Так, для увеличения шансов сбить баллистическую ракету нужно нанести удар на раннем этапе после ее запуска, еще до отделения боеголовок. Поэтому наиболее подходящим местом для размещения называется остров Итуруп, отмечает автор материала.
"Ракеты, запущенные из КНДР в США, будут лететь на северо-восток через Приморский край России. В связи с этим для того, чтобы поразить МБР в начале финального этапа, необходимо произвести запуск из точки, которая находится северо-восточнее Хоккайдо", — указывает СМИ.
В статье также говорится, что Итуруп нужно будет также интегрировать в американскую систему ПВО, защищающую Европу от Ирана.

Japan Business Press признает, что это позволит США блокировать базу Тихоокеанского флота — незамерзающий порт Владивосток. Обладая этими четырьмя островами, Россия контролирует незамерзающий пролив Екатерины между Кунаширом и Итурупом, который дает доступ в открытое море.
"Если Россия отдаст все четыре острова или даже только три, за исключением Итурупа, то велика вероятность, что Япония и США заблокируют пролив Екатерины", — прогнозирует Japan Business Press.
Кроме того, издание допускает, что размещенные средства ПВО США позволят значительно быстрее отслеживать пуски российских ракет из Охотского моря.
"Для России Охотское море — священная обитель стратегических подводных лодок, поэтому этот регион патрулируют многочисленные корабли, а на Курильских островах развернуты противокорабельные ракеты. Однако если на островах в случае их передачи (Токио. — Прим. ред.) появятся японо-американские силы, то в линии обороны, защищающей подлодки, возникнет брешь", — считает автор статьи.
Japan Business Press подчеркивает, что Москва вряд ли захочет передавать острова Японии, поскольку Южные Курилы представляют для нее слишком большую военную ценность. Поэтому японские дипломаты, которые ведут переговоры по этому вопросу, должны быть хорошо осведомлены, что эти острова значат для России, и уже на основе этого вести диалог.

В Евросоюзе назревает двойной итальянский кризис. С одной стороны, он носит политический или даже геополитический характер: Италия подрывает единство Евросоюза, блокирует общеевропейское признание венесуэльских путчистов в качестве законной власти, не дает расширять санкции против России и даже поддерживает движение "желтых жилетов" во Франции, что вызывает буквально бурю гнева со стороны французского руководства.
С другой стороны, кризис носит экономический характер: Италия опять скатилась в экономическую рецессию (в стране "отрицательный экономический рост"), итальянские банки вновь сталкиваются с финансовыми проблемами, а деловые СМИ уже подсчитали, что итальянский экономический кризис может буквально "взорвать" всю европейскую банковскую систему.

Вполне вероятно, что руководство Европейского союза скоро окажется перед выбором: пытаться спасти Италию (и всю Европу) от очередного кризиса или показательно наказать итальянское руководство за независимую экономическую и внешнюю политику. В свою очередь, перед правительством итальянского премьера Конте, скорее всего, встанет дилемма: склонить голову и продать свои принципы ради помощи из Брюсселя или пойти до конца по пути восстановления итальянской независимости. Выбор не будет легким, любое решение станет очень болезненным, да и какой угодно финал итальянской драмы вряд ли можно будет назвать счастливым. Как справедливо пишет британская The Telegraph: "Кризис, который назревает в Италии, приведет или к дефолту, или к выходу из еврозоны, или к тому и другому одновременно".
В чем суть "итальянской проблемы": кризис 2008 года на самом деле никуда не ушел, а все победные реляции европейских (и в частности итальянских) политиков были на самом деле попытками "спрятать под ковер" старые и нерешенные проблемы. Итальянская экономика до недавнего времени демонстрировала анемичный рост, а последние два квартала она начала сокращаться. Причем не помогают усилия по наращиванию кредитования — в еврозоне негативные процентные ставки, но банкам зачастую выгоднее держать деньги на счетах в Европейском центральном банке (даже под отрицательный процент) или инвестировать их где-то вне Италии, чем кредитовать рискованные итальянские предприятия и рядовых итальянцев, которые, скорее всего, эти деньги не вернут. Более того, на конец 2017 года в Италии зафиксировано "плохих банковских долгов" на 185 миллиардов евро — и это рекорд для Евросоюза. Примерно четверть "проблемных банковских долгов" (то есть таких, по которым не проводятся выплаты или выплаты серьезно просрочены) в еврозоне приходится на Италию — и легко понять, почему Брюссель считает эту страну самой больной точкой Евросоюза.
В июне 2018-го, после прихода к власти правительства Конте, которое представляет коалицию из двух популистских и евроскептических партий, обострилась другая проблема: оно пытается решить экономические вопросы страны за счет повышения государственного стимулирования, но Италия уже в долгах (госдолг составляет 131% от итальянского ВВП), а Еврокомиссия запретила ей увеличивать бюджетный дефицит и слишком активно наращивать госдолг, в том числе угрожая штрафами за нарушение "бюджетной дисциплины".
Из-за угрозы экономических санкций (!) со стороны Еврокомисии правительству Италии пришлось идти на переговоры и уступки в плане бюджетной политики, а сейчас из-за сокращения экономики перед командой Конте снова встает дилемма: или терпеть "экономическое удушение" со стороны европейских чиновников (и недовольство избирателей), или пойти на жесткий конфликт с Евросоюзом.

Для полноценного понимания итальянской проблемы нужно понимать, что Италия как страна — член Евросоюза и еврозоны не имеет полноценного национального суверенитета, особенно в экономических вопросах: она не контролирует монетарную политику Европейского центрального банка и даже не может сверстать бюджет в соответствии с желаниями собственного правительства или парламента без риска нарваться на санкции и штрафы со стороны Еврокомиссии. Более того, итальянские евроскептические политики подозревают, что Еврокомиссия (в которой главные роли принадлежат ставленникам Германии, Франции и США) наказывает Италию и буквально "душит" ее экономику, руководствуясь политической неприязнью к геополитическим действиям итальянского правительства.
Достаточно привести несколько свежих примеров: официальный Рим заблокировал признание Хуана Гуайдо президентом Венесуэлы на уровне Евросоюза. Логично, что за такое поведение проамериканские чиновники в Еврокомиссии будут стараться наказать Италию максимально жестоким образом. Итальянские демарши не ограничиваются Венесуэлой. Один из лидеров правительственной коалиции, заместитель председателя Совета министров Италии Луиджи ди Майо на этой неделе провел встречу с лидерами движения "желтых жилетов" во Франции и поддержал их деятельность, что вызвало крайнее раздражение в администрации президента Макрона, который, вероятно, видит в таких действиях итальянских властей попытку легитимизировать политические требования этого движения, настроенного на смещение Макрона с должности. В этой ситуации давление на Италию через Еврокомиссию и ее "бюджетные рычаги" представляется логичным ответом Макрона на действия итальянского правительства.
Очевидно, что конфликты такого рода не являются признаками политической стабильности Евросоюза. Ситуация становится по-настоящему взрывоопасной: с одной стороны, Еврокомиссия действительно может поставить Италию на грань банкротства или даже спровоцировать полноценный экономический коллапс, который, возможно (но далеко не обязательно), приведет к смене правительства в Риме. Но, с другой стороны, в этом случае Италия вполне может объявить или о дефолте по государственным долгам, или о выходе из еврозоны, или (как справедливо замечает уже упомянутая британская The Telegraph) объявить дефолт и выход из еврозоны одновременно, тем более что подобные угрозы (вплоть до выхода из Евросоюза) уже звучали от правительства, неформальным лидером которого является вице-премьер Маттео Сальвини. Главными пострадавшими от такого развития событий будут (ирония судьбы!) французские банки, у которых (по подсчету Bloomberg) на балансе находятся итальянские облигации на сотни миллиардов евро. Более того, после такого шока иностранные инвесторы (да и многие европейские инвесторы) могут начать бегство из зоны евро, что добавит к банковскому кризису еще и валютную компоненту. Готова ли Еврокомиссия пойти на эти риски, чтобы наказать слишком свободолюбивых итальянских политиков, покажет время. Но уже сейчас можно согласиться с Луиджи ди Майо, который после встречи с "желтыми жилетами" заявил, что "ветер перемен перешел Альпы". Для тех, кто пережил коллапс СССР, вольный или невольный символизм фразы итальянского политика не может не вызвать определенных ассоциаций с тем, что говорилось в 80-е годы прошлого века в тогда еще советском инфополе. В то время в Советском Союзе тоже из всех щелей дул "ветер перемен" — и мы точно знаем, что ничем хорошим это не заканчивается. Европейские политики-популисты любят сравнивать Евросоюз с поздним СССР, и сейчас в этом как никогда раньше присутствует определенная доля истины.