Наёмники Поднебесной. Как работают частные военные компании Китая.

Китай сегодня является одной из трех ведущих мировых держав. При этом политика невмешательства, которой последние десятилетия придерживается Пекин, не может не вызывать определенного уважения. Действительно, в отличие не только от Соединенных Штатов, Великобритании или Франции, но и от России, Китай предпочитает не вмешиваться в военные конфликты за рубежом.

Мудрая и взвешенная политика китайского руководства в конце ХХ – начале XXI вв. позволила стране совершить колоссальный экономический рывок. Но за экономическим успехом неизбежно приходят политические амбиции. К тому же, обострение политической обстановки в современном мире заставляет все страны, обладающие более-менее серьезными интересами и позициями, «сжимать кулаки» для их защиты. И Китай здесь не является исключением.

До последнего времени Китай воздерживался от создания военных баз за пределами страны, хотя, что говорить, давно получил и политические, и финансово-экономические, и военно-технические возможности для этого. Но растущая активность китайских компаний, в том числе в таких проблемных регионах как Ближний Восток и Восточная Африка, заставила Пекин иначе взглянуть на перспективы своего военного присутствия в разных уголках планеты.

Во-первых, 1 августа 2017 года Китай наконец обзавелся собственной зарубежной военной базой. И, что удивительно, появилась она не в Зимбабве или Мьянме, не в Судане или на Кубе, а в Джибути – небольшом и весьма «тихом» в политическом отношении государстве Африканского Рога. Что интересно, в Джибути уже квартируют французы, американцы, испанцы и даже японцы. Теперь пришла очередь и КНР. В Джибути был открыт пункт материально-технического обеспечения ВМС Китая.

Формально Пекин открыл ПМТО для помощи своим военным кораблям в борьбе с пиратами. Но, учитывая, что размещенный в Джибути личный состав планируется увеличить до 2 тысяч военнослужащих, пункт можно сравнить с полноценной военной базой. И ее назначение, разумеется, не только и не столько борьба с сомалийскими пиратами, сколько обеспечение деятельности китайского военного флота в этой части Индийского океана, защита китайских экономических интересов. Ведь не секрет, что и в Кении, и в Мозамбике, и в других странах восточноафриканского побережья у Китая есть свои экономические интересы. А где экономика, там и политика, и вооруженные силы.

Во-вторых, Китай в последние годы активно использует такой современный инструмент военно-политического присутствия как частные военные компании. На защиту экономических интересов Поднебесной в Африке и Азии мобилизованы сотни тысяч служащих частных военных компаний. Китайские ЧВК не так известны, как американские или британские, но это не отменяет факта их существования.

Наемники из КНР охраняют китайские промышленные объекты в самых разных странах мира. Учитывая, что в Китае весь крупный бизнес находится под тотальным контролем государства, частные военные компании действуют с ведома и при поддержке официальных китайских властей. Хотя формально последние, разумеется, всячески открещиваются от них. Кстати, китайские частные военные компании несколько подзадержались с выходом на международную арену. Когда американские и британские частные военные компании уже давно присутствовали на мировом рынке охранных услуг, никто еще не знал о существовании китайских ЧВК. Они дебютировали в начале 2000-х годов, но на более-менее серьезный уровень вышли уже к 2010-м годам.



Главной задачей китайских ЧВК и тогда, и сейчас остается охрана китайских объектов и китайских граждан за пределами КНР, прежде всего в «проблемных» странах Африки и Ближнего Востока. Доля китайского бизнеса в экономиках развивающихся стран растет, а значит — все больше становится и объектов, принадлежащих китайским компаниям за пределами Поднебесной, и китайских граждан, трудящихся на них. Естественно, периодически случаются эксцессы, связанные с нападениями, захватами заложников, похищениями. Для их предотвращения китайские компании и нанимают частные военные структуры.

В настоящее время китайские частные военные компании работают в странах – «горячих точках» Ираке и Афганистане, обеспечивают безопасность китайских предприятий и других объектов в Кении, Нигерии, Эфиопии и многих других странах Африканского континента. Надо сказать, со своей работой они справляются довольно неплохо. Например, в июле 2016 г. в Южном Судане вновь начались массовые беспорядки. Находившиеся в стране 330 граждан Китая оказались под угрозой гибели. На помощь им пришла охранная компания DeWe Security, специалисты которой, несмотря на отсутствие вооружения, смогли спасти граждан КНР и эвакуировать их на территорию Кении.

Китайские частные военные компании известны куда меньше, чем их американские или даже российские коллеги. Тем не менее, некоторые фирмы стоит перечислить, так как их деятельность давно приняла весьма масштабный характер. Прежде всего, это Shandong Huawei Security Group. Функционирующая с 2010 года частная охранная компания приглашает на работу бывших военнослужащих спецподразделений армии и полиции КНР.

Учитывая, что в Китае переизбыток населения и для поступающих на службу в силовые структуры действуют очень жесткие критерии отбора, можно не сомневаться в подготовленности кадров компании. Тем более, что ЧВК работает в Афганистане и Ираке, выполняя задачи по охране объектов китайских нефтяных и строительных компаний. И иногда китайским охранникам приходится работать без оружия, поскольку запрет на его ношение диктует китайское законодательство. Конечно, ЧВК обходят этот запрет, но, как показал приведенный выше пример конфликта в Южном Судане, иногда китайским наемникам все же приходится действительно действовать без оружия.

Бизнесмены из Поднебесной уже осознали все преимущества доморощенной охраны над зарубежными компаниями.

Во-первых, всегда проще иметь дело со своими соотечественниками, которые общаются с тобой на одном языке, воспитаны в одной культурной традиции.

Во-вторых, европейские и американские частные военные компании всегда предлагали более дорогостоящие услуги, чем их китайские коллеги.

В-третьих, качество подготовки китайских специалистов действительно не уступает американским или европейским бойцам.

Тем не менее, иностранцы достаточно активно участвуют в деятельности и собственно китайских ЧВК. Есть такой человек Эрик Принс, в свое время создавший знаменитую компанию Blackwater. Бывший американский офицер, Эрик Принс получил образование в Военно-морской академии США и служил в спецназе ВМС, пока не вышел в отставку и не занялся частным охранным бизнесом. Бойцы созданной им компании Blackwater участвовали в боевых действиях в Афганистане, обучали личный состав иракской армии и полиции, охраняли американские коммерческие объекты в «горячих точках» Ближнего Востока, тренировали спецподразделения военно-морских сил Азербайджана. Были даже заключены специальные контракты с американским военным ведомством о поставках оборудования и участии в борьбе с террористами.

Именно в качестве подрядчика американского Министерства обороны компания Принса участвовала в Иракской войне и выполняла после ее завершения довольно широкий спектр задач на территории Ирака. Теперь Эрик Принс переориентировался на Китай, что достаточно странно, учитывая тесные связи Принса с американскими силовыми структурами. Впрочем, «деньги не пахнут» и этого принципа придерживаются не только банкиры или нефтяные бизнесмены, но и воротилы современного охранно-военного бизнеса.

The Guardian сообщает, что Эрик Принс недавно подписал соглашение с правительством КНР. Его новая структура Frontier Services Group (FSG), согласно данному соглашению, должна построить специальный учебный центр в городе Кашгар в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Кашгар – старинный уйгурский город, одна из «жемчужин» Восточного Туркестана, как раньше называли Синьцзян-Уйгурский автономный район, был выбран для размещения учебного центра не случайно. Регион это проблемный, здесь растет активность религиозных фундаменталистов и террористов, многие из которых уже успели получить реальный боевой опыт в Сирии, Ираке и Афганистане. Мировая мусульманская общественность обвиняет Китай в нарушении прав уйгурского населения, однако Пекин не собирается прислушиваться к чужому мнению, когда дело касается его собственных политических интересов.

В учебном центре в Кашгаре планируется обучать сотрудников частных военных компаний Китая, специалистов служб безопасности китайских коммерческих компаний, полицейских и спецназовцев Народно-освободительной армии Китая. Кстати, компания Принса и раньше тренировала китайских частных охранников и полицейских. Стоимость центра оценивается не менее чем в 600 тысяч долларов. Ежегодно через это учебное заведение сможет проходить до 8 тысяч человек. Мы видим, что численность предполагаемых курсантов весьма внушительна. Но не стоит забывать и о том, что сегодня в разных странах мира находятся сотни тысяч китайских частных охранников и просто наемников.

Но Синьцзян-Уйгурский район выбран для размещения учебного центра и не только из политических соображений. Рядом находятся Афганистан и Пакистан – два государства Среднего Востока, где Поднебесная давно имеет свои интересы. Военное сотрудничество Китая с Пакистаном началось еще в 1970-е – 1980-е годы. Страны оказались региональными союзниками, так как их сплотило наличие общего противника – Индии. Кроме того, КНР долгое время находилась в плохих отношениях с Советским Союзом, а Пакистан прямо оказывал поддержку афганским моджахедам, сражавшимся против советской армии на территории Афганистана.

Уже тогда между Пекином и Исламабадом завязались тесные контакты в сфере поставок вооружения. Кстати, опасаясь терять ценного партнера и союзника, Пакистан всегда старался закрывать глаза на притеснения мусульман-уйгуров в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Исламабад неоднократно подчеркивал, что уважает территориальную целостность КНР и считает любые происходящие в этой стране события внутренним делом Пекина.

В такой позиции Пакистана нет ничего удивительного. К военно-техническим связям между Китаем и Пакистаном прибавляются все новые и новые экономические интересы. В 2015 году китайская компания China Overseas Ports Holding заключила с правительством Пакистана соглашение на аренду сроком на 43 года участка площадью в 152 гектара в порту Гвадар на берегу Аравийского моря.

Порт Гвадар выбран китайской компанией не случайно – он является конечным пунктом экономического коридора, который связывает Пакистан с Китаем и проходит по территории того самого Синьцзян-Уйгурского автономного района. В порт Гвадар планируется доставлять иранскую и иракскую нефть, другие товары, откуда их будут переправлять уже собственно в Поднебесную.

Пакистан никогда не был спокойной страной, поэтому любая экономическая деятельность на ее территории нуждается в надежной защите. И это прекрасно понимают в Китае, как понимают и то, что пакистанским правительственным войскам и, тем более, частным охранным структурам нет особого доверия. Соответственно, проблемы обеспечения безопасности арендованного порта китайцы собираются взять на себя. Но Исламабад категорически против присутствия на территории страны иностранных военных, пусть даже и китайских. Поэтому охраной арендованной территории и построенных на ней объектов будут заниматься китайские частные военные компании.

Проект «Один пояс – один путь», который является одной из главных стратегических целей современного Китая, требует значительного напряжения самых разных сил и ресурсов. И одним из этих ресурсов являются китайские частные военные компании. Хотя Пекин очень не хочет привлекать внимание мировой общественности к их деятельности, от их существования никуда не деться. Именно они будут обеспечивать защиту китайских экономических интересов едва ли не по всему маршруту «нового шелкового пути», о котором так любит говорить Си Цзиньпин.