«Те, кому Бог вручил власть
управлять народами,
должны думать
и заботиться об их благе».
Павел I


«Увенчанный злодей»

Молодой Пушкин в своей юношеской оде «Вольность» называет Павла «увенчанным злодеем». Но позднее взрослый А. С. Пушкин, изучая в архивах материалы о пугачёвском бунте, стал считать Павла I «романтическим императором», «врагом коварства и невежд», и даже собирался написать историю его царствования после окончания работы над историей Пугачёвского бунта.

Русская история, являющаяся основой самосознания русского народа, его духа, постоянно подвергается атакам. Враги Русской цивилизации создают т. н. чёрные мифы, которые разрушают образы русских правителей, полководцев, подвижников, очерняют подвиги и достижения нашего народа.

Трудно найти в истории масштабную фальсификацию, подобную той, которой подверглась фигура русского государя Павла I. Это ставит его в ряд таких исторических личностей, как Иван Грозный и Иосиф Сталин, которые вызывают больше всего ненависти у проводников воли хозяев западной цивилизации.

Павел правил гуманней, чем его мать Екатерина II, особенно по отношению к простому люду, солдатам. «Человек, – говорил Павел Петрович, – первое сокровище государства, и труд его – богатство; его нет, труд пропал, и земля пуста, а когда деревня не в добре, то и богатства нет. Сбережение государства – сбережение людей, сбережение людей – сбережение государства». Эту цитату всем нынешним российским сановникам-чиновникам надобно сделать основой их деятельности.

Историк, публицист Александр Тургенев, оценивая деятельность императора, писал: «Народ был восхищен, был обрадован, приказания Его чтил благодеянием, с неба посланным… Дозволяю себе смело и безбоязненно сказать, что в первый год царствования Павла народ блаженствовал, находил суд и расправу без лихоимства, никто не осмеливался грабить, угнетать его…»

Однако его прозвали злодеем за то, что он увольнял нерадивых сановников, начальников и даже выслал из столицы в другие города европейской части России (вот это злодей!) несколько сотен человек.

Был сочинён миф о «сумасшествии» Павла. Его обвиняли в самодурстве. Так, на второй день царствования полицейские предлагали жителям столицы снять круглые шляпы, фраки и жилеты. В этом не было ничего сумасшедшего. Акция Петра I, когда высшим сословиям приказали в течение нескольких дней переодеться из русского платья в немецкое и убрать бороды, почему-то ему в вину не ставится.

Император Павел I приказал отнимать круглые шляпы, жилеты и отрезать воротники с фраков, потому что всё это символизировало французских революционеров-якобинцев. Если Павел только приказал снимать шляпы, то французские революционеры за подобные вещи (проявление приверженности павшей монархии) снимали головы, и пролили реки крови. Поэтому приказ императора не был «диким», он защищал «знаковое поле» России (символы имеют в жизни общества огромное значение, хотя большинство не видит этого).

Ещё одно «яркое доказательство» якобы ненормальности Павла – это отправка полка в Сибирь. Рассказывают исторический анекдот, когда Павел однажды на параде скомандовал не угодившему ему строевой подготовкой полку: «Шагом марш... в Сибирь». Это не исторический факт, а откровенная ложь, выдумка. Нет данных о таком приказе, исследователи не смогли установить название полка, которому император Павел Петрович якобы отдал такой приказ.

Сумасшедший император

Враги Павла ещё при его жизни, а после смерти особенно (стараясь прикрыть своё участие в заговоре и убийстве законного правителя России), распускали слухи, что он сошёл с ума. Каждый поступок императора дополняли такими подробностями, ретушировали, чтобы представить его больным. В результате дурная слава быстро разошлась по дворянским салонам России.

В Европе этот ложный слух с удовольствием подхватили. На Западе всегда с особенной радостью воспринимали любые дурные известия из России, перевирали факты (это не изменилось и в настоящее время). Так сложилась ситуация, что даже сейчас для большинства обывателей император Павел – это «дурачок на троне», царственный сумасброд или «сумрачный и подозрительный тиран», душивший любые проявления свободы.

Так в российской литературе и кинематографе Павел предстаёт деспотом и тираном, а его убийцы – радетелями за благо России.

Понятно, что Павел не был святым. Он имел вспыльчивый и раздражительный характер. В гневе допускал резкости. Однако тираном он не был. К тому же его постоянно обманывали и провоцировали тайные враги, желавшие его гибели.

Князь П. П. Лопухин (отец фаворитки Павла) отмечал: «Государь вовсе не был тем сумрачным и подозрительным тираном, каким его умышленно представляют. Напротив того, природные его качества были откровенность, благородство чувств, необыкновенная доброта, любезность и весьма острый и меткий ум. Когда он был в хорошем расположении духа, нельзя было найти более приятного и блестящего собеседника; никто в этом отношении не мог сравниться с ним… Павел любил шутить, понимал шутку и не сердился, когда сам иногда делался предметом невинной забавы».

Высокопоставленные заговорщики врали, встали на путь самой наглой клеветы, провокаций и интриг. Пример современной Украины показывает, что при умелой пропаганде самая откровенная ложь будет принята обществом и станет реальностью.

Петербургский военный губернатор Пётр Пален (ведущий заговорщик) выполнял роль главного провокатора при Павле. Он знал, что стоит императору успокоиться, как он одумается и отменит отданное в пылу гнева указание. Поэтому Пален старался сразу выполнить высказанное в порыве гнева указание, прикидываясь «верным служакой». Павел, успокоившись, отменял приказ.

В итоге у людей складывалось впечатление, что государь сам не знает, чего хочет. Так, однажды, стоя у одного из окон дворца, Павел заметил пьяного мужика и сказал: «Вот ведь идет мимо Царского дворца и шапки не снимет». Через некоторое время он заметил, что на площади перед Михайловским дворцом, зимой в сильный мороз, стоят люди без шапок. Павел спросил, почему люди без шапок, ведь на улице сильный мороз. Ему ответили, что по его повелению. «Никогда я этого не приказывал», – возмутился государь.

В качестве несомненного доказательства помешательства императора любят приводить его приказ перекрасить все дома и заборы Петербурга полосами, как в то время красили шлагбаумы. Этот приказ отдал петербургский генерал-губернатор Николай Архаров, ближайший помощник организатора убийства Павла I – Палена.

Любой здравый приказ при желании можно извратить так, что он покажется актом больного человека. Царя дискредитировали ещё в годы его правления, выставив ненормальным и деспотом. Эта оценка перекочевала в исторические труды и стала господствующей в общественном сознании.

«Серьёзные помыслы»

Верную оценку деятельности Павла дал русский историк В. О. Ключевский. Историк отмечал: «Собрав все анекдоты, подумаешь, что все это какая-то пестрая и довольно бессвязная сказка; между тем в основе правительственной политики (императора Павла) внешней и внутренней, лежали серьезные помыслы и начала, заслуживающие наше полное сочувствие».

Ключевский писал, что государь Павел был первым «противодворянским царем» этой эпохи, а «господство дворянства и господство, основанное на несправедливости, было больным местом русского общежития во вторую половину века».

Руководящими побуждениями деятельности Павла было чувство порядка, дисциплины и равенства. Это был своего рода «рыцарь на троне», который пытался восстановить в империи порядок и социальную справедливость. По сути, император Павел I был первым царем, который пытался сойти с ложного пути, который проложил для России Петр I, «прорубив окно в Европу». Он планировал вернуть Россию к самобытным политическим конструкциям.

Во внешней политике Павел быстро понял, что Россию как свой таран против Франции используют Вена и Лондон. Главный враг России и Франции – Англия. Государь договорился с Наполеоном. Чтобы обуздать гегемонию британцев на море, Павел готовил коалицию континентальных держав (Пруссия, Дания и Швеция) против Британии.

Тогда британцы организовали заговор русских аристократов-вырожденцев и убили «русского Дон Кихота».

Как писал русский военный историк А. Керсновский: «Император Павел Петрович является самым оклеветанным монархом русской истории. Его не оценили современники (кроме самых мудрых, вроде Наполеона Бонапарта. – Прим. авт.), не поняло потомство, глядевшее на события лишь глазами современников. В нём видели лишь самодура, сославшего за плохое равнение прямо с вахтпарада в Сибирь Конную гвардию, деспота, «запрещавшего слово «гражданин», ношение фраков и круглых шляп… и красившего все шлагбаумы и караульные будки Империи под цвет перчаток своей фаворитки».

Люди «…не хотели видеть ни высот рыцарственной его души, ни доброго и отзывчивого сердца вспыльчивого, но отходчивого императора».