На самом деле, если кто-то кого-то потерял, то не Россия соседей, а соседи Россию. И произошло это в момент распада СССР. Он бы просто не распался, если бы национальные элиты не сделали выбор в пользу суверенитета. Для некоторых этот выбор был очень непростым, но он все же был сделан. Напомню, что в Вискули (в Беловежской пуще) Ельцин, Шушкевич и Кравчук прибыли без Назарбаева (которого первоначально планировалось пригласить), а также без руководителей Молдавии, республик Средней Азии и Закавказья. Оказались они там втроем не случайно – большинство остальных руководителей тогда еще не поддерживали идею роспуска СССР.

Читать дальше
Замечу и еще один момент. Ельцин оказался не в силах распустить Союз самостоятельно из своего кабинета в Москве. Хоть и очень хотел, поскольку даже предельно ослабленные союзные структуры, возглавляемые полностью деморализованным Горбачевым, оспаривали у российского руководства власть в стране, а для того, чтобы реально управлять Россией, ельцинской команде было необходимо переподчинить себе исполнительные структуры, большинство из которых находились в союзном подчинении. Для легитимации роспуска СССР Ельцину понадобились подельники в виде Кравчука и Шушкевича. Откажись они тогда играть в эту игру и Союз имел неплохие шансы уцелеть. Но они сделали выбор в пользу суверенитета.

Дальше уже сам этот выбор диктовал соответствующее качество политической элиты. Я прекрасно помню, как на всех переговорах в первой половине 90-х годов американцы и европейцы вполне искренне советовали украинскому руководству дружить с Россией. Тогда Москва не рассматривалась Вашингтоном и Брюсселем как конкурент и украинско-российская дружба позволяла переложить на Россию значительную часть расходов по содержанию украинского государства. В целом так и произошло.

Только за счет занижения цен на российское сырье (прежде всего на газ) и завышения на украинскую сельскохозяйственную и промышленную продукцию, Киев за время независимости получил от России несколько сотен миллиардов долларов. Но дружить с Россией украинское руководство даже тогда отказывалось наотрез, убеждая американцев и европейцев в необходимости проводить в отношении Москвы политику сдерживания, а все бывшие республики принять в ЕС и НАТО. Активнее украинцев в этом отношении были только прибалты. Но и другие национальные элиты, кто быстрее, кто медленнее, шли той же дорогой.

Надо признать, что окончательный выбор американцев в пользу конфронтации с Россией был сделан к концу 90-х годов не в последнюю очередь под влиянием позиции национальных постсоветских элит. Это и понятно. Американцы резонно считали, что местные руководители – выходцы из СССР, лучше, чем кто-либо другой разбирается в тонкостях российской политической кухни. Они доверяли их оценкам. Тем более, когда одни и те же трактовки давались (с небольшой поправкой на регион и национальную традицию) во всех бывших республиках: от Балтики, до Черного моря и от Кавказа до Памира.

Таким образом, национальные элиты были настроены антироссийски еще до того, как американцы сделали окончательный выбор, поэтому роль США в формировании русофобской повестки в ранние 90-е минимальна. Они фактически возвращали в бывшие республики сформулированную местными элитами программу. Поэтому и не испытывали разного рода проамериканские и проевропейские активисты и СМИ трудностей с финансированием. Они кормились не только западными грантами. Большую часть регулярного финансирования брала на себя местная политическая элита. Та самая, которая не только ни копейки не вкладывала в пророссийские общественные организации, но и старалась максимально затруднить России работу в своих странах, вытесняя ее из общественной жизни и сознания, а также из информационного пространства.

В конце концов, даже совершивших государственный переворот на Украине нацистов Янукович в значительной степени умудрился профинансировать если не из собственного кармана, то с помощью своих соратников и государственных средств.

Американцам не пришлось создавать лояльную себе элиту. Она уже была на месте – у власти, и достаточно быстро (к концу 90-х) вычистила с государственной службы практически всех, кто симпатизировал России. После цветных переворотов новые чистки практически уже не затрагивали пророссийских чиновников (таковых почти не было). Они били по тем, кто был недостаточно проамериканским. Это – объективная реальность и никакие технологии не могли ее изменить. Национальные элиты видели в России наследницу союзного центра, испытывали в отношении московской бюрократии комплекс неполноценности и смертельно боялись, что Москва вновь заставит их играть по правилам. Поэтому лозунг «Прочь от России!» осознанно или не осознанно стал не только украинским.

Есть и еще один серьезный момент. Ни одно постсоветское государство, контроль над которым США установили с помощью цветного переворота или за счет добровольного согласия национальной элиты на статус вассала Америки, не только не процветает, но практически все они находятся на грани выживания и не факт, что выживут. Во многом это связано с низким качеством элиты.

Американцы не собирались создавать из постсоветских государств «второй Евросоюз». Они были им нужны только как таран против России, или же территория, связывающая российские ресурсы. Поэтому американцы не испытывали нужды в грамотных управленцах. Наоборот, чем хуже человек разбирался в проблеме, тем больше он подходил американцам, поскольку, чувствуя свою профессиональную ущербность, безропотно выполнял рекомендации вашингтонских советников.

Для продвижения своих людей во власть, США было необходимо уничтожить старую систему. Поэтому ставка делалась на разрушителей, а не на созидателей, а также на коррупционеров, которых можно было держать на коротком поводке компромата.

Они выполнили свою задачу – расшатали и уничтожили в постсоветских республиках существовавшую систему, вытеснили из власти профессионалов и сами стали властью. Но они оказались неспособны восстановить разрушенную государственную систему. С тех пор она только имитирует работу, а государства (кто-то быстро, ко-то медленнее, кто-то моментально) погружаются в бездну неуправляемости. Какое-то время, государственные структуры еще работают по инерции. Только эффективность их деятельности начинает быстро приближаться к нулю.

Но США и не нужно эффективное государство. Им нужен нищий, бесправный, готовый выполнить любую команду в борьбе за кредит МВФ вассал.

России же наоборот требовалось, чтобы в государствах, попадающих в ее сферу влияния, у власти находилась эффективные профессиональные управленцы, способные вывести национальную экономику на российский уровень. России нужны были не государства-наемники, а государства-соратники, управляемые эффективными менеджерами. Таких на гранты USAID мешками нанимать не получится. Это штучные экземпляры. Но их от власти оттеснили воры и коррупционеры.

России были нужны сильные союзники, управляемые адекватными элитами. Таких элит практически не осталось на постсоветском пространстве к началу 2000. Уцелевшие в отдельных странах остатки размываются сейчас. Американцам же подходил любой амбициозный мерзавец, готовый на все, ради собственного благополучия. Они этих мерзавцев не учили и не воспитывали. Они их просто набирали на службу.

К моменту распада СССР в постсоветских странах запустился и дальше самопроизвольно поддерживался процесс отрицательного отбора элит. Этот объективный процесс позволил США сравнительно легко поставить большую часть постсоветского пространства под полный или частичный контроль. Но за все приходится платить. Если вы нанимаете на службу негодяев для управления чужими странами, рано или поздно негодяи начинают управлять вами. Человек, называвший Сомосу «нашим сукиным сыном», сам был «сукиным сыном», а ему на смену, через пару поколений пришли дураки и непрофессионалы даже в США. И это стало трагедией Америки.

Когда Обама заявлял, что порвал российскую экономику в клочья, он верил в это. Это совпадало с данными, полученными из дипломатических источников, по каналам разведки, а также с экспертно-аналитическими оценками состояния российской экономики. США были очень удивлены, когда выяснилось, что Россия, совсем недавно обеспечивавшая себя продовольствием на 60% от потребности, вдруг (после ведения санкций) не только немедленно закрыла собственные потребности, но и стала нетто-экспортером продовольствия, начав агрессивную экспансию на многих рынках (в частности на зерновом). Промышленность России оказалась самодостаточной, финансовая система устояла под мощным санкционным ударом и практически ушла от долларовой зависимости.

Американские расчеты давали совсем другую картину. До сих пор некоторые проамериканские активисты из социальных сетей искренне не верят, что российские достижения не блеф, не фотошоп, не сняты в павильонах «Мосфильма». У них была совсем другая инсайдерская информация.

Конечно, стоит поблагодарить российское руководство, сумевшее до последнего дня скрывать от наших «друзей и партнеров» наши достижения. Но сельское хозяйство – не новый ракетный комплекс. Его не спрячешь под замок. Засеянные поля, фермы, стада скота открыты взору первого встречного. Качественной разведслужбе не надо даже сильно напрягаться, чтобы адекватно оценить возможности этой отрасли. Американцы не смогли.

Говоря проще, их разведка схалтурила положившись на информацию, озвучиваемую «лидерами общественного мнения», которые зачастую крайне плохо разбираются в проблеме, которую собираются комментировать.

Но проблема не только в разведке. В России работают американские дипломаты, журналисты, бизнесмены. На основе их данных можно составить объективную картину ситуации в стране. Было бы желание. То есть, мы имеем дело не с провалом спецслужбы, а с провалом всей системы государственного управления, причем на главном стратегическом направлении.

В этом отношении американская власть (несколько президентов подряд) поступила точно та же, как поступала украинская (и прочая постсоветская) политическая элита. Она востребовала, оплачивала и получала только ту информацию, которую хотела услышать. Начавшись в государствах-вассалах США отрицательный элитный отбор, перекинулся на сами США. Профессионалы, дававшие информацию не приятную, но правдивую и предлагавшие решения сложные, но эффективные, были выдавлены профанами, умевшими рисовать красивые графики и говорить начальству то, что ему приятно было слышать.

США утратили контроль над процессами как внешнеполитическими, так и внутриполитическими. Политика хаотизации, в результате которой они теряют союзников и геополитический вес, стала во многом вынужденной мерой. Квалификация политического персонала не позволяла проводить более сложные и тонко организованные мероприятия. Агрессивность американской политики, ставка на силу даже в тех случаях, когда выгоднее договориться – лучшее доказательство интеллектуальной слабости власти.

Сильный не крушит все вокруг себя. У сильного, как у России, в один прекрасный момент все видят, что и заводы работают, и мосты построены, и флот плавает, и хлеб есть (а вроде не было). С таким сильным хотят дружить, по принципу «может и нам что-то от его щедрот перепадет» (например, какой-нибудь «поток» через нас проложат). Слабый же уничтожает своих собственных вассалов не будучи уверенным в их верности и своей способности их удержать. Уничтожает только для того, чтобы они не перешли в лагерь сильного.

Есть, впрочем, во всем этом неприятный момент. Если вы посмотрите на абсолютно выродившуюся украинскую политическую элиту, то заметите, что она полностью уничтожила собственное государство – свою кормовую базу, и не заметила этого. Наоборот, значительная ее часть уверена, что все хорошо, надо только Порошенко прогнать.

Эта неадекватность оценки вызвана непрофессионализмом. Но и американская элита уже непрофессиональна. Она неадекватно оценивает состояние США, если все еще пытается пугать мир военной силой. Она не понимает, насколько близко США находятся к состоянию, когда мгновенно меркнет блеск и разверзается бездна.

К сожалению, это – проблема не только США. Если сравнительно небольшая Украина, не обладающая ни обученной армией, ни серьезным оружием, создает своим распадом для России, Европы, да уже и для самих США целую серию сложных, трудноразрешимых проблем, то когда аналогичные процессы, идущие в Америке достигнут того же уровня, весь мир содрогнется. Главное, чтобы не разбился.