Развивавшийся в последние годы процесс вокруг Договора о ракетах средней и меньшей дальности (ДРСМД) подошел, наконец, к своей закономерной и давно ожидавшейся развязке.
Соединенные Штаты уведомили Россию о приостановке своего участия в соглашении, на что последовала молниеносная зеркальная реакция Москвы. Причем одновременно Владимир Путин потребовал больше не инициировать переговоры с США по поводу разоружения и поддержал предложения Минобороны по использованию пусковых установок морского базирования ракет "Калибр" в наземном варианте и по созданию наземных комплексов гиперзвуковых ракет средней и меньшей дальности.

Новости породили многочисленные комментарии о том, что, судя по реакции Москвы, она ничуть не расстроилась фактической ликвидацией крупнейшего в истории договора подобного рода. Это точка зрения тем более имеет право на существование, учитывая, что ДРСМД критически связывал руки именно России, поскольку из-за его ограничений она не имела права ничего противопоставить элементам системы ПРО, разворачиваемым в Европе.
Это в свою очередь порождает закономерный вопрос: а зачем тогда Штаты вообще сделали этот шаг? Да, Россия нашла легальные способы ослабить "удавку" договора, в частности, те же "Калибры", но в целом ДРСМД по-прежнему накладывал на нашу страну серьезные ограничения и обеспечивал ряд проблем. Какой смысл Вашингтону фактически лить воду на мельницу глобального политического конкурента?

Версии про "Трампа — агента Кремля", конечно, забавные, но все-таки относятся к области ненаучной фантастики, а в реальности нынешний хозяин Белого дома — американский патриот, опытнейший бизнесмен и очень жесткий переговорщик.
Разгадку решения США, скорее всего, стоит искать именно в этом.

Главной пострадавшей от решения Вашингтона, повлекшего за собой каскад решений Москвы, является — и это вполне очевидно — Европа. Именно ее в первую очередь прикрывал ДРСМД, и именно на нее нацелятся новые ракеты, которые будут разработаны Россией после прекращения действия договора.
Однако даже это не самое худшее для Европы. Главная проблема для нее — в другой, куда более близкой перспективе.
Отношения между трансатлантическими партнерами в последние годы представляют собой крайне увлекательный предмет для наблюдения.
Уже неоднократно подмечалось, что Европа — старая Европа — выбрала довольно оригинальный путь освобождения от вассальной зависимости от Штатов. По ряду вопросов — тех, где требуется главным образом "идеологически выдержанная" риторика, — она сохраняет полную приверженность американо-европейскому единству. Зато в массе тем, так сказать, практической направленности Европа упорно гнет самостоятельную линию, вступающую в откровенное противоречие с интересами и планами США.

Ярчайшим примером тут служит как раз отношение к России. С одной стороны, Европа по-прежнему беспощадно обличает глубоко недемократический характер российской политической системы и зловещие поползновения Кремля, а также старательно на публику боится русской агрессии. А с другой стороны — идет полномасштабное восстановление сотрудничества с Москвой, а на любые попытки помешать строительству "Северного потока — 2" старая Европа бьет по шаловливым ручкам и твердо заявляет, что это чисто экономический проект.
Решением приостановить участие США в ДРСМД Трамп нанес серьезный удар по этой очень удобной для Европы конструкции.
Просто потому, что угроза появления русских танков в Эстонии, Швеции или в каких-нибудь Нидерландах носит чисто фантазийный характер — и в Брюсселе, Берлине и Париже это прекрасно понимают. Однако когда новые российские ракеты средней и меньшей дальности встанут на боевое дежурство, это уже будет ситуация, от которой Европа отвыкла за тридцать лет ДРСМД и уменьшить которую она не может, потому что ее создают военные базы НАТО и все та же инфраструктура ПРО на европейской территории.

Не то чтобы Вашингтон очень чтил международные договоренности, но ДРСМД явно ему мешал делать то, что хочется. Приходилось оглядываться на Москву. Без договора, как считают США, руки у них развязаны. Но Россия к такому повороту готова: ее ответ будет зеркальным.
В результате в руках Вашингтона появился очень серьезный аргумент, которым Трамп теперь может давить на Европу, требуя как дополнительных финансовых вливаний в НАТО и в американский ВПК (от которых та до сих пор успешно уклонялась), так и тех или иных политических уступок, в том числе и в отношении России.
В этом разрезе становится куда понятнее откровенно расстроенная, но на удивление аккуратная и сдержанная риторика Европы по поводу приостановки ДРСМД. Громкие заявления и хлесткие лозунги хороши в ситуациях, которые на самом деле тебя не затрагивают. Совсем другое дело, когда происходящее грозит тебе реальными проблемами, — тут поневоле начнешь выбирать слова.
Возникает закономерный вопрос: а не стоило ли России притормозить с приостановкой ДРСМД, чтобы сохранить для европейцев свободу маневра?
В конце концов, на кону действительно не только "Северный поток — 2" и другие российско-европейские проекты, но и в целом судьба Европы, пытающейся вырваться из американской зависимости, а Россия ведь в этом крайне заинтересована.

Ответ на этот вопрос очень прост.
Обретение (или восстановление) независимости и суверенитета невозможно без преодоления череды вызовов один другого сложнее, и никто не сможет это сделать за другого.
Европа за последние годы сделала несколько серьезных шагов на этом пути, и предстоящее давление Вашингтона после фактической ликвидации ДРСМД станет очередным испытанием в этом ряду.
Если Европа справится с новой атакой американцев, России останется только порадоваться за нее — и за себя. Ну а если нет, то России останется только посочувствовать тем, кто вынужден вечно играть с наглым гегемоном в поддавки. Присоединяться к поддающимся в этой игре у России нет оснований — безопасность страны важнее фантомных надежд на "оценят наше миролюбие и пойдут навстречу". Поэтому разработка "Калибров" наземного базирования — это единственно верный ответ на данный вызов.