Дональд Трамп:
Вау. \[Смех] Я много раз здесь выступал, но никогда не видел такой толпы. Думаю, нам нужен бальный зал. И это будет сделано — будет красивейший бальный зал. Здесь действительно очень много людей, больше, чем я когда-либо видел в этой комнате. Но мы здесь собрались по очень серьёзному поводу, очень серьёзному. Что-то вышло из-под контроля, но мы быстро возьмём это под контроль, как сделали на южной границе.
Я объявляю о беспрецедентных мерах, чтобы спасти столицу нашей страны от преступности, кровопролития, хаоса, нищеты и ещё худших вещей. Сегодня — День освобождения в Вашингтоне, и мы собираемся вернуть нашу столицу. Мы её возвращаем. В соответствии с полномочиями, предоставленными мне как президенту США, я официально применяю раздел 740 Закона об автономии округа Колумбия — вы знаете, что это — и передаю Метрополитен-полицию округа Колумбия под прямой федеральный контроль.
Вы встретите людей, которые будут этим заниматься. Это отличные люди, но жёсткие, они знают, что происходит, и уже делали это раньше. Кроме того, я направляю Национальную гвардию для восстановления закона, порядка и общественной безопасности в Вашингтоне, и им будет позволено выполнять свою работу должным образом.
Вы тоже являетесь жертвами. Вы — журналисты. Я понимаю, что многие из вас придерживаются либеральных взглядов, но ведь вы не хотите, чтобы вас ограбили, изнасиловали, застрелили и убили. У каждого из вас есть знакомые или друзья, с которыми это случилось. Вы можете быть какими угодно, но вы хотите безопасности на улицах.
Вы хотите выйти из своей квартиры или дома и чувствовать себя в безопасности, зайти в магазин за газетой или чем-то ещё — а сейчас этого нет. Уровень убийств в Вашингтоне сегодня выше, чем в Боготе (Колумбия), Мехико, и даже выше, чем в некоторых из самых опасных мест на Земле. Намного выше.
Количество угонов автомобилей за последние пять лет удвоилось, а количество захватов машин с водителями — утроилось. В 2023 году число убийств достигло, вероятно, рекордного уровня. Говорят — за 25 лет, но ведь считают только последние 25 лет. Дальше просто никто не смотрел. Наша столица оказалась захвачена бандами и кровожадными преступниками, толпами озверевшей молодёжи, наркоманами и бездомными. Мы больше не позволим этому продолжаться.
Мы поступим так же, как на южной границе. Сейчас туда уже никто не идёт. Три месяца подряд — ноль. Даже я не знаю, верно ли это, но люди, которые этим занимаются, — очень либеральные на самом деле, — сказали: ноль. Никто не верил, что это возможно.
И когда смотришь на цифры — я видел графики — в разных городах мира красным отмечен Вашингтон. Смотрите: Багдад — мы его обогнали вдвое, Панама-Сити, Бразилиа, Сан-Хосе (Коста-Рика), Богота, Мехико, Лима — везде показатели в два-три раза ниже. Хотите жить в таком месте? Думаю, нет.
И я думаю, что люди в этой комнате, если бы вы честно написали, сказали бы: «Посмотрите на эти цифры». Вашингтон — 41 на 100 000 — показатель номер один из всех, что мы смогли найти в мире. Есть другие города с серьёзными проблемами, но не настолько. Это то место, где вы, журналисты, хотите жить? Преступления несовершеннолетних и нападения на людей, как говорится, становятся всё хуже. Не лучше — хуже.
Недавно был случай: человек ушёл с должности, потому что его просили рисовать фальшивую статистику по преступности. Мы это проверим. Думаю, Пэм займётся этим вопросом. Ему, видимо, сказали: «Мы не хотим показывать реальные цифры, сделайте так, чтобы выглядело, будто преступность падает». Но она не падает. При Байдене это был кошмар, и никто ничего не сделал. Мы же примем меры, каких вы не видели.
Каждый американец имеет конституционное право безопасно обращаться к своему правительству, а федеральные служащие — спокойно выполнять свою работу, не рискуя быть застреленными. Я потерял очень хорошего человека: он ждал жену в машине, его ограбили, застрелили и убили, как будто это ничего не значило. Она шла к машине… Это был настоящий кошмар.
Эта проблема напрямую влияет на работу федерального правительства и угрожает всей стране. Есть и другие города с такой же бедой — Чикаго, Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Балтимор, Окленд… Мы больше не будем терять города из-за этого.
Мы начинаем с Вашингтона, и уберём этот хаос очень быстро. Вот недавно бывший сотрудник Минюста был жестоко избит бандой, защищая девушку от попытки угона. Он остался жив с переломанным носом и сотрясением, весь в крови. В июне 21-летний стажёр Конгресса погиб, попав под случайную пулю при обстреле с машины. Майк Гилл, бывший сотрудник моей администрации, был убит прошлым годом при угоне автомобиля всего в нескольких кварталах от Белого дома. Конгрессмен-демократ был ограблен с пистолетом в руках недалеко от Капитолия. В 2023 году помощник сенатора Рэнда Пола был ударен ножом в грудь и голову безумцем прямо на улице.
На прошлый День независимости трёхлетняя девочка погибла от выстрела в голову, сидя в машине возле Капитолия. Это полный беспредел. И мы уберём трущобы тоже — да, я знаю, это «неполиткорректно». Но мы уберём трущобы, где они живут.
Целые банды в масках гоняют по улицам на мотоциклах и квадроциклах, устраивают хаос днём и ночью. Вводятся комендантские часы по целым районам. На этих выходных была перестрелка в районе верфи ВМС. Они сопротивляются полиции, плевали им в лицо. Я сказал: «Плюнули — получайте удар». Это единственный язык, который они понимают.
Городской совет радикальных левых принял закон об освобождении без залога. Везде, где такое сделали, начался кошмар. Человек может убить — и выйти на свободу в тот же день. Мы это изменим. Пэм, Тодд и все остальные уже работают над поправками. Я уверен, что республиканцы проголосуют. Демократы — вряд ли, они слабы перед преступностью, хотя сами попадают под удары преступников.
Кстати, они ведь ещё и за то, чтобы мужчины играли в женском спорте, и чтобы «трансгендер был для всех». Недавно демократ проиграл с разгромом, но они ничего не поняли. Никто ко мне никогда не подходил с просьбой: «Сэр, вы должны разрешить мужчинам играть в женском спорте». Это бред.
Они превратили столицу в «город-убежище» для преступников-нелегалов. В 2022 году почти 70% задержанных в Вашингтоне преступников не были привлечены к суду. Этого больше не будет. В полиции сейчас около 3500 человек. Это целая армия, но нужны не новые люди, а правила и руководство, чтобы эти люди работали.
Смотрите на границу: Байден говорил, что сделать ничего нельзя. Камала Харрис была «царицей границы» и ни разу не позвонила пограничникам. Мы всё исправили за три месяца. И тут исправим. Это не займёт годы. У нас есть потрясающие люди, им просто надо дать работать.
На прошлой неделе мы направили в округ 500 федеральных агентов — из ФБР, ATF, DEA, Службы маршалов, Секретной службы и Минбезопасности. Многие страны вообще не имеют таких сил. Уже произведены десятки арестов. Мы официально объявляем чрезвычайное положение в сфере общественной безопасности.
Мне стыдно говорить, что столица небезопасна и грязна. Но мы её очистим и сделаем безопасной. Мы заменим обвалившиеся разделительные полосы, заасфальтируем дороги, уберём граффити. И сегодня Генеральный прокурор Пэм Бонди берёт на себя командование Метрополитен-полицией. Новый глава DEA Терри Коул станет временным федеральным комиссаром полиции округа.
Этот город больше не будет убежищем для преступников-нелегалов. Мы обеспечим полное сотрудничество всех уровней правоохранительных органов, увеличим присутствие полиции, агентов ФБР, Национальной гвардии, а при необходимости — и армии. Мы начнём масштабные операции против банд, наркоторговцев и преступных сетей, выкинем их с улиц, а если надо — и из страны.
Многие из них приехали незаконно из Венесуэлы и других стран, но есть и «доморощенные» преступники — очень опасные люди. Нам передали список тех, кого убрали с улиц за эти выходные — это жестокие рецидивисты. Они никогда не станут полезными для общества.
Я хочу попросить Дуга Бёргума выступить. Он отвечает за Службу охраны национальных парков США. Я слышал много хорошего об этой службе: там служат семьями, любят страну и этот регион. Дуг, скажите пару слов.

Дуг Бёргум:
Спасибо, господин президент. От имени Службы охраны национальных парков США хочу сказать: это — старейшее федеральное полицейское подразделение в стране. Оно было создано в 1791 году самим президентом Джорджем Вашингтоном. На них лежит огромная ответственность — охранять самые священные памятники нашей нации: Национальную аллею, Монумент Вашингтону, Мемориал Джефферсона, Мемориал Линкольна, Статую Свободы, а на западе — Пресидио и район моста «Золотые Ворота».
Ежегодно сюда приезжают десятки миллионов посетителей — именно те люди, о которых говорит президент Трамп: со всей страны и всего мира, чтобы увидеть эти святыни и узнать об их истории. Они выполняют потрясающую работу. Но теперь, благодаря президенту Трампу, рядовые сотрудники особенно рады — им снова позволено полноценно применять закон.
Как вы, жители города, знаете, круговые и треугольные парки, разбросанные по Вашингтону, на самом деле являются федеральной парковой собственностью. Служба охраны национальных парков также несёт за них ответственность. При администрации Байдена эти места оказались завалены лагерями бездомных — вы все это видели. С момента выхода указа президента Трампа 27 марта о том, чтобы сделать Вашингтон безопасным и красивым, Служба убрала более 70 лагерей бездомных.
Президент Трамп также говорил о благоустройстве. Мы пресекаем и караем акты вандализма на наших памятниках — удалено более 80 случаев нанесения граффити на исторические объекты. Так что мы продолжаем отлично работать — будь то на машинах, пешком или на лошадях, которых вы видите на Национальной аллее. Господин президент, они благодарят вас. Рядовые сотрудники счастливы снова исполнять закон. Спасибо за ваше лидерство, и они очень рады сегодняшнему объявлению.

Дональд Трамп:
Спасибо. Очень хорошо. Отличная работа. Спасибо. Пит, скажите пару слов о военных.

Пит Хегсет:
Господин президент, для меня честь быть здесь. По вашему поручению сегодня утром мы мобилизовали Национальную гвардию округа Колумбия. Её деятельность будет организована министром армии Дэном Дрисколлом через командование гвардии округа. Уже на следующей неделе вы увидите, как они выходят на улицы Вашингтона.
Также, по вашему поручению, сэр, мы готовы при необходимости привлечь и другие подразделения — части Национальной гвардии и специальные подразделения. Они будут сильными, жёсткими и будут действовать вместе с полицией. Для Министерства обороны это не новость. Как отметил президент, на границе у нас 10 000 военнослужащих, которые обеспечивают зоны оборонного сотрудничества, где ноль, абсолютный ноль незаконных пересечений — благодаря патрулям на «Страйкерах», которые контролируют границу.
Мы 20 лет защищали чужие границы, пора защитить свои. Мы работаем с ICE и Пограничной службой. В Лос-Анджелесе мы сделали то же самое, совместно с Национальной гвардией Калифорнии и офицерами ICE. Офицеры ICE заслуживают того, чтобы выполнять свою работу, не подвергаясь нападениям. Мы будем действовать вместе с полицией округа и федеральными службами, чтобы этот город был безопасным и красивым.
И, как я всегда говорю солдатам о президенте Трампе — он всегда поддерживает их. И моё обращение к Национальной гвардии и федеральным правоохранителям в Вашингтоне: мы тоже вас поддерживаем. Будьте жёсткими. Будьте сильными. Мы рядом. Спасибо, господин президент.

Дональд Трамп:
Я хочу попросить Пэм, ведь, как я сказал, она действительно отвечает за многое из того, о чём мы говорим. Она проделала потрясающую работу, и люди скоро увидят её результат. Пэм, скажите пару слов.

Пэм Бонди:
Конечно, господин президент. Скажу абсолютно ясно: преступность в Вашингтоне заканчивается — и заканчивается сегодня. Мы будем использовать все имеющиеся у нас полномочия, чтобы бороться с преступниками здесь. Господин президент, спасибо, что вам не безразлична наша столица. Летом сюда приезжают семьи со всей страны: наши музеи бесплатны, у нас есть Национальный зоопарк, Национальная галерея. Вашингтон должен быть местом, где каждый чувствует себя в безопасности.
Позади и рядом со мной — лучшие в стране правоохранители и прокуроры, готовые взяться за это дело. Как сказал президент, Терри Коул будет курировать полицию округа. Гади Серальта, наш федеральный маршал, возглавит командование и контроль всей операции. Заместитель генпрокурора Тодд Бланш и я будем тесно работать с ними, вместе с нашим отличным директором ФБР Кашем Пателем.
Каш через минуту расскажет, что мы сделали в Вирджинии совместно с губернатором Янгкиным. Многие из вас это освещали, и это было невероятно успешно. Кроме того, наше секретное оружие здесь, в Вашингтоне, — федеральный прокурор Жанин Пирро, одна из самых жёстких прокуроров и бывший судья. Она расскажет о преступности среди несовершеннолетних, о том, как она вышла из-под контроля, и о том, что мы будем делать, чтобы остановить это.
Больше никаких случаев, когда подростки избивают инвалида насмерть. Больше никаких обстрелов с машин. Мы будем делать всё возможное. Совместно с ATF, её директором Дрисколлом и командованием армии мы будем работать вместе. Это то, что мы делаем в этой комнате — мы работаем вместе, мы боремся. Не недооценивайте никого здесь. Мы сделаем Вашингтон снова красивым и безопасным.
К слову, всего несколько дней назад на набережной, где отдыхает много семей и туристов, Терри Коул сообщил мне: ещё до наступления вечера мужчина лежал на скамейке в парке, передозировавшись фентанилом, прямо среди семей с детьми. Ему ввели «Наркан» и спасли жизнь. Больше такого не будет. Президент США очистит Вашингтон, а мы будем рядом, чтобы помочь ему, и мы добьёмся успеха. Спасибо.

Дональд Трамп:
Спасибо, Пэм. Каш, расскажите о Северной Вирджинии. Там у нас был большой успех.

Каш Патель:
Спасибо, господин президент. Спасибо, генпрокурор Бонди, за ваше лидерство, заместитель генпрокурора, всем нашим межведомственным партнёрам. Господин президент, вот что происходит, когда хорошим полицейским дают быть полицейскими.
В этом году при администрации президента Трампа мы выявили и нашли более 4000 детей-жертв преступлений — это на 33% больше, чем за тот же период прошлого года. Мы изъяли 1500 килограммов фентанила — это на 25% больше, чем год назад. Чтобы вы понимали масштаб: этого достаточно, чтобы убить 115 миллионов американцев.
ФБР арестовало 19 000 человек только в этом году — вдвое больше, чем за тот же период прошлого года. Мы также задержали 1600 преступников, совершивших насилие в отношении детей, 270 из которых — торговцы детьми. Это результат сильного руководства генпрокурора Пэм Бонди, приоритета вашей администрации — защиты страны, американцев и детей.
Уровень убийств стремительно падает. Мы на пути к тому, чтобы он стал самым низким в современной истории США — благодаря этой команде и приоритетам президента Трампа.
А как мы этого добились и что мы принесём в Вашингтон? В Северной Вирджинии, совместно с Терри Коулом и губернатором Янгкиным, мы создали оперативную группу в моём полевом офисе. Мы дали полицейским нужную информацию, убрали бюрократию, привлекли Минюст для серьёзных дел.
За один месяц мы арестовали 545 особо опасных преступников в Вирджинии — благодаря партнёрству с губернатором Янгкиным. Вот эту простую и эффективную модель мы переносим в Вашингтон: даёшь хорошим полицейским работать, даёшь им разведданные, работаешь с нашей оперативной группой, с Терри и Гади, которых я знаю ещё с Майами — это отличные лидеры. При поддержке Минюста и президента Трампа мы очистим Вашингтон, сделаем это законно и вернём городу безопасность.
Спасибо, господин президент. Спасибо, госпожа генпрокурор.

Дональд Трамп:
Большое спасибо. Отличная работа. Спасибо, Каш. Итак, процесс начинается прямо сейчас. На самом деле, он начался уже на выходных, и мы столкнулись со многими очень плохими людьми, но это будет нечто, что, думаю, поразит вас, когда вы будете за этим наблюдать. И я думаю, большинство из вас скажет, что это прекрасно — сделать всё правильно.
Мы будем убирать лагеря бездомных со всех наших парков, наших прекрасных-прекрасных парков, по которым сейчас многие люди даже не могут пройти. Они очень грязные, там много проблем. Но мы уже начали это делать. Мы перемещаем лагеря, стараясь помочь людям. Некоторые из этих людей — мы даже не знаем, как они там оказались. Некоторые из них из других стран, разных частей мира. Никто не знает, кто они. Они сами не знают. Но они здесь.
Мы убираем людей из-под мостов и с общественных мест по всему городу. Есть много мест, куда они могут пойти, и мы им поможем, насколько сможем. Но им больше не будет позволено превращать нашу столицу в свалку, которую видит весь мир. Метрополитен-полиция округа Колумбия и федеральные власти будут поддержаны в этой работе — очень большой работе. Мы привлечём 800 гвардейцев округа Колумбия, и, при необходимости, гораздо больше.
Помните, я говорил, что однажды предложил 10 000. Я сказал одному человеку — человеку, которого я всегда считал сильно переоценённым, не очень компетентным: если понадобится, мы дадим вам 10 000 военных или гвардейцев. Они отказались. Но если нужно, мы направим военных напрямую в помощь гвардейцам, и это произойдёт очень быстро. И это будет сделано совместно с Пэм, Питом и всеми остальными.
Вашингтон должен быть одним из самых безопасных, чистых и красивых городов мира. Мы сделаем его таким. Мы сделаем его безопасным. Мы сделаем его умным. Мы сделаем его красивым, очень красивым. Некоторые здания — мы их улучшим. Вы видите, что мы сделали в Белом доме. Этот Белый дом теперь совсем другой. Я делаю это в своё свободное время, потому что это у меня в крови, как у человека из недвижимости. Я был в этом очень хорош, я был хорош в том, чтобы всё приводить в порядок. Мне нравится всё приводить в порядок.
Вы видите, что происходит: мраморные полы ремонтируются, восстанавливаются. Всё здание становится очень красивым. Мы добавим великолепный бальный зал — думаю, самый красивый бальный зал где угодно. Он нам нужен. Я бы с радостью имел его сегодня — думаю, мы бы его полностью заполнили. Многие из вас сейчас стоят на улице, потому что не смогли попасть в этот зал. Никогда не видел, чтобы этот зал был так заполнен, — а это говорит о том, что вы хотите говорить о преступности в Вашингтоне и благоустройстве Вашингтона.
Но, откровенно говоря, думаю, что решить проблему преступности с профессионалами — это тоже просто. И вот человек, которого я знаю много лет, и она потрясающая. Она была одной из лучших окружных прокуроров в Нью-Йорке, в округе Вестчестер. Затем стала судьёй, очень успешным судьёй, а потом перешла в телевидение. Потому что она была отличным прокурором и отличным судьёй — строгим, но всегда справедливым. Никто никогда не жаловался, но она была жёсткой.
И благодаря своей репутации она попала на телевидение. Многие знают Джанин по шоу-бизнесу. На самом деле, шоу-бизнес — это не её суть. И хотя она там прекрасно справилась, это — её настоящее дело. То, что она собирается делать, будет невероятным. Мы собираемся назначить новых судей. У нас есть свободные места, и мы возьмём достойных людей, потому что нынешние судьи выпускают убийц на свободу, говоря: «Иди, всё нормально, не переживай».
Пэм, Тодд и Джанин уже рекомендовали отличных судей. Джанин уже дала мне три кандидатуры. У нас около десяти свободных мест, и мы, вероятно, создадим ещё, если понадобится. Джанин, скажите пару слов.

Джанин Пирро:
Хорошо. Большое спасибо, господин президент, спасибо, госпожа генпрокурор, и всем моим коллегам. Мы все хотим одного — безопасного города. Мы хотим безопасной столицы. Мы хотим, чтобы семьи могли сюда приезжать, наслаждаться историей, которая делает это место великим.
И, к сожалению, сейчас это не так. Господин президент, спасибо за шаг, который даст понять преступникам: они больше не уйдут от наказания. Я не буду перечислять все дела, но скажу вот что: я вижу слишком много насильственных преступлений, совершаемых молодыми негодяями, которые собираются в банды и избивают людей до полусмерти. Им всё равно, где они — хоть на площади Дюпон. И они знают, что мы не можем их тронуть. Почему? Потому что законы слабы.
Я не могу тронуть тебя, если тебе 14, 15, 16 или 17 лет, и у тебя есть оружие. Я осуждаю человека за стрельбу с целью убийства в общественном автобусе, и знаете, что даёт ему судья? Испытательный срок. Говорит: «Тебе нужно в колледж». Нам нужно бороться с Советом округа и их абсурдными законами. Мы должны отказаться от концепции освобождения без залога.
Мы должны признать, что главное — это законопослушные граждане. И это начинается сегодня. Но этим не закончится, потому что президент сделает всё, чтобы эти обнаглевшие преступники поняли: мы вас видим, мы за вами наблюдаем, и мы изменим законы, чтобы вас поймать. И последнее: эти подростки знают, что их дела идут к генпрокурору штата Брайану Швабу.
Я сделала плакат с фото молодого человека из Минюста, которого избили до крови, с сотрясением мозга и переломанным носом, и рядом — плакат с тем, что происходит с этими нападавшими. А я их не могу арестовать. Я не могу их привлечь. Они идут в семейный суд, где им дают заниматься йогой и поделками. Хватит. Это меняется сегодня. Спасибо, господин президент.

Дональд Трамп:
Спасибо, Джанин.

Джанин Пирро:
Пожалуйста.

Дональд Трамп:
Отличная работа. Спасибо. Я только что подписал несколько указов. Уилл, подойдите, расскажите людям, что мы подписали.

Да, сэр.

Дональд Трамп:
Давайте.

Уилл Шарф:
Недавно, в Овальном кабинете, президент Трамп подписал два важнейших исполнительных акта для решения чрезвычайной криминальной ситуации в округе Колумбия.
Первый — указ, как уже говорил президент, о применении полномочий по разделу 40 Закона об автономии округа Колумбия, чтобы взять Метрополитен-полицию под федеральный контроль. Вместе с этим президент подписал обязательные уведомления мэру Боузер и соответствующим лидерам комитетов Палаты представителей и Сената.
Второй — президентский меморандум, поручающий министру обороны задействовать Национальную гвардию для решения проблемы на улицах Вашингтона, а также разрешающий при необходимости работать с губернаторами штатов для привлечения их подразделений Национальной гвардии.
Это смелые и решительные шаги, направленные на борьбу с безудержной преступностью в Вашингтоне, и я горжусь тем, что являюсь частью администрации, которая наконец решает эти проблемы.

Дональд Трамп:
Спасибо большое.

Уилл Шарф:
Да, сэр.

Дональд Трамп:
Спасибо. И в заключение: Вашингтон должен быть одним из самых безопасных, чистых и красивых мест в мире. Когда-то он был таким. Несколько лет назад радикальные левые вышли из-под контроля и начали сносить памятники. Я сказал: давайте быстро примем закон. Но демократы, которые не хотят безопасности, нас заблокировали.
Я нашёл старый закон начала 1900-х годов: если вы даже прикоснетесь к памятнику или подумаете о его разрушении, в Вашингтоне — 10 лет тюрьмы, без УДО, без сокращения срока. Тогда это сильно отличалось от сегодняшнего времени с освобождением без залога. Мы его ввели, и никто им не пользовался, потому что он был слишком жёстким.
Когда они начали обвязывать верёвками памятник Линкольну и тянуть его, а затем направились к мемориалу Джефферсона, я немедленно подписал этот закон. Мы его обновили, приняли через Конгресс, и я объявил: 10 лет тюрьмы без сокращения срока за прикосновение к памятнику в Вашингтоне. И знаете что? Все просто ушли. Верёвки висели на Джексоне и Линкольне, но люди исчезли. Это была последняя проблема с памятниками.
Это было время больной «пробуждённой» культуры, которую, думаю, мы в значительной степени закончили. Многие из тех, кто был «воук», стали полными противоположностями. У нас есть люди, которые любят эту страну и любят нашу красивую столицу. Я пролетал над ней на днях и сказал: какое прекрасное место. Но если на улицах преступность, это уже не так красиво. Мы сделаем её снова красивой.
Мы уберём преступность, мусор, граффити, грязь, сломанные мраморные панели и всё, что испортило этот город. Мы вернём столице блеск, какой она должна иметь. Это будет нечто особенное.


Вопрос:
Господин президент? Господин президент? Господин президент?

Дональд Трамп:
Пожалуйста.

Вопрос:
Господин президент, большое спасибо. Можете ли вы рассказать, насколько эта тема для вас личная? Вы говорили о том, как пролетали над Монументом Вашингтона и испытывали гордость за то, чем является округ Колумбия. Считаете ли вы, что состояние города — его чистота, низкий уровень преступности — является прямым отражением того, как управляется страна?

Дональд Трамп:
Да, считаю. Думаю, что столица — это... Смотрите, сюда приезжают все. Все лидеры хотят сюда приехать. И я уже говорил это, но на самом деле я просто цитирую других лидеров — из НАТО, с Ближнего Востока, короля Саудовской Аравии, Катара, ОАЭ. Я был там. Мы привезли обратно в страну 5,1 трлн долларов инвестиций.
Полтора месяца назад я был на встрече НАТО. Мы добились отличного результата: согласовали 5 % вместо 2 %. 2 % они даже не платили, а 5 % уже оплачены. Отличная встреча, и все сказали одно и то же: год назад они думали, что наша страна мертва, что она исчезла. А теперь у нас самая «горячая» страна в мире.
Это правда. Сейчас у нас самая «горячая» страна в мире. Тарифы помогли. Это дало нам не только деньги — миллиарды, триллионы долларов, — но и огромную власть над врагами. Мы решили пять войн — между Пакистаном и Индией, между Азербайджаном и Арменией. Эта война шла 37 лет, и оба лидера сказали: «Мы никогда не думали, что это можно решить». Россия пыталась, все пытались, но мы сделали это.
Я спросил их: «Вы теперь друзья?» Им было трудно ответить — они убивали друг друга 37 лет. Один был у власти 5 лет, другой — 22 года. Он сказал: «Всю мою жизнь я воевал, и вы это решили». Мы сделали то же самое в Конго и Руанде — там погибло от 8 до 9 миллионов человек. И мы это решили.
Это большая честь. Но когда лидеры приезжают в нашу страну подписывать документы об окончании войны или по другим причинам — торговля, соглашения, — вы хотите, чтобы их встречали в идеально ухоженном городе. Едешь по улицам — всё должно быть в порядке. Не должно быть обвалившихся разделительных полос, которые всегда выглядят плохо. Здесь они особенно плохие. Мы их заменим или починим, и это недорого.
Мы немного отремонтируем дороги, почистим тротуары. В некоторых странах каждую субботу люди выходят и моют тротуары перед своими магазинами или домами. Мы пока не на этом уровне, Гади, но, возможно, будем. И это красиво — слышать и видеть такие истории. Мы приведём всё в порядок.
И в завершение — это очень сильное отражение состояния страны. Если столица грязная, значит, грязная вся страна, и нас не уважают. Это, на самом деле, очень хороший вопрос.

Вопрос:
Господин президент? Господин президент? Сэр, вопрос по конкретной теме. Ожидаете ли вы, что другие города пойдут по пути Вашингтона, если этот план сработает? Например, Чикаго, Лос-Анджелес, Сан-Франциско — стоит ли им ожидать похожих мер? И второй вопрос, сэр: есть сообщения, что администрация собирается переклассифицировать марихуану.
Не станет ли это двойным сигналом — мол, марихуана и некоторые наркотики допустимы, но мы при этом пытаемся очистить город от преступности? Как это сочетается?

Дональд Трамп:
Мы только рассматриваем это. Это на ранней стадии. Кто-то сообщил об этом, и это нормально. Мы изучаем вопрос. Кому-то это нравится, кто-то ненавидит саму идею марихуаны. Потому что, если она вредит детям, она вредит и взрослым. Мы рассматриваем переклассификацию и примем решение, думаю, в течение нескольких недель. Надеюсь, оно будет правильным.
Тема марихуаны очень сложная. Я слышал хорошие вещи о медицинском применении — от боли и по другим причинам, — но и много плохого о других аспектах.
Что касается остальной части вопроса — посмотрим, что будет. То, что мы делаем, принесёт огромный успех. Надеюсь, другие города будут за этим наблюдать. Может, они сами наведут порядок, уберут отмену денежного залога и всё остальное, что вызвало проблемы. Отмена залога — это катастрофа, из-за неё появились проблемы, которых раньше не было.
Они наблюдают за нами сегодня. Если они не извлекут урок, не изучат наш опыт, то зря. У меня нет сомнений в успехе. Вопрос лишь в том, будет ли он быстрым, как на границе. Все говорили, в том числе Байден: «Нужна законодательная мера». Но мне не потребовался закон — я просто дал команду, и мы сделали работу.
То же будет и здесь. А потом я займусь Нью-Йорком. Если потребуется, сделаем то же самое в Чикаго, где полный провал — мэр некомпетентен, губернатор Притцкер некомпетентен, его выгнали из семейного бизнеса.
Что касается Лос-Анджелеса: если бы мы не вмешались три месяца назад, город бы сгорел. Мы даже направили военных, чтобы провести воду после пожаров. Но мэр отказался выдавать разрешения на восстановление домов — их потеряли около 25 000. Я был там, видел людей перед сгоревшими домами. Даже сталь была изогнута и разрушена, как от паяльной лампы.
Я сказал: «Мы дадим федеральное разрешение сразу», но мэр заявил: «Два года». Люди были в шоке. Некоторые хотят уехать, потому что потеряли веру и надежду. Теперь там ещё и планируют строить жильё для малоимущих, хотя федеральные разрешения уже выданы, а городские — нет. Это позор.
Это было как паяльная лампа. Они стояли там в этот прекрасный день, может быть, через пару дней после случившегося. Мы дали немного времени, учитывая, что они пережили — почти 25 000 домов сгорело, — и вы видите, что происходит сейчас. Им так и не выдали разрешения.
Я пришёл на собрание горожан и сказал: «Мы добьёмся, чтобы вы получили разрешения, которые получить гораздо сложнее, практически сразу». Ли Зелдин — просто звезда. Он проделал потрясающую работу. У них есть все федеральные разрешения. Но нет городских.
И мэр сказала мне: «Мы думаем, что сможем выдать их через два года». Я шёл по улице, встретил пожарных и полицейских, приветствовал многих людей, стоявших перед своими домами за жёлтой лентой. Нельзя заходить. Нельзя даже ступить на участок. А эти люди хотели начать восстанавливать свои дома прямо тогда, и мэр сказала: «Мы сможем выдать им разрешения в течение двух лет».
Я ответил: «Это позор, два года? Вы шутите? Я добьюсь для них федерального разрешения почти мгновенно, а вы говорите — два года?» И она в ответ: «Ну, может быть, через год». Её буквально освистали и выгнали.
У них до сих пор нет разрешений на строительство своих домов, а теперь они ещё и говорят о том, чтобы построить там — это один из самых красивых районов страны! — жильё для малоимущих. Вы можете в это поверить?
…Я люблю жильё для малоимущих. Я зарабатывал деньги на таком жилье. Я строил дома для малоимущих. Я знаю о нём всё — так же, как о роскошной недвижимости. Я знаю всё о рынке недвижимости. Но они хотят заменить часть этих домов жильём для малоимущих. При этом они до сих пор не получили разрешений.
Мы уже получили все федеральные разрешения, которые, кстати, намного сложнее получить, — и сделали это почти мгновенно благодаря Ли Зелдину и Федеральному агентству по охране окружающей среды. А я недавно видел по телевидению — люди там в ярости. Они обожали этот район, каждую его часть. Это были и роскошные дома, и просто хорошие дома, но любовь к своим кварталам у этих людей была невероятная.
А теперь они хотят уехать. Они потеряли дух, потеряли сердце, потому что мэр некомпетентен, а Гэвин Ньюсом — некомпетентен. У него есть умение красиво говорить, но на этом всё. Он некомпетентен. Лос-Анджелес… Знаете, что удивительно? Первое, что я сделал, — это привёз туда Олимпийские игры. Это я добился, чтобы они прошли в Лос-Анджелесе.
И случилось так, что я снова стану президентом к моменту Олимпиады, хотя поначалу думал, что не буду — и был даже немного расстроен из-за этого. Но произошло много плохих и незаконных вещей, и вот я здесь. И теперь, кстати, это хорошо, потому что я буду президентом на Олимпийских играх 2028 года, на 250-летии страны — а это будет потрясающе — и на чемпионате мира по футболу.
У нас много хороших событий впереди, и я надеюсь, что празднование 250-летия будет лучшим в истории. Но когда я вижу этих людей и вижу вчера по телевизору, что у них всё ещё нет разрешений на строительство — это позор, что произошло в Лос-Анджелесе.

Дональд Трамп:
Извините. Я хочу предложить… Можете ли вы… У вас есть ещё вопросы по Вашингтону (D.C.)? Потому что я не хочу, чтобы они… Подождите, подождите, подождите. Это замечательные люди. Я не хочу, чтобы они стояли здесь, отвечая на темы, которые… У кого-то есть к ним вопросы? И тогда… тогда вы, ребята, сможете уйти.

Дональд Трамп:
Хорошо. Вопрос… Брайан, давай.

Вопрос:
Спасибо, господин президент. Хорошо.

Дональд Трамп:
И, кстати, вопросы только по Вашингтону (D.C.), а потом они уйдут, потому что несправедливо заставлять их стоять здесь весь день.

Вопрос:
Согласен. У меня два вопроса к вам. Сначала по поводу Вашингтона. Это и для меня личное. В прошлом году меня ограбил на улице один из этих подростков-хулиганов, у него было оружие, и он ушёл безнаказанно. Давайте поговорим о взаимодействии между полицией, прокурорами и судьями, потому что это как конвейер: эти дети проходят через систему и не боятся полицию.

Вопрос:
Они это знают. Если говорить о том, что нам нужно заставить судей сажать таких подростков в тюрьму…

Дональд Трамп:
Верно.

Вопрос:
Взрослые преступления должны караться по-взрослому. И второй вопрос после того, как вы ответите, пожалуйста.

Джиннин Пирро:
Хотите, я отвечу?

Вопрос:
Кто угодно, кто хочет.

Джиннин Пирро
Хорошо, хорошо. Хотите, я отвечу?

Дональд Трамп:
Давай.

Джиннин Пирро:
Вот в чём проблема. Если преступнику 17 лет или больше, я могу вести дело. Если меньше 18 лет, я могу взяться только в случае убийства, вооружённого ограбления первой степени или изнасилования. Даже если они стреляют, но не убили, я не могу взяться за дело. Значит, закон нужно менять. Как сказал президент, нужно отменить «безналоговый залог» (cashless bail).
Хорошо. А даже если я получу дело, получу юрисдикцию, добьюсь обвинительного приговора, городской совет D.C. дал судьям право назначать условный срок даже за стрельбу. И тогда всё зависит от них. Все эти законы вроде *Youth Rehabilitation Incarceration Reduction Act*, а теперь они ещё хотят запечатывать (скрывать) записи.
Так что, если мы работаем, добиваемся обвинительного приговора — они хотят всё это стереть. Всё это нужно менять. Вот и всё.

Дональд Трамп:
Пэм, вы тоже ответите?

Пэм Бонди:
Да, и чтобы вернуться к этой теме: давайте будем честны — мы будем предъявлять обвинения и отслеживать каждый их шаг на протяжении всего судебного процесса, и будем докладывать вам, чтобы вы все знали, что с ними происходит. Потому что те, кто их обвиняет, и судьи, которые их судят, — их тоже нужно привлекать к ответственности.

Вопрос:
Господин президент, вы упомянули о вашей предстоящей встрече с президентом Путиным.
Можете рассказать, чего вы надеетесь достичь? И рассматриваете ли вы возможность пригласить президента Зеленского присоединиться?

Дональд Трамп:
Вы должны понимать: это война, которой никогда не должно было быть. Это война, которой бы не было, если бы я был президентом. Никогда бы не произошло. Это было его любимое дело, так сказать. Я очень хорошо ладил с президентом Путиным. Но если посмотреть на историю: при президенте Буше они захватили много территорий, при Обаме — тоже. При Байдене они фактически забрали всё. Это было лишь вопросом времени.
При Трампе, знаете, что они взяли? Ничего. Я был тем, кто сказал: «Вы не будете строить свой трубопровод», который был наполовину готов. Я пришёл и остановил его. Он называется «Северный поток-2». Никто о нём не знал. Никто никогда не слышал про «Северный поток-2». Возможно, вы даже о нём не слышали — самый большой газопровод в мире. Я его остановил.
Я не был «другом России», но у меня были хорошие отношения с Путиным. Всегда хорошо ладить с другими странами, если это возможно, но это не значит, что нужно прогибаться, как сделал Байден. Байден пришёл и сразу одобрил этот трубопровод. Я не мог в это поверить. А потом говорят, что Трамп «не был жёстким по отношению к России». Не был жёстким? Я был самым жёстким. Путин сказал: «Если это — не жёстко, то я боюсь представить, что тогда жёстко».
Я остановил крупнейший проект в истории России, крупнейший экономический проект, который они когда-либо строили. Он был мёртв. А этот «низкий IQ» президент пришёл и позволил им достроить его и снабжать нефтью и газом всю Европу. Так что эта встреча в каком-то смысле будет ознакомительной. Президент Путин пригласил меня подключиться. Он хочет, чтобы я подключился. Я думаю, он хочет закончить это.
Я уже говорил об этом, но иногда после хорошего разговора с ним в Киев или ещё куда-то прилетали ракеты, и 60 человек лежали мёртвыми на дороге. Я говорил: «Это жестоко». Но это жестокая война: каждую неделю гибнет от 5 до 7 тысяч человек. Все это русские и украинцы, за исключением небольшого числа людей из других городов.
Эти ракеты убивают, в основном, солдат — молодых, хотя в Украине они уже становятся всё старше, теперь призывают даже 60-летних. Это ужасно. И я думаю, что у меня есть обязательство. Это война Джо Байдена, не моя война. Месяц назад я заключил сделку с НАТО — мы больше ничего не платим. Они покупают у нас, и НАТО платит нам. Я поднял планку с 2 % ВВП до 5 %, и теперь они платят нам за всё, что мы отправляем.
Байден же одобрил \$350 млрд, Европа потратила \$100 млрд. Деньги и смерти — это невероятно. Это худшее, что произошло с момента Второй мировой войны. Поэтому я собираюсь поговорить с Владимиром Путиным и сказать ему: «Ты должен закончить эту войну». Со мной он бы не связывался. Мы один раз это обсудили — и больше никогда.
Когда выборы были сфальсифицированы и Байден едва-едва стал президентом — точнее, автоподпис стал президентом, — начались плохие вещи. Эта война могла привести к Третьей мировой. Я не думаю, что теперь это случится, но считаю очень уважительным, что президент России приезжает к нам, а не мы к нему или в третью страну.
После этой встречи, возможно, сразу же, я буду звонить европейским лидерам, с которыми у меня отличные отношения. И я поговорю с Зеленским. Следующая встреча будет с Зеленским и Путиным, или с Зеленским, Путиным и мной. Я буду там, если это понадобится.
Меня немного удивило, что Зеленский сказал: «Мне нужно конституционное одобрение». У него есть одобрение на то, чтобы вести войну и убивать людей, но для обмена территориями ему нужно одобрение? А обмен территориями будет. Я знаю это от России и из разговоров со всеми. Это будет к лучшему для Украины — и что-то хорошее, и что-то плохое, как для Украины, так и для России.
Ситуация сложная, линии фронта неровные. Будет обмен, будут изменения границ. Россия оккупировала значительную часть Украины, в том числе очень ценные территории. Мы постараемся вернуть часть их Украине. Но в целом они взяли преимущественно «побережье» — в недвижимости мы называем это «прибрежная недвижимость», а это всегда самое ценное.
Украина имела примерно тысячу миль береговой линии. Теперь, кроме небольшой части возле Одессы, это всё потеряно. Я собираюсь посмотреть на параметры сделки. Возможно, я уйду и скажу: «Удачи» — и на этом всё. Возможно, скажу, что договориться невозможно.
Есть те, кто считает, что Путин хотел всю Украину. Я один из них. Думаю, если бы не я, он бы сейчас ни с кем не разговаривал. Но я встречусь с ним, посмотрю на условия, а потом свяжусь с президентом Зеленским и европейскими лидерами.

Вопрос:
Как скоро?

Дональд Трамп:
Сразу после встречи, да. И я скажу им, что за сделка может быть — я не буду заключать сделку. Не мне заключать сделку. Я думаю, что сделка должна быть выгодной для обеих сторон. Думаю, России нужно вернуться к строительству своей страны. Это огромная страна. Кажется, у них 11 часовых поясов, если вы можете в это поверить. Это, безусловно, самая большая страна в мире по площади.
У России огромный потенциал для процветания. Сейчас они не процветают. Их экономика переживает трудности, потому что война сильно её нарушила. Ситуации не помогает, когда президент США говорит их крупнейшему или второму по величине покупателю нефти: «Мы введём 50% тариф, если вы будете покупать нефть у России». Это был серьёзный удар. А потом говорят: «Он был недостаточно жёстким». Никто другой бы этого не сделал.
И на этом я бы не остановился. У меня были планы на шаги куда серьёзнее. Но мне позвонили с предложением встретиться, и я хочу узнать, зачем именно они хотят встретиться. Я хотел бы увидеть прекращение огня. Я хотел бы увидеть наилучшее возможное соглашение для обеих сторон. Знаете, для танго нужны двое.
В следующую неделю у меня будет встреча. У нас были хорошие отношения, учитывая, что я был с ним достаточно жёстким из-за трубопровода. Я его остановил. Я также передал «Джавелины». Слышали о «Джавелине»? Это «убийца танков». Говорят, Обама прислал простыни, а я прислал «Джавелины». Если бы не я, все эти танки, уничтоженные в первые дни войны, были бы в Киеве через четыре часа по шоссе.
Но один российский генерал принял решение идти через сельхозугодья, а там только что прошли проливные дожди. Всё превратилось в грязь, и танки застряли. Не знаю, кто был этот генерал, но, зная Владимира, думаю, его уже нет в живых. Все эти танки застряли и стали мишенями для «Джавелинов».
Так что я встречусь с президентом Путиным, посмотрю, что он имеет в виду. Если это будет справедливая сделка, я передам её лидерам ЕС, НАТО и президенту Зеленскому. Думаю, из уважения я сначала позвоню ему, а потом им. И, возможно, скажу: «Удачи, продолжайте сражаться», или, возможно, скажу: «Мы можем заключить сделку».
Знаете, я видел опрос на Украине: 88% людей хотят, чтобы сделка была заключена. А три года назад все были полны решимости воевать. Все полны решимости воевать — пока война не начнётся. Это удивительная вещь. У меня было так с одной страной в первый срок: я никак не мог заключить соглашение, а её лидер — мой друг, жёсткий и сильный — пошёл на войну. Через неделю боёв, когда люди гибли повсюду, мы заключили сделку. Он сказал: «Это ужасно. Да, пожалуйста».

Вопрос:
Просто чтобы уточнить: Владимир Зеленский не приглашён в пятницу?

Дональд Трамп:
Он не был частью этой встречи. Я бы сказал, что он может прийти. Но он был на множестве встреч. Знаете, он занимается этим уже три с половиной года. Ничего не произошло.

Вопрос:
И что такое…

Дональд Трамп:
Хотите кого-то, кто три с половиной года этим занимается? Каково определение «хорошей сделки»? Я скажу после того, как услышу, что это за сделка.

Вопрос:
Я хотел спросить…

Дональд Трамп:
Потому что определений может быть много. Речь идёт о очень большой и сложной ситуации. Скажу вам: война, которую я недавно урегулировал между Азербайджаном и Арменией, была почти столь же сложной, с учётом маршрутов, торговли.

Вопрос:
Но что будет успешной встречей в пятницу с Владимиром?

Дональд Трамп:
Мы проведём встречу с Владимиром Путиным. И уже в первые две минуты я пойму, можно ли заключить сделку.

Вопрос:
Как вы это поймёте?

Дональд Трамп:
Потому что это то, чем я занимаюсь. Я заключаю сделки.

Вопрос:
Господин президент, по поводу России — видите ли вы возможность, что между США и Россией может быть нормальная торговля, если ваша встреча пройдёт хорошо и наступит мир?

Дональд Трамп:
Да, вижу. У России есть очень ценная территория, и если бы Владимир Путин занялся бизнесом вместо войны… Знаете, это воинственная нация. Это то, чем они занимаются. Они ведут много войн. Один мой друг сказал: «Россия сильна, потому что она просто продолжает воевать». Они победили Гитлера — как и мы, — и победили Наполеона. Они этим занимаются уже очень давно.
Я задал вопрос одному очень-очень умному человеку, которого некоторые любят, а некоторые нет, — Виктору Орбану, главе Венгрии. Он из того же региона и хорошо знает обе страны. Я сказал (это было до того, как Байден ничего не сделал, чтобы нас из этого вывести; он мог это сделать, и этого бы никогда не произошло): «Может ли Украина победить Россию?» Он посмотрел на меня, как на человека, задавшего глупый вопрос, и сказал: «Россия — огромная страна, и они сохраняют свою страну и свою жизнь через войны. Они воюют. Это то, чем они живут».
Он сказал: «Китай побеждает вас торговлей, Россия побеждает вас войной». Это было очень интересное утверждение. Китай нас торговлей не победил — не при мне. Но они побеждали Байдена торговлей. При мне этого не было. Не забудьте: Китай должен был платить \$400 миллиардов тарифов в мой прошлый срок. И если бы не COVID, всё это уже было бы… у нас был бы огромный профицит.
Сейчас в страну поступают сотни миллиардов долларов благодаря тарифам. И всё, что мы делаем — это ровно то же, что они делают с нами. Это прекрасно видеть. В прошлом месяце, как вы видели, нашли \$25 миллиардов избыточного денежного потока. Они спрашивают: «Откуда это?» Я сказал: «Я вам скажу, откуда — из места под названием “тарифы”». И у нас всё идёт очень хорошо.
Но я ожидаю встречи с Путиным, которая, думаю, будет хорошей… но может и плохой. И я здесь по одной причине — чтобы прекратить войну, которую начал кто-то другой, и которой никогда не должно было быть. И если я смогу её закончить — отлично. Это сложная война, много вражды, много плохой крови. Но Зеленский уже три с половиной года там. Так что если посадить их вместе в одной комнате… В конце концов, я их туда посажу, буду там или не буду, — думаю, тогда это решится.

Вопрос:
Господин президент, вы также сказали… вы сказали \[неразборчиво], что это самое большое количество людей, которое мы когда-либо видели в этой зале для брифингов.

Дональд Трамп:
Никогда. Я никогда не видел…

Вопрос:
Никогда, да?

Дональд Трамп:
Я никогда не видел… Где Каролайн? Где моя суперзвезда? Каролайн, ты там, сзади? Где Каролайн? Иди сюда, Каролайн. Иди сюда, Каролайн. Иди сюда. Кстати, она хорошо справляется со своей работой? Иди сюда, Каролайн. Это самая большая аудитория, которую ты когда-либо видела?

Каролайн Левитт:
Да. Это определённо самый заполненный брифинг, и я думаю, вы все согласитесь. Думаю, именно поэтому нам нужно построить бальный зал.

Вопрос:
Господин президент, у меня идея получше.

Дональд Трамп:
Хорошо. Ладно. Брайан, давай.

Вопрос:
Мой вопрос такой: вы строите большой, красивый бальный зал.

Дональд Трамп:
Да.

Вопрос:
А можно построить большой, красивый зал для брифингов, обновить технологии, добавить больше мест?

Дональд Трамп:
Нет. Я не хочу этого делать. Я не хочу, чтобы вам было комфортно. Простите. Так что нет, я не хочу делать вашу жизнь удобной. Итак, давайте просто так: это будет большое событие. Мы едем в Россию. Это будет серьёзное дело. Что будет — то будет. Я вам расскажу, что произойдёт. Вы будете первыми, кто узнает.
Я буду звонить европейским лидерам. Мы проводим много переговоров. Они замечательные люди, на самом деле отличные лидеры, и они хотят вернуться… честно говоря, как сказал один из них, «я уже переборщил с попытками урегулировать ситуацию на Украине». «Переборщил» — не самое приятное выражение, но очень точное. Они устали от этого. Они хотят снова тратить деньги на свои страны.
Знаете, Байден дал им \$350 миллиардов. Европа дала \$100 миллиардов. Должно было быть гораздо больше. Это должно было быть уравнено, но этого не случилось. Но всё равно это большие деньги, и они хотят вернуться к строительству своих стран. Они действительно хотят решения. Мои отношения с европейскими лидерами, как вы видели, очень хорошие. Они идеальны, прекрасны.
Подождите, подождите, подождите… Мы будем с ними на связи. Мне звонят пятеро из них. Думаете, это легко? Европейских лидеров много, но они на меня полагаются, очень сильно полагаются. Если бы не я, это никогда бы не было решено, пока последний живой человек не погибнет.

Вопрос:
Вы поговорите с ними до встречи с президентом Путиным?

Дональд Трамп:
Да, я уже говорил. Я разговариваю с ними прямо сейчас. Я говорю с европейскими лидерами. Я буду говорить с президентом Зеленским. Я собираюсь собрать идеи всех сторон. Я войду в это дело полностью подготовленным, и мы посмотрим, что будет. Думаю, есть два варианта: либо это будет хорошая встреча, и мы пойдём дальше и завершим дело…
Я хотел бы увидеть прекращение огня очень, очень быстро — прямо сразу. Я хотел бы, чтобы это произошло немедленно, но хотя бы очень быстро. Мы будем взаимодействовать с европейскими лидерами, будем взаимодействовать с президентом Зеленским, и, надеюсь, у нас будет большой успех.
Что касается того, что мы сделали сегодня, я думаю, что вы здесь больше ради Вашингтона, чем даже ради России, потому что по России у нас есть ещё несколько дней, но там будет интересно.
Но для меня очень волнительно то, что мы собираемся вернуть себе столицу. Мы сделаем её снова красивой, но, что важнее, снова безопасной. Она будет такой безопасной, что станет образцом. Потом мы посмотрим и на другие города. Другие города уже изучают, что мы делаем, и там есть способные люди, которые тоже смогут это сделать.
У нас отличная команда профессионалов. У нас будет безопасная, красивая столица, и это произойдёт очень быстро. Спасибо всем. Спасибо большое.

Вопрос:
Господин президент? А, да, спасибо. Срок введения тарифов на Китай истекает сегодня вечером. Планируете ли вы его продлить?

Дональд Трамп:
Посмотрим, что будет. Китай… мы очень неплохо ведём дела с Китаем, как вы, вероятно, слышали. Они платят Соединённым Штатам Америки огромные тарифы, и посмотрим, что будет дальше. Они ведут себя довольно корректно. У меня очень хорошие отношения с председателем Си.

Вопрос:
Да, спасибо, господин президент. По поводу Китая: ваша администрация согласилась отправить самые передовые — или передовые — чипы Nvidia и AMD…

Дональд Трамп:
Нет, устаревшие. Нет.

Вопрос:
Устаревшие чипы. Ну… и затем 15 процентов…

Дональд Трамп:
Вы имеете в виду H20? Нет, нет, это старый чип, который у Китая уже есть. Я общаюсь с Дженсеном, который отличный парень, и с Nvidia. Чип, о котором мы говорим, H20, — это старый чип. У Китая он уже есть в другой форме, под другим названием. Но он у них есть, или комбинация двух чипов может его заменить, и даже с превышением.
Кроме того, у Дженсена — он очень умный человек — есть новый чип, Blackwell. Знаете, что такое Blackwell? Это суперсовременный чип. Я бы не стал заключать по нему сделку, хотя возможно, что мы сделаем немного «урезанную» версию Blackwell — то есть уберём 30–50 % возможностей. Но это новейшее и лучшее в мире. Ни у кого его нет, и не будет ещё пять лет.
А вот H20 устарел. Понимаете, это один из таких случаев. Но у него всё ещё есть рынок. Так что я сказал: «Слушай, я хочу 20 %, если я это одобрю, для страны, для США». Мне лично это не нужно. Знаете, каждый раз, когда я говорю, например, про 747, я хочу… да, для ВВС.
Поэтому, когда я говорю «я хочу 20 %», я хочу для страны. Мне важна только страна, а не я лично. И он сказал: «А можно 15 %?» Так что мы немного поторговались. В итоге он продаёт по сути старый чип, аналогичный чип у Huawei уже есть, выполняющий ту же функцию. И я сказал: «Хорошо».
Если я собираюсь разрешить это, ведь у них есть так называемый стоппер, запрет на продажу. Это ограничение, формально известное как «restrictive covenant». И я сказал: «Если я даю вам разрешение, вы должны что-то заплатить нашей стране, потому что я вам это разрешаю». Я дал разрешение только на H20.
Теперь по поводу Blackwell — думаю, он снова приедет ко мне обсудить это. Но это будет не полная версия топового чипа. Знаете, как мы иногда продаём истребители другой стране, но с урезанными на 20 % характеристиками? Вы понимаете, о чём я. Это то же самое.