяч лет назад на острове  Суматра извергся вулкан Тоба. Это было третье   по мощности из всех извержений за всю историю  планеты Земля.
(05:44) В воздух были выброшены какие-то   там безумные тысячи кубических километров породы,  ну какие-то там совершенно непредставимые цифры,   которые поднялись в воздух. Мало того, что  засыпали всю акваторию Индийского океана.   Так что в Индии, например, на 6 метров засыпало.  Прямо в слое этого пепла есть каменные орудия. В   Тхабе, например, в Явалапураме.
(06:05) Ну то есть  картина маслом, да, опять же, вы идете, и тут   на вас сыпется 6 метров пепла. Ну вот, и что после  этого делать? Среднее дерево где-то такой высоты.   И там... Редукция растительности, вымирание  животных, всё ужас-ужас. А к тому же, ещё плюс   к этому, эти тучи пепла загородили солнышко, и  где-то примерно года два на планете была ночь. и   прямо темно, почти как ночью.
(06:30) Из этого температура  планеты упала, прямо так резко, на пару градусов,   и пик оледенения, один из пиков, не самый,  кстати, сильный, но достаточно основательный,   чтобы все население, которое Индийского океана,  вымерло в ноль, и сохранились только какие-нибудь   хоббиты где-то совсем на островах дальше  на восток, денисовцы где-то за горами, и   неандертальцы в ледниковой Европе, которые как раз  в этот момент приобретают такой мега-ледниковый   облик, становятся прям такими хорошо  замороженными.
(06:55) И сапиенсы в экваториальной Африке,   ну потому что она экваториальная, и там как раз  меньше всего все это дело отразило, все эти ужасы.   И получается, что вот такой ужасный-ужасный  катаклизм уничтожил большую часть населения   планеты. Но открыл дорогу нашим предкам, которые  оклемались, и еще спустя 20 тысяч лет радостные   вылезли из Африки и пошли практически пустым  землем.
(07:15) Остатних неандертальцев заассимилировали,   с денисовцами тоже что-то нехорошее сделали, а  хоббита вообще никто в расчет не принимал. И как   бы все, вот эти альтернативные человечества  кончились, а мы такие красивые остались. Ну,   плюс нам в этом помогли еще и извержения вулканов.  Более локальные, уже там, не то бы, да, в гораздо   более поздние времена, там, порядка 40 тысяч лет  назад, на Кавказе, например, какой-нибудь Эльбрус,   там, Казбек извергались, ну, и не только они,  там, Таштебей извергался.
(07:40) Или в Италии флегрейские   поля, так называемые гнебритовые извержения. Так  что этим пеплом этого извержения засыпало аж до   Воронежа. И в Воронеже в полметра вот такой  вот слой лежит. У меня, кстати, на полочке   тоже на биофаке лежит пакетик с этим пеплом.  Зачем, непонятно. Но если вдруг неандертальцы   полезут из щелей, у меня есть против них средства.
(07:59)   И вот эти вот локальные уже извержения вулканов   уничтожили экосистему Южной Европы и Кавказа.  когда на полметра высыпается пепло, а он ещё,   кстати, не полезный для здоровья, если чё, то с  животными тоже становится нехорошо. И количество   неандертальцев и так было не сильно большое,  а тут ещё резко сократилось, и сапиенсам прям   дорожка открылась по полной программе.
(08:22) Потом ещё  было какое-то тоже небесное низвержение, какой-то   катаклизм порядка 12 тысяч лет назад. По всей  планете в эпоху позднего Дриаса, так называемого,   обнаруживаются маленькие метеориты. Везде-везде.  Причем нет как такового кратера единого. Его   сколько ни искали, так и не нашли. А вот эти  каменючки обнаруживаются и на Ближнем Востоке,   и в Северной Америке, и в Европе, и в Африке, где  попало.
(08:50) Есть такое мнение, что Земля влетела в рой   метеоритов мелких, И вот они с всех сторон  бомбардировали, тоже подняли кучу пепла,   зажгли леса, поля, степи, и получился такой слой  атмосферный, тоже непроницаемый для света. И вроде   бы уже под занавес ледникового периода случился  еще один маленький такой локальный ледниковый   период, который тоже не так уж и нам навредил,  то есть кто-то от этого помер вообще-то.
(09:14) Но те,   которые выжили на Ближнем Востоке, были  вынуждены перейти на новый тип хозяйства,   потому что охотиться уже было не на кого, просто  банально. Они и сами всех уничтожили, да еще из-за   этого изменения климата все поперемерли. Пришлось  переходить на производящее хозяйство. Ну и народ,   собственно, и перешел.
(09:35) Так что некоторые  апокалипсисы бывают полезны в долгосрочной   перспективе. Но против вот таких вот ужасов,  понятно, наши предки были абсолютно бессильны.   Тут они ничего сделать не могли. Но бывают менее  масштабные, против которых сделать что-то все-таки   можно. Ну, например, болезни. Понятно, что в  каменном веке эпидемии быть особо не могло,   потому что численности коллективов были слишком  небольшими.
(09:59) И если вы живете семьей в 15 человек,   ну не знаю, неандертальцы в среднем, 25  человек высчитывается группы, то все,   во-первых, друг другу родня, и если уж болезнь  смертельна, то побрут все. Если не смертельную,   то выздоровеют все. А во-вторых, не будет каких-то  особо одаренных, которые болеют, не помирают,   но смертельную болезнь перетаскивают к другим  людям. Вот такие нехорошие персонажи.
(10:20) Но их   таких просто не найдется. И более того, контакты с  соседями крайне редкие, поэтому вы, скорее всего,   не добежите до соседей, чтобы на них начихать,  чтобы они тоже заболели и померли. Потому что   они там где-то за 100 километров обитают. Поэтому  вот таких вот катастрофических эпидемических   болезней, как в каком-нибудь Средневековье, когда  там А, холера, еще что-нибудь такое ужасное,   Такого в каменном веке не было, и рецептов  не осталось.
(10:46) Но некоторые болезни были,   ну, какая-нибудь там малярия. И тут есть  средства, естественный отбор называется. Все,   кто имел обычные эритроциты круглые,  померли. А те, у кого половина были круглые,   а половина серповидные, выжили. А те, у кого все  серповидные, тоже померли. Потому что на одних   серповидных жить невозможно.
(11:06) И если у вас такой  вот замечательный генотип, где половина круглых,   половина серповидных с гемоглобином, то вы  будете болеть и малярией, и страдать от анемии,   но будете выживать. Половина детей гарантированно  помрет, опять же, кто от малярии, кто от анемии,   но те, которые выживают, те до старости живут.  В момент, когда нету малярии, вы немножко будете   страдать от анемии, потому что половина вот  этих кривых эритроцитов, они плохо переносят   кислород.
(11:33) А в тот момент, когда малярия, вы будете  страдать от малярии, но будете тянуть все-таки на   серповидных эритроцитах. И вы будете страдать  в любом случае, но будете жить. И естественный   отбор иногда создает откровенно вредные признаки,  но позволяющие выживать тем не менее популяция.   Вот такой вот замечательный пример. С какого-то  момента люди стали немножко друг друга и лечить,   друг другу помогать. Чему есть примеры  неандертальцев, допустим, в Эль-Седроне.
(11:55) в   пещере на зубах одной из женщин найдены фитолиты  ромашки и тысячелистника растения лекарственные   или какая-нибудь коротополя которая с силиконовой  кислотой есть которая по сути аспирин или   кроманьонцев есть два примера из репара Виллобруна  и репара Фредиан с стоматологией, где сверлили   зубы и затыкали восковыми пломбами.
(12:21) Или, допустим,  на Калимантане с древности, аж 30 тысяч лет,   нашли человека с ампутацией голени по середке.  Причем такая ампутация, прям со следами орудий,   Слабо представлять, чем они его резали 30 тысяч  лет назад. Там металла никого не было, очевидно.   Но потом у него была еще и нога приделана  деревянной, потому что у него такая костная   мозоль кривая образовалась, что явно он на что-то  еще потом опирался.
(12:41) То есть, вот какой-то такой   а-ля пират скакал на какой-то деревяшке. Так что  появляется уже способность противостоять болезням   с помощью интеллекта. Это прекрасно. Ну, а если уж  это могли делать даже в каменном веке, хотя чаще,   конечно, не делали, то и дальше, и подавно. Ну,  а самое первое, как бы, средство – это просто   хорошее расположение к болящим.
(13:07) Потому что, может  быть, у вас нет каких-то там познаний в медицине,   но если вы просто будете человеку помогать,  его как минимум кормить, гладить по головке,   ласково разговаривать, то ему уже станет лучше.  Ну, и часто как раз они не лечили никак. В лекине   женщина, у нее руки не было, кисти одной. Ну  ничего, жила. Другие люди ей помогали, как-то   давали ей что-то, кормили как-то ее.
(13:33) И следов  лечения нету никаких, скорее всего, и не было   там никакого лечения. Но тем не менее, просто они  ей помогали, и нормально. Или там Шенедар Первый,   у которого там и руки не было по локоть одной, и  глаза не было, и нога была в трёх местах сломана,   и позвоночник там не гнулся вообще ни разу,  и зубы были стёрты, и глухой он ещё при   этом был. Но дожил при этом до своих 45 лет  примерно, то есть это практически рекордсмен.  
(13:54) Старше него только Шенедар Пятый, который тоже  весь там перекалеченный. А значит просто хорошее   отношение соседей и родственников помогает  выживать. Так что отличнейшее средство против   апокалипсиса. Помогайте друг другу. Но на самом  деле есть локальные еще такие варианты, да, что   может случиться не так. Ну, какие есть проблемы.  Например, жара. Ну, такая как бы сложность.
(14:21) Вот   нас последние там много лет пугают страшилками про  глобальное потепление. Ой, температура поднялась   на градус, мы все умрем, а я и спасаюсь, и кто  может. Непонятно, куда, правда, спасаться. Давайте   бороться с потеплением климата.
(14:36) Но вообще, если  что, во времена австралопитеков 3-4 миллиона лет   назад, климат был в среднем на 4 градуса теплее,  чем сейчас. И как бы мы только людьми от этого   стали. А, скажем, в Ацене 45 миллионов лет назад  температура была на 14 градусов в среднем теплее,   чем сейчас. Ну, то есть на экваторе было так же,  на самом деле, а вот на полюсах были тропические   леса. Вот тогда была жизнь.
(15:01) И поэтому, на самом  деле, глобальное потепление – это не такой уж   прямо и апокалипсис, не такая уж прямо и  проблема. мы к этому приспособлены вообще   тропические зверюшки Мы возникли в тропиках, мы  эволюционировали в тропиках, и вообще весь наш   организм нацелен на то, чтобы сбрасывать лишнее  тепло. У нас даже жертвы толком нету. Мы довольно   жирненькие вообще для тропических зверей.
(15:26) Но  это скорее не для тепла, а для снабжения обменом   веществ нашего сильно хитрого мозга, сложного.  Поэтому перегрев нам не особо-то грозит. Более   того, когда мы слезли с дерева, у нас куча  адаптаций к этому возникла. Та же шерсть,   например, исчезла, чтобы под прямыми солнышками  в саванне мы не перегревались. И вот мы такие   уже почти лысые стали. Ну, почти, но не совсем,  правда.
(15:48) А когда уже мы вышли прям совсем-совсем в   открытую саванну, Уже даже не то чтобы грацильные  астралопитеки, а нормальные ранние хомо. У нас,   допустим, система кровоснабжения головы  поменялась. У нас вокруг мозга есть система   венозных синусов в твердой оболочке мозга. Это  такие трубочки, по которым кровь уходит из мозга   и уносит заодно лишнее тепло. Ну там и кровообмен,  и заодно теплообмен.
(16:13) И вот у австралопитеков был   увеличен так называемый краевой синус, который  под мозжечком идет. И он уносит тепло только от   мозжечка. В принципе, тоже актуально, да,  мозжечок, это чувству равновесие, как бы   важно. Но у нас увеличен не краевой, он тоже есть,  а у нас увеличены поперечные и сигмовидные синусы,   которые идут между затылочными долями и мозжечком.
(16:32)   И это гораздо более эффективная система,   потому что уносит кровь и тепло, соответственно,  и от мозжечка, и от затылочной доли заодно.   И охлаждение мозга становится гораздо более  эффективным. Ну и головешка стала более узкая,   вертикальная, с меньшей верхней площадью, чтобы  меньше нагреваться. Ну и форма тела поменялась.   Ну и если вот смотреть на австралопитеков,  были такие квадратненькие коренастенькие,   ну чтобы по деревьям еще лазить, да, а где-то  с ранних хомо Мы стали стройняшками.
(17:00) У нас   стали узкие плечи, узкий таз, узкая грудная  клетка. Ну и чем ближе форма тела к палке,   тем легче она остывает. Поэтому как бы нормально.  К потеплению мы, в общем-то, готовы. Бояться надо   оледенения и ледникового климата. Вообще очень  такая немаленькая часть истории человечества это   ледниковые периоды.
(17:26) Ну правда самая главная часть  человечества сидела на экваторе и в общем про это   ничего не знала. И никакие леднения ее в общем-то  не касались. Но некоторые вылезали все-таки   из Африки и оказывались в ледниковом климате.  Заодно можно упомянуть, что они не стремились в   ледниковый климат. Они приходили в субтропические  области, а климат приходил к ним, потому что в   целом климат на планете менялся.
(17:49) И они жили во  Франции с бегемотами-носорогами в обнимку, а тут   бац, ледниковый период, все эти бегемоты вымирают,  и оказывается, что уже прямо ледниковие. Ну,   куда деваться, кто-то там, конечно, мигрировал,  а кто-то и на месте оставался. Ну и, собственно,   против холода есть несколько способов  борьбы. Первый, опять же, биологический,   самый очевидный Можно увеличить свой обмен  веществ и поменять форму тела Рекордсмены   в этом отношении неандертальцы, которые были  прям квадратными, снова как бы расширились С   такими мощными грудными клетками бочкообразными,  с укороченными ручками-ножками А конкретно в ручке  
(18:22) предплечье укорочено, а конкретно в ножке голень  укорочена Ну, чтобы дистальные, концевые части   ручек-ножек не отморозить Вполне закономерно, и  обмен веществ запредельный Про неандертальцев мы   про обмен скорее догадываемся, чем знаем, но мы  можем посмотреть на современных людей. У нас же   есть куча популяций северных, например, эскимосы.
(18:39)   Северней уже некуда, там уже Северный полюс с   медведями. Вот они тоже такие очень широкие,  очень мускулистые, потому что мышцы тепло   выделяют с запредельным обменом веществ. Так что  могут там снег есть и ничего им за это не будет,   жир есть и ничего им за это не будет, все тут же  в тепло уходит. Могут спать просто в снегу, в иглу   этой в ледяном домике, вообще без всяких проблем.
(19:00)   Так что можно биологически приспособиться,   но на это нужно время. У неандертальцев  на это ушло несколько сотен тысяч лет,   у эскимосов 4 тысячи лет как минимум. Они  до состояния неандертальцев и не дошли, и в   общем-то еще есть куда стремиться. Но мы все-таки  базово тропические, поэтому трудно переделаться в   северный вид. Поэтому есть культурная адаптация.  Ну, самое очевидное - это огонь.
(19:21) Первые следы   использования огня появляются еще 1 600 000 лет  назад, и там это было вообще ни разу не про тепло,   потому что все это в Африке происходило,  а скорее там про приготовление пищи. Но   когда мы оказались на севере, то и про тепло  тоже, да, можно согреваться с помощью огня. и   где-то со времени 350-400 тысяч лет наши предки  начинают регулярно использовать огонь.
(19:40) То есть 1   600 000 - это спорадически редкие использования, а  где-то 350-400 это регулярное использование. И что   характерно, это время одного из пиков оледенения.  Как только начинается прямо холод-холод, тут же   количество огня возрастает.
(19:58) Чуть более позднее  время У поздних неандертальцев в пик оледенения,   когда стало холоднее, количество использования  огня снижается. Вот это парадокс. То ли они уже   преисполнились биологически, им вообще и без  разницы было, то ли они жгли что-то такое,   что не оставляет просто следов, ну там  какую-нибудь траву, жировые какие-нибудь   эти светильники, ну как эскимосы.
(20:18) Угля нету,  потому что деревьев нету, и собственно угля мы   не найдем в итоге. А огонек-то какой-то мог быть  при этом в плане себе. Ну, либо как-то и, может,   разучивались разводить огонь, потому что  жили слишком маленькими коллективами и могли   терять способность разводить огонь. Кроме огня,  очевидным образом, есть одежда. Показательно тоже,   что первые следы использования одежды появляются  у хомо-гильзбергенцев в Ледниковой Европе.
(20:41) Вот   первое леденение, тут же появляются первые  следы одежды, ну, вначале в виде лощей,   то есть это костяные обломки, которыми мездрили  шкуры. То есть обрабатывали, да, чтобы на себя   там натянуть. И у неандертальцев тоже одежды были.  А у кроманьонцев появляются через неандертальцев.   То есть когда наши предки-кроманьонцы пришли  в Европу, посмотревшие на неандертальцев,   заимствовали у них эту способность. Правда, вместе  с овшами, но это уж как бывает.
(21:06) И наши предки,   кроманьонцы, добавили еще и красоты немножечко.  Вот крайне показательно, что у неандертальцев   и пушных зверей почти они не использовали, и для  обработки шкур вот эти простые лощилы и проколки,   то есть такие кремневые орудия с таким  носиком, да, чтобы дырочки сверлить,   чтобы там что-то продевать. Ну, нитки, кстати,  были уже, это известно.
(21:25) У у кроманьонцев есть   все то же самое, но добавляются еще и иголочки  с ушком, такие маленькие, чтобы, во-первых,   это сделать аккуратно, Это не функционально, как  бы, да, но просто чтобы красиво было. А еще, чтобы   расшить с этим же самым мехом и какими-нибудь  бусиками. У неандертальцев бусиков не было никогда   практически. А у кроманьонцев на каждой стоянке  мешок этих бус.
(21:45) На каждом человеке там сверху   донизу. Потому что мы стали общительные. И вот  мы как раз у неандертальцев заимствовали принцип,   как бы идею самой одежды. Ну, нашим  предкам в Африке это было не надо,   а в Европе что изобретать заново, если уже есть  готовый образец. Так что мы это дело переняли.   Еще одна проблема, которая преследовала наших  предков регулярно, это голод.
(22:07) И это может быть   и проблемой для современного человечества. То есть  сейчас мы такие сытенькие, с жироотложением, на   что я тощий, и то у меня есть жироотложение.  И большинство людей в цивилизованных странах   чувство голода не испытывают никогда. Вообще,  по-серьезному. При этом все-таки огромный процент   современного населения мира голодает регулярно.
(22:31)   Мы сейчас живем в такой прекрасной стране,   где голодать сложно. А многие голодают, а в  прошлом-то и подавно, понятное дело Поэтому   люди регулярно голодали Но от этого было несколько  средств Во-первых, можно просто переместиться,   самое банальное Встаешь и чешешь на 100, 200, 500  километров на другой материк Садишься на лодку,   плывешь куда-нибудь на новые красивые острова Где  все еще не пуганые стада И поскольку наши предки   были охотник-собиратели, каждый раз срабатывало.  Поэтому они всю планету и заселили.
(23:03) И открыли и   Америку, и Австралию, и островочки всякие разные  маленькие, большие, чего угодно. Это самый   простой, но, к сожалению, в современности трудно  применимый способ. Если вы сейчас встанете и   пойдете с копьем по полям и лесам, то вас довольно  быстро спросят, что это такое, и что ты шляешься,   и вообще и с копьем к тому же.
(23:25) Ну и уже не  так много на кого есть охотится Другой вариант   решения проблемы Это расширение Использования  ресурсов То есть если вы специализированы   На охоту на сайгаков А сайгаки кончились, то  прям беда-беда Тогда можно охотиться на бизонов   Кончились бизоны на лошадей Кончились секопытные,  давай ловить рыбу Кончились рыбы, давай ловить   моллюсков кончились моллюски, собирать корешки,  орехи, ягоды, все что угодно, корневища, которые   не корни. Ну а уж когда вообще все закончилось,  давайте все-таки заниматься сельским хозяйством.  
(23:57) И вот в плодородном полумесяце мы будем сажать  какую-нибудь рожь-пшеницу, овес-вещмень, а потом   в среднем норе вылезли репу с капустой выращивать,  горох какой-нибудь. А если вы там где-нибудь в   Загородских горах, то давайте поймаем овец, но не  сразу их сожрем, а вначале их посадим в загончик,   дождемся, когда они расплодятся, а потом уже  сожрем. И вот уже и скотлосово появляется.
(24:18) Ну,   для начала овечки, потом козы, потом коровы,  потом свиньи, ну, а потом все остальные там   подъезжают. Там хоть до пчелок каких-нибудь,  да, там, я не знаю, лабораторных мышей.   Чудесным образом оказывается, что такое  производство еды, оно настолько эффективно,   что коллективы вырастают прямо несказанно.
(24:40) Прямо  огромадные, прям огромадные, занимают огромные   территории. Но тогда возникают новые проблемы на  самом-то деле. Недостаток ресурсов. Потому что   если вы расплодились и все потребили, то ничего не  будет. При этом, кстати, две противоположные могут   быть еще тенденции, когда вы, кстати, мигрируете,  что вы можете куда-то добраться и либо оказаться   в изоляции, либо столкнуться с какими-то  конкурентами.
(25:05) То есть тут две сложности тут же   возникают, когда вас становится много. Либо вы так  увлеклись, что вы чесали на какой-нибудь остров,   застряли, либо вы будете без конца сталкиваться  с соседями. Если вы оказались в изоляции, то есть   несколько способов. Во-первых, можно продолжать  мигрировать. Это самое простое.
(25:22) А можно, опять же,   биологически эволюционировать. Но правда, это  такой себе способ, это биологическая эволюция,   потому что оно всегда происходит через отбор,  через вымирание. И если вы оказались в изоляции,   то велик риск выйти в какой-то эндемизм, в  специализацию и в итоге вымереть. Чему, к примеру,   хоббиты с острова Форис, с острова Ултон,  с острова Сулавеси, из Нормады в Индии,   с какой-нибудь там, не знаю, Диналеди, Райзенстара  в Южной Африке, из Западной Африки какие-то эти   хомо-эволюриенсисы, то есть всякие виды людей,  которые застревали на какой-то узколокальной  
(25:56) территории с узколокальными специфическими  условиями и превращались в какой-то особый вид,   эндемичный, как правило, с уменьшенными  размерами мозга. Долго-долго так существовали,   но при столкновении с гораздо более крутыми  конкурентами тут же, в общем-то, и вымирали.   Ну и где-то порядка 50 тысяч лет назад людей  стало настолько много, что изолироваться стало   невозможно. И возникла следующая проблема – это  изобилие соседей. И стал быть недостаток ресурсов.  
(26:28) И обе эти проблемы решаются примерно одинаково.  Ну, недостаток ресурсов – Во-первых, опять же,   либо переход на новый вариант ресурса, либо  миграция. Ну и мы видим, какая-то там, не знаю,   гравецкая культура, она что во Франции, что в  Германии, Австрии, что где-нибудь там в Польше   и у нас там в Воронеже, что почти то же самое  где-нибудь на Байкале.
(26:48) Там Мальта буреет, да,   все одно и то же, вот как бы можно шляться туда  и сюда. Но ресурсы кончаются, соседей много и   можно решать по-разному. Либо можно конкурировать  и конфликтовать с соседями. Особенно если это злые   соседи стремятся вас по голове стукнуть. Можно  заточить копье больше и длиннее. Это универсальное   средство. Как только наступит апокалипсис, Первым  делом заточите себе двухметровое копье.
(27:14) Больше оно   уже трудно будет оперировать им, а два метра самое  то, чуть повыше как бы вас, и тогда вам никто не   страшен. Никакие хищники, никакие соседи. Даже  если просто заточить, даже без наконечника, уже   работает, оно проверено. Два с половиной миллиона  лет гарантии проверено предками на 100%.
(27:35) Ну, если   вы особо одаренный, можете сделать какой-нибудь  классный наконечник каменный. Приезжайте к нам в   Хотелево, мы вас научим. У нас есть специальные  люди, которые умеют это делать. Вот такой вот   наконечник хватит на кого угодно. В принципе, даже  если небольшой, но у вас есть капитал, который вы   умеете и пользоваться, тоже немножко сложнее, но  научиться, в принципе, говорят, за пару недель   можно без проблем, то тоже никто вам не подойдет  на 60 метров.
(27:58) Ну, немножко еще внимательнее   надо быть. Или дубину побольше займите. Ну,  дубина не очень эффективна. На самом деле, это   как бы хуже, чем копье. Копье на первом месте. Ну,  лук тоже неплох, но там тетива, она отмокает, там   все это гнется, сохнет. Короче, нехорошо. Поэтому  лучше всего копье. Но есть и другие варианты. Если   слишком много соседей, а у вас кончился какой-то  ресурс, то можно не конфликтовать с соседями,   а можно попытаться договориться с соседями.
(28:30) Можно  найти с ними общий язык и не тыкать в них копьями,   а как-то убедить их, чтобы они в вас не тыкали  копьями, и обмениваться чем-то. Для древности   там гораздо менее актуально был обмен чем-то  полезным. То есть таких примеров у нас почти   что и нету, потому что все первобытные люди были  самодостаточные. Что не хватает, взял с земли,   поднял, сделал себе все заново, без проблем. То  есть каждый человек себя обеспечивал всем.
(28:52) Поэтому   полезно что-то уметь делать руками. Приезжайте  к нам в экспедицию, мы вас научим. Лопатой рыть,   по крайней мере, 15 метров в слое у нас есть. Но  хорошо бы научиться договариваться с соседями так,   чтобы с ними не конфликтовать. Вот если вы будете  пытаться с ними обмениваться чем-то полезным,   то конфликт появится 100%, потому что что-то  полезное, оно полезное в обе стороны, и с соседями   вам. Поэтому хорошо бы научиться обмениваться  чем-то не очень полезным, чем-то неутилитарным.  
(29:22) Чему пример есть уже из каменного века. Ну, для  начала какой-нибудь черный кремень или обсидиан.   который, в принципе, по функционалу примерно такой  же, как и все остальное, что и валяется на каждом   шагу, но красивый, прикольный. Обнаруживаются  примеры транспорта этого черного кремля за   300 километров из Франции, допустим, в Северную  Италию, в какие-нибудь, не знаю, арене Кандиди,   допустим, или в Гримальде.
(29:51) Вот такие вот пластины,  красивая, классная пластина, вот приволоченная за   300 километров. А обсидиан еще дальше, где-нибудь  на Новой Британии, в Меланезе вулканы, откуда   вылезает обсидиан, а его потом находят и на Новой  Ирландии, и на Новой Гвинее, и вообще где-нибудь   на Калимантане. На карте как-нибудь посмотрите,  где Новая Британия, где Калимантан. А вот это   как бы из одного вулкана. Понятно, что он там не  сам не доплыл, не долетел, это люди привезли.
(30:12) И,   конечно, обсидиан, он как бы полезный. Но в  принципе делать это орудие можно и из деревяшек,   из чего угодно, но он красивый. И вот это уже  повод пообщаться, привести. А еще лучше, если это   будет что-то совсем не утилитарное. Ну, например,  бусики. Самое банальное, из ракушек или из янтаря,   или из какого-нибудь там кварцита, еще там еще  бывает, да, из каких-нибудь орлиных когтей,   медвежьих когтей, медвежьих рукавов, там еще  чего-нибудь такого. Вот можно себя украсить.  
(30:41) Украшение. Украшение индивидуальное – это сигнал  для соседей. Для начала украсть себя чем-то своим.   Прибил медведя, навешал на себя клыков и когтей,  появился перед соседями, и они уже задумываются,   стоит ли на тебя наезжать.
(31:01) Если он прибил медведя,  то я-то не медведь, может быть, давайте не будем   его тыркать копьем, а вначале поразговариваем,  узнаем, откуда у него эти когти такие красивые.   А потом попытаемся это дело выторговать.  чтобы самими такими же красивыми быть. И   крайне познавательно, что, например, во Франции,  когда прослеживали, откуда в верхнепалеолитических   стоянках раковины морские, то сплошь и рядом  оказывается, что стоянка находится рядом со   Средиземным морем, а раковины приволочены с  Атлантического океана, ну, вообще, как бы совсем   не рядом. Ну, вот или наоборот, в обратную сторону  то же самое, да, или вообще это где-то в центре  
(31:28) Франции стоянка, оттуда принесены и с  Атлантического океана, и со Средиземного   моря с двух сторон. Ну, потому что это издаля, это  явные далекие контакты. Таких далеких контактов,   чем ближе к современности, тем становится  все больше и больше. И они все менее и менее   функциональные.
(31:50) Самый апофеоз это, конечно,  какой-нибудь цикл Кула, например, в Меланезии,   где обменивались белые ракушки на красные  ракушки. Плюс еще там какие-то перья. попугайчье,   раковина каури, еще что-нибудь такое. И вот они  по кругу обменивались: ботаты, рыба, но не с целью   это съесть и потребить, а с целью поменяться.  Причем тот, кто дал больше, тот важнее, тот круче.   Потому что если я от себя отдаю ценный ресурс,  эксклюзивный, то я демонстрирую тем, что могу себе   позволить, у меня еще есть, я крутой.
(32:24) А через это  статус повышается, и взаимопонимание растет Чем   ближе к современности, тем оно все больше и больше  растет, и именно хорошее общение между людьми,   взаимопонимание и взаимопомощь являются лучшим  средством против всякого апокалипсиса. Понятно,   что часть апокалипсиса бывает совершенно  безысходными. И они могут быть как природные, так   и рукотворные. Вот таких стоит избегать, ну если  возможно их избегать. Например, падение метеорита.  
(32:51) Если астероид будет диаметром больше километра, ну  там даже точные расчеты сколько должно быть, ну в   принципе это не так существенно. то от планеты не  останется ничего. И никто нас не спасет. Никакой   там условный супермен из американских  этих голливудских фильмов не прилетит,   не засверлит там какую-то взрывчатку в метеорит  и не взорвет это дело.
(33:14) И нет никакого способа от   этого избавиться. Что характерно, на планете Земля  даже есть специальная служба отслеживания этих   самых астероидов. Но есть две проблемы. Во-первых,  как говорят, на такие отслеживается примерно 2%   неба. А 98 вообще без понятия, что там происходит.
(33:30)   Поэтому прилететь может в любой момент, и никто   даже и не поймет. Ну как вот Челябинский метеорит  гакнул, пока он не просвистел над городом и стекла   не повышевал, никто даже и не знал, что он летит.  Ну и хорошо он еще только мимо в озеро упал,   а мог бы и посреди города бахнуть. И мог бы быть  и побольше, и под большим углом упасть, а не так   скользко. Вот было бы тогда весело, как бы да, и  не очень весело.
(33:53) Никак было бы, потому что никого   бы не осталось. И если такой метеорит прилетает,  нет никакого способа с этим бороться. Отследить мы   его ещё с грехом пополам можем, в принципе,  напрячься, а что при этом делать, непонятно   абсолютно. И никто не знает. Как не предлагали  сбивать из лазера, всё это чушь собачья,   ядерные взрывы. Нет у нас метода.
(34:19) Поэтому, может  быть, и не надо особо отслеживать, потому что,   как в этом фильме недавнем дурацком, не смотрите  вверх, вот узнали, что упадет, а сделать все равно   ничего нельзя. А когда можно, все равно все  идиоты все испортят. Но, может быть, и другие   варианты могут быть вполне себе рукотворные.  Ну, допустим, ядерная война. Если человечество   устроит само себе апокалипсис ядерный, то у нас  нет никаких средств этому противостоять.
(34:46) То есть   какое-то количество ядерных взрывов человечество  переживет, два уже было мы точно знаем кто их   взорвал но это были два и маленьких а сейчас уже  и бомбы не те и запасы этих бомб совершенно не те   поэтому начать легко а закончить невозможно  Известный прецедент, когда ядерная война   чуть-чуть не началась.
(35:09) Даже где-то в проклятой  Википедии есть страничка на эту тему, да, вот,   герои, избавившие мир от ядерной войны. Когда вот  они в последний момент волевым усилием говорили,   нет, не нажму я кнопку, хотя по всем инструкциям  должны были нажать кнопку, а потом выяснялось,   что это там какая-то стая гусей летит, там, глюк  какой-то на радаре, там, ещё что-то такое, да, и   вообще как бы ошибкой.
(35:28) А могли бы и нажать, вот, а  может быть и не ошибка, а может быть злонамеренное   вот нажатие кнопочки. Умные люди сделали так, что  случайно там, скорее всего, не начнёшь, вот, но   гадов много на планете Земля, и вот кто-то может  дорваться до этой прозвутой ядерной кнопочки. И   никакие бункеры, никакие подземные места спасения  не помогут. Даже если сделать бункер, запастись   тушенкой, водой, сделать систему вентиляции  и просидеть там 200 лет, 4 поколения подряд,   то все равно вылезать придется.
(36:03) А вылезать  придется на расплавленный стеклянный стол,   радиоактивный к тому же. И на этом месте все равно  все закончится. То есть невозможно запастись так,   чтобы существовать в течение многих поколений  подряд. Мы завязаны на экосистему планеты Земля. И   для того, чтобы сымитировать экосистему, нужна еще  одна планета.
(36:20) А у нас есть одна планета, нет у нас   второй. И даже никакие там эти... станции на Луне  и Марсе нас все равно не спасут ни в коем разе.   Поэтому бункеры - это не решение... ну, да, можно  растянуть огонью там на десятилетия даже, там на   столетия даже, наверное, но никак не получится  реанимировать. Поэтому проще ядерную войну не   начинать. Не начинайте ядерную войну. Ну и уже  совсем безысходный апокалипсис.
(36:45) Это нападение   инопланетян. Да, какие-то зеленые человечки  теоретически могут прилететь. Но учитывая,   что мы сейчас без малейшего понятия, как бы  можно было добраться до другой звездной системы,   соседней, мы до Марса толком долететь не можем. Ну  только там этих роботов засылать. А живого никто   еще не залетел.
(37:07) То что говорить про другие звезды?  И поэтому, если кто-то до нас таки долетит, скорее   всего он будет настолько превосходить нас по всем  возможным показателям, что мы даже не поймем,   что он до нас долетел. Уже и Лем, и Стругацкий  про это много всего рассказали. Все эти улитки   на склоне, все такое, все эти зоны. Скорее всего  это будет настолько отличаться от нас, что как   улитка не может понять, что человек прошел мимо и  что-то накидал, и так как муравей не может понять,   что там происходит вокруг, так и мы не сможем  понять, что происходит.
(37:34) И вот уже теория заговора   наготове, что они уже среди нас, а мы их даже  не замечаем. Ну, а если мы их не замечаем, то и   плевать, по большому счету. Остается уповать, что,  коли уж они пробороздили просторы пучины времени и   пространства, то... Они будут достаточно гуманные,  чтобы нас не изнесожить.
(37:52) Устроить нам маленький   заповедник, кормить нас сухим кормом. Иногда  ради прикола какие-нибудь эксперименты прикольные   ставить. Чмок, ой, прикольная красненькая пятнышка  получилась. Но не со зла, а чисто по недомыслию,   может быть. А может быть, просто будут на нас  смотреть, гладить по головке, а мы этого даже не   заметим, что характерно. Но остается верить, что  так и будет.
(38:17) Потому что, как я уже сказал, если их   технологии достаточны для преодоления межзвездного  расстояния, то мы перед ними вообще ни о чем. И   поэтому можно по этому поводу не париться. Поэтому  такие страхолюдные апокалипсисы, мегаизвержения   вулканов, астероиды, ядерные войны, инопланетяне  – Это то, о чем рядовому обычному человеку думать   не надо вообще, потому что смысла нету никакого.
(38:43)   Если оно случится, вы про это не узнаете, ей-богу,   от вас просто ничего не останется. А если они не  случатся, то чего про это париться? Ну, только   единственным ответственным людям надо задумываться  о ядерной войне. Вот тут надо, да. Ну, собственно,   они этим и так озабочены. Там все в курсе дела и  все сидят на своих местах.
(39:01) Ну, хочется, по крайней   мере, в это верить. Так что живите счастливо,  мощнейшие апокалипсисы вас не коснутся. А если   коснутся, вы про это ничего не узнаете. Поэтому  мораль проста: не бойтесь апокалипсиса. Они,   конечно, будут много раз, в разных версиях:  и климатические, и метеориты будут падать, и   вулканы будут извергаться, и гадские соседи будут  наползать, и болезни будут случаться, и хищники   какие-нибудь новые появятся, и на фронтзиллетение  с бластерами зеленые человечки прилетят неизбежно.  
(39:31) Но против этого всего есть наши мозги и наша  способность договариваться и общаться со своими.   И приятно, что чем ближе к современности,  тем понятия свои все больше расширяются.   Если у австралопитеков это было 17 индивидов,  у неандертальцев 25 в среднем индивидов, то у   нас уже в нашей конкретной стране 150 миллионов  человек. А это уже как бы неплохо.
(39:57) А китайцев   миллиард, есть на кого равняться. И когда-нибудь  в далеком будущем все человечество станет единым   целым, все станут свои, и тогда апокалипсисы  станут для нас не очень-то и актуальны. Надеюсь,   мы не создадим себе свои, да, в виде какой-нибудь  ядерной войны. Но для этого, опять же, есть мозги,   чтобы такого не создать.
(40:21) И тогда, когда мы решим  вот эти все мелкие проблемы, мы сможем решать   настоящие проблемы планетарного и, более того,  вселенского масштаба. Но это уже совсем другая   история. С вами был Станислав Дробышевский.  Подписывайтесь на лекторий Достоевский.