снова — впервые за пятьдесят лет — активно обсуждают рождаемость и смертность, споря о том, сколько осталось жить человечеству.
Все спорщики согласны в одном: населению Земли предстоит скорое вымирание. Вопрос только в масштабах и в том, плохо это или, наоборот, хорошо.

...Предыдущий всплеск глобального интереса к демографии случился в конце 1960-х. Тогда вышла целая серия научно-популярных книг ("Голод-1975", "Популяционная бомба"), посвященных идее перенаселения Земли. Оперируя жутковатой статистикой беби-бума, ученые показывали, что уже в 1970-х человечество размножится так сильно, что начнет вымирать от голода сотнями миллионов. Рост населения (примерно до 24 миллиардов в XXI веке) съест экономику и разрушит экологию. В связи с чем нужно срочно развивать методы сокращения рождаемости.
За научпопом потянулись художественная литература и кино. В 1970-х примерно каждый второй фильм о будущем начинался со слов "из-за перенаселения на Земле разразилась жуткая катастрофа".
Множество стран тогда, в начале семидесятых, восприняли угрозу более чем всерьез. Многие государства приняли программы контроля рождаемости. Во многих начали пропагандировать малодетность.

Да, население Земли в целом продолжает расти. Однако рождаемость быстро падает почти везде на планете. Более чем в половине стран — включая Китай, Россию, США, Японию, Бразилию — рождаемость ниже уровня воспроизводства. То есть, грубо говоря, детей рождается меньше, чем было родителей. Сейчас пока действует эффект увеличившейся продолжительности жизни — однако скоро, когда "большие" поколения начнут умирать от старости, уступая место "маленьким", общие цифры населения также пойдут вниз.
Согласно только что вышедшей книге канадских исследователей Брикера и Иббитсона "Пустая планета", арифметического пика (девяти с небольшим миллиардов жителей) население Земли достигнет в ближайшие лет 30, после чего начнет падать. А дальше это падение уже, возможно, не удастся остановить — потому что оно будет иметь эффект домино.
В последние годы мы наблюдаем по всей планете попытки — от осторожных до судорожных — борьбы с угрозой вымирания. В Китайской Народной Республике в 2016 году официально отменили политику "одна семья — один ребенок". В Южной Корее начали пропагандировать рождаемость. В Италии ввели "день фертильности", в Венгрии многодетных матерей освобождают от подоходного налога, выдавая семьям, желающим размножиться, беспроцентные кредиты на дома и машины.

И да: все это пока не работает. В Китае после небольшого всплеска рождаемости в 2016-м (с 16, 55 миллиона до 17,85) она снова упала до антирекорда в 2018-м (15,23 миллиона). В Италии, вымирающей, несмотря на иммиграцию, рождаемость также обновила минимум. Никаких признаков роста фертильности в Венгрии еще не заметно. А Южная Корея поставила новый мировой антирекорд среди крупных наций: там индекс рождаемости упал до отметки ниже одного (!) ребенка на женщину.
Стремительно приближаются к черте "отложенного вымирания" и нации, от которых как бы не положено ожидать ничего такого. В Индии рождаемость уже упала ниже "уровня 2,0" практически во всех городах и в двенадцати штатах. Перестали плодиться Бангладеш, Вьетнам, Малайзия и Мьянма. Сползает рождаемость в Саудовской Аравии, Филиппинах, Аргентине и Индонезии.
И даже Африка — ныне главный источник роста населения планеты — демонстрирует где обвальное, а где постепенное падение воспроизводства.

Встает вопрос о том, что будет дальше и как это понимать. И тут сталкиваются два непримиримых взгляда на грядущее.
Штука вся в том, что "полвека ужаса перед перенаселением" успели создать собственную обслуживающую индустрию. Это многочисленные международные институты по контролю рождаемости с сотнями тысяч работников. Это ученые, десятилетиями искавшие возможности сокращения рождаемости. Это режиссеры, в юности принявшие идеи неомальтузианства близко к сердцу и пронесшие их через жизнь (например, знаменитый Джеймс Кэмерон в своем "Аватаре" 2009 года все еще пугал зрителя страшным перенаселенным будущим на экологически разрушенной Земле).
Так вот. По мнению представителей этой "старой школы", например оксфордского геронтолога Сары Харпер, предстоящее вымирание землян следует не оплакивать, а праздновать. Ибо "в экономике знаний небольшое число образованных людей перевешивает растущее население, поскольку автоматизация возьмет на себя большинство задач", а "для современных армий нам не нужно много людей". Опять же не иметь детей — это очень полезно для экологии, ведь ребенок потребляет столько всего. Конечно, некоторые перекосы в экономике возможны — ну так, на то и существует "глобальное движение рабочей силы". Недостаток рук в Германии? Закупаем миллион работников в Пакистане или Африке. И так далее.

У "новой школы" другое видение. Мало того что "цивилизация вымирания" будет "цивилизацией сиделок", то есть все более значительная часть экономики и рабочих рук будет отвлечена на уход за пожилыми. Будет еще один эффект. Подобно тому как взрыв научно-технического прогресса XIX — XX веков был связан с резким увеличением числа образованных людей, сокращение численности новых землян повлечет за собой сокращение числа и образованных. Будет меньше специалистов, меньше гениев, меньше изобретателей, рационализаторов и так далее. Это значит, что с новыми вызовами, бросаемыми человечеству, придется справляться все меньшими людскими ресурсами. Можно, конечно, грезить о "роботах-гениях, которые все сделают за нас", — но пока что кибернетические Менделеевы и Ландау являются ненаучной фантастикой. В реальности же стране США, в которой своего населения — треть миллиарда, почему-то их не хватает, и она скупает специалистов, где может.
А значит, вместо плавного, не мешающего прогрессу сокращения количества землян до комфортных цифр под присмотром заботливых киборгов, мы получим запустение и нехватку специалистов во множестве областей. То есть экономическое торможение, научно-техническую и инфраструктурную деградацию и, кстати, культурное пике.
...На тему того, кто все-таки унаследует планету, есть разные версии. Согласно первой, Землю лет через сто будут населять потомки нынешних миллионеров. Тех, кто уже сейчас понимает, что "Пустая Земля" будущего — это шанс наводнить освобождающийся мир своими эгоистичными генами. И уже начинает из своеобразного эгоцентризма заводить как можно больше потомства от многочисленных жен и наложниц (звучит дико, но я таких знаю).

Согласно второй версии — Землю унаследуют ультрарелигиозные ныне замкнутые общины, отрицающие все достижения современности и размножающиеся по старинке.
Но это уже другая история.
Нас же все описанное заставляет заново осознать неочевидную банальность. Несмотря на то, что современному человечеству как виду сотня тысяч лет, прерваться оно — в теории — может вообще за жизнь одного-единственного поколения. То есть мы очень древние и живучие, — но в то же время очень эфемерные. Вся наша древность и живучесть вызвана тем, что в каждом поколении люди в муках, с воплями и драмами, производили и растили следующих людей.
Перестань они это делать — и человечество закончится за один цикл.
Разумеется, это практически невероятный сценарий. Но даже в смягченных вариантах "цивилизация вымирания" будет разительно отличаться от той, к которой мы привыкли. И, кстати, она уже не будущее — мы в России (как и прочие европейцы) уже в ней живем.

С интересом следила за парламентскими выборами в милой мне Эстонии и теперь с еще большим интересом читаю, что там у них происходит. Потому что дела творятся дивные.

Сегодня четверть жителей страны — русские. А русскоязычных и вовсе 29,6%, это вместе с украинцами, белорусами, приехавшими в Эстонию в советское время татарами, казахами, грузинами. Можно сказать, треть населения не является эстоноязычным.

Когда объявили итоги воскресных выборов, я первым делом побежала смотреть, сколько в парламент прошло русских. Семеро! Из 101 мандата семь должны отойти людям со славянскими именами или фамилиями, даже не русскими — славянскими. Причем уже известно, что одна из кандидатов, глава управы «русского» района Ляснамяэ в Таллине Мария Юферева-Скуратовски, скорее всего, откажется от мандата. Получится максимум шестеро. При 30% русскоязычного населения в стране их представительство в парламенте составит 6%.


Вообще, Эстонию я очень люблю. Эта постсоветская страна первой европеизировалась и сейчас она к статусу настоящей Европы ближе нас всех остальных. Но Эстония это не просто европейское государство с красивыми лесами, ухоженными парками и чистыми дворами — в ней рядом с европейским порядком, европейской выдержкой и стерильной чистотой есть какой-то страшный хтонос, что-то невообразимо дикое, некий привет из прошлого.

По-моему, надо говорить прямо — в Эстонии есть фактически сегрегированное население, оно говорит по-русски и за почти 30 лет культурной и языковой сегрегации одичало.

Я бывала в Эстонии много раз, но два года назад впервые стала приезжать туда на неделю-две. И сразу же впала в шок от вида местных русских. Потому что нам, россиянам, очень непривычно видеть, что где-то есть мир, в котором русские выполняют черновую работу, живут чуть ли не в гетто и выглядят неблагополучно. Я написала в Фейсбуке несколько постов о том, что русских эстонцев в Эстонии можно безошибочно отличить и от эстонцев, и от русских россиян — они смотрятся сильно хуже тех и других. Есть, наверное, какая-то группа благополучных русских в Эстонии, но их мало и они, как правило, реализовали себя либо в международных проектах, где не нужно знать эстонский как родной, либо среди русских, как упомянутая Мария Юферева, ставшая политиком для русских.
..
В Эстонии есть не просто районы городов с русскими гетто — там вырос целый уезд Ида-Вирумаа, где есть город Нарва и где 77,3% жителей — славяне. И страшней Ида-Вирумаа я давно ничего не видела. Их Силламяэ или Кохтла-Ярве куда депрессивнее многих российских моногородов.

Едешь, и берет ужас. Квартиры в этих городах продают за 50-100 евро — лишь бы сбыть с рук. Население убегает, но не в Эстонию, а за границу. Теперь смотрю на результаты выборов и понимаю — дальше будет хуже. Кстати, русскоязычная Ида-Вирумаа — это промышленный центр Эстонии, там сосредоточен энергетический кластер и этот уезд дает 16% всего промышленного продукта страны. И именно в Ида-Вирумаа была на этих выборах самая низкая явка.

Эстонский журналист Родион Денисов, фигура в стране заметная, подчеркнуто не пошел на выборы, считая, что у русских в этот раз выбора не было. «Русской» партии в Эстонии нет. Центристская партия, которая раньше хоть как-то обращалась к русским, почти отказалась от их интересов и переключилась на эстоноязычного избирателя. И проиграла, потому что много русских 3 марта остались дома.

Хотите удивительные цифры? В Эстонии сегодня живет около 1,3 млн человек. Из них почти 165 тысяч не имеют эстонских паспортов: это лица без гражданства, серопаспортники и обладатели российских паспортов. Учтите, что почти все они — взрослые люди, так как молодежь гражданство преимущественно получает. Несовершеннолетних в Эстонии — около 1/5 населения. Теперь считаем: в стране где-то 1 млн и 40 тыс. взрослых. Из них примерно у 150 тыс. человек нет права голосовать на общегосударственных выборах. Это больше 14% избирателей. Люди, у которых, повторяю, нет права голоса на парламентских и президентских выборах. Лишенцы! Прибавьте к ним еще тысячи человек, которые находятся на заработках за границей, потому что русские чаще уезжают на заработки из Эстонии, чем эстонцы. В Ида-Вирумаа минимум у половины населения нет права голоса. Оставшиеся — это преимущественно эстонцы. Вот они и пришли на выборы.

Я не знаю, что будет с русскими в Эстонии. Но то, что происходит там сейчас, очень некрасиво. Как-то дико.

С одной стороны это независимая страна со своим языком и ничего сверхоригинального она от населения не требует. С другой стороны русские в этой стране стали какими-то ну уж очень жалкими.

В Прибалтике все больше бедных. Хуже всего ситуация с доходами пенсионеров. Так, в Латвии и Эстонии по статистике почти половине пожилых угрожает... →

Мне их жаль. Потому что они попали в безвыходное положение. И не те почти 150 тысяч «безголосых» жителей, а гораздо больше. Этим людям почти всегда закрыт путь на госслужбу, в науку, в крупный бизнес — у них языковой барьер. Чем сложнее желаемая работа, тем выше ты должен иметь класс знания языка. Даже чтобы сдать экзамен на гражданство, нужно выучить эстонский. А где? Я была на востоке Эстонии несколько раз — там не слышно эстонского, эстонцев в Ида-Вирумаа — меньше пятой части и в основном они занимают госдолжности, работают в управлении, простые люди с ними мало пересекаются. Как выучить язык?

Я, до поездок в Эстонию, тоже порой думала, каким же глупым и упрямым человеком нужно быть, чтобы за 20 лет не заговорить на языке страны, в которой живешь.

А теперь поняла — негде учить. Даже чтобы сдать минимум, нужно долго и платно заниматься! В эстонской же газете прочитала, что в среднем для изучения языка до уровня, позволяющего получить гражданство, нужно потратить около 7000 евро. Безумные деньги для востока Эстонии.

Да и что толку, что ты выучишь язык? Ну выучил — и??? Как быть дальше? Чтобы работать в госсекторе, в крупном бизнесе, в консалтинге или науке, нужно знать язык еще лучше. Во многих сферах при приеме на работу требуют знание эстонского как родного. В прямом смысле. Это, вроде бы, и нормально. Сложно представить в России крупную компанию, которая принимала бы сотрудников без знания русского языка. Однако в России и нет почти 30% монолитного этнического меньшинства, живущего компактно и изолированно. Ведь даже в Казани люди имеют с русским языком больше контактов, чем жители Ида-Вирумаа с эстонским. И, кстати, в Казани у человека есть право устроиться на работу без знания русского.

В Эстонии, чтобы получить хорошую работу и, тем более, пойти в политику, нужно знать эстонский как родной. А теперь представьте, что вас вдруг заставят таким же образом выучить английский. Вот так, сидя дома, посещая курсы дважды в неделю, вы должны будете заговорить неотличимо от жителя Лондона. Идея маловыполнимая, потому что эмигранты даже и после 20 лет жизни в Лондоне не могут, как правило, говорить словно британцы. Да и не требуют от них в Британии чистого английского.

А эстонцы от русских требуют. Они объявляют о готовности включить русских в свой счастливый круг и при этом не предоставляют им ресурсов для интеграции. Учить язык негде и не на что. Мотивации нет. Ну не выучит взрослый человек язык до уровня родного, даже и в языковой среде. Здесь же у многих и среды эстоноязычной нет. Я была в Ида-Вирумаа, повторяю. Там из эстонского только ценники в магазинах и вывески. Все! Где учить язык? Да негде!

Помнится, еще лет 10-15 назад эстонские власти говорили, что ждут от русских полной ассимиляции и тогда примут их к себе. Сегодня русские якобы ассимилировались, неграждан стало значительно меньше, а славянских имён в парламенте — все еще семь или даже шесть. На 101 депутата. И такая же ситуация в других сферах: большой бизнес, наука, менеджмент, медицина — везде русских очень мало. Зато их много среди уборщиков, автослесарей, сантехников, дворников, кассиров.

В эстонском культурном Тарту кассирши русские. Они прекрасно говорят по-эстонски, у них уже эстонский акцент, но работают на кассе. В больших городах из эстонцев на низкооплачиваемые должности идут разве что студенты — в качестве временной подработки. А у русских это очень часто — потолок. Потому что вопреки обещаниям, для успешной жизни в Эстонии оказалось мало ассимилироваться — нужно просто быть эстонцем. А как им стать? Уверяю вас, у многих русских там на этот вопрос, как и у нас с вами, нет ответа. Никак не стать. Ждать, пока умрешь от старости. В той же эстонской газете прочитала, что неграждан в стране стало меньше в основном из-за их смерти, они не выучили массово эстонский, а потихоньку умирают.

У нас приличным людям не принято об этом говорить. Скажешь — и сразу запишут в пропагандисты. В лучшем случае — в ватники. Когда я написала о том, что русские в Эстонии выглядят убого и живут бедно, на меня налетела российская ультралиберальная публика. Ну потому что она просто не верит, что европейцы могут быть неправы. Эстонцы же европейцы? Европейцы! Какой с них спрос?

Самым удивительным для меня околоэстонским событием последних лет был крик отчаяния Евгении Чириковой. Бывший экоактивист и защитница Химкинского леса эмигрировала в Эстонию. Там она сразу стала всей семьей учить эстонский язык и… и вскоре у нее кончились силы. Потому что язык учить дорого и неэффективно, других путей интеграции нет, даже ребенка эстонские дети не принимают в игру в детском лагере, куда родители специально отправили ее за деньги в надежде, что та подружится с эстонцами. А они не хотят дружить! Евгения Чирикова была шокирована.

На выборах эстонцы ясно дали понять, что хотят продолжать в том же духе. Потому что первое место они отдали Партии реформ, выступающей против послабления требований к выдаче гражданства, против русскоязычных школ и за полную ассимиляцию русских.

Глава партии Кайя Каллас уже объявила о готовности объединяться в коалицию с партиями, которые придерживаются таких же взглядов. То есть, говорят «нет!» русскому языку и русским школам. Вместо этого они в очередной раз скажут русским эстонцам ассимилироваться и на этом, вместе с русскими школами, закроют вопрос. А что делать оставшимся русским? Эстония традиционно лидирует в рейтингах ксенофобских настроений в Европе. И мне исправно кажется, что эстонцам не нужны русские. Вообще. Для них это — докучливая проблема, с которой надо что-то делать, но пока ничего поделать нельзя, поэтому нужно русским говорить, чтобы ассимилировались, а потом — как карта ляжет.

Меж тем русские Балтии от нас, русских россиян, отличаются все больше. Они потихоньку утрачивают язык, их русский становится все более отсталым. Читать русскоязычные СМИ в Эстонии или Латвии, где тоже этнические проблема, — большое мучение, пишут журналисты плохо. Их лишат русских школ — они станут говорить и писать на русском еще хуже, а эстонцами не станут.

У русских в Эстонии есть одна главная проблема — им не быть эстонцами, потому что сами эстонцы этого не хотят. Им не выучить эстонский, а если и выучат, эстонцы их за своих не примут. И у эстонцев есть проблема — похоже, они хотят жить в монолитном обществе, только среди своих. Очень неуместные чаяния для тех, в чьей стране треть жителей — неэстонцы.

Пока российские эксперты и даже представители официальных органов с трудом подбирали слова для комментариев из серии "что это вообще такое было" по поводу субботнего инцидента с миной, изъятой у сотрудника американского посольства в Шереметьево, — Госдеп пояснил, что боеприпас не представлял угрозы безопасности и вообще ситуацию благополучно "урегулировали".
Таким образом, в представлении американского внешнеполитического ведомства история выеденного яйца не стоит.
Параллельно по эту сторону океана редакция британской газеты Mail on Sunday отказалась приносить извинения российскому послу Александру Яковенко за клевету.
Издание, напомним, опубликовало материал, в котором написало, что Яковенко, работавший в 1981-1986 годы в Нью-Йорке в постпредстве России при ООН, якобы был выслан из страны за шпионаж, а в 1998-м был награжден орденом за "шпионскую деятельность". Если цитировать классика, то "интереснее всего в этом вранье то, что оно — вранье от первого до последнего слова".

Будучи пойманным на откровенной лжи, издание опубликовало направленное в редакцию заявление российского посольства с опровержением. Однако принесение извинений было сочтено газетой избыточным и ненужным шагом.
Между этими историями есть трудноуловимое, но вполне определенное сходство. Оно заключается в том, что в обоих случаях имело место поведение, которое принято называть инфантильным — детским, попросту говоря.
В одном случае работник посольства решил в самолете боеприпас провезти, чтобы — по его словам — пополнить личную коллекцию, а его ведомство отреагировало в стиле "а что такого?". В другом популярнейшее СМИ опубликовало выдумку на уровне пятилетнего ребенка, а на требование извинений за такое свинство отреагировало приблизительно в том же возрастном диапазоне — "нехочунебуду".
Налицо поведение безответственное, не просчитывающее последствий, потенциально угрожающее окружающим — но при этом безыскусное в своей непродуманности и очевидное взрослым людям в своей глупости. Хуже того, это поведение не просто ребенка, а ребенка крайне избалованного, над которым нет взрослого авторитета, в чьи задачи входил бы контроль поведения воспитанника, наказание за проступки и привитие правильных моральных установок и поведения.
Самое впечатляющее заключается в том, что в качестве носителей этого поведения выступают не только отдельные граждане, пусть даже и занимающие значимые посты, но и целые казенные и общественные институты.

Мысль о том, что такая манера вредит самим западным государствам, — довольно часто высказывается в последние годы. В ситуации, когда планка взросления сдвигается все дальше, а требований к молодым поколениям предъявляется все меньше, только вопросом времени становится, когда феномен "инфантилизации" начнет непосредственно влиять на общественную жизнь и государственную политику.
Однако пока пресловутое поколение "снежинок", то есть рожденных в конце прошлого века, ставшее объектом полномасштабного либерального воспитания и многочисленных ядовитых комментариев, занимает далеко не главенствующие позиции в обществе. У руля стоят получившие куда более традиционное воспитание и образование люди, по преимуществу 1960-80-х годов рождения. У этих людей не самый травмирующий жизненный опыт — не было больших войн, хотя были 90-е, но как личности они сформировались с пониманием, что испытания — рядом и возможны.
Но, как выясняется, этого откровенно недостаточно. Тренд на инфантилизацию успешно охватывает и 40-летних, и 50-летних, а за ними саму систему государственной власти и общественной жизни, где эти поколения в данный момент играют ключевые роли.
Ситуация усугубляется тем, что это все более феерическое впадение в детство (а точнее, в состояние трудного подростка) демонстрируют государства в статусе великих держав, то есть тех, кто априори должен быть самым "взрослым" на мировой арене. Это, разумеется, не исключает жестких, беспринципных, жестоких и просто отвратительных решений и поступков со стороны "взрослых". Но всегда предполагалось, что за этими действиями стоит чуть более сложная мотивация, нежели "мож бахнем?", а также несколько более высокий уровень ответственности, нежели "а что такого-то?".

Интеллектуальное развитие американской нации поставлено на тормоз. К такому выводу пришла американская родительница детей школьного возраста. Она же предложила верный, хотя и немодный сегодня в США выход из трудного положения.
В принципе, можно взглянуть на ситуацию и с позитивной стороны: инфантильный Запад выгоден нам. Чем больше там безответственных идиотов на ответственных постах, тем легче будет их обыграть в ведущейся геополитической игре. Собственно, итоги, почти пяти лет открытого геополитического противостояния на это же прозрачно намекают.
Есть только одна проблема.
Старая мудрость "спички детям не игрушки" исходит из того, что опасные игры с огнем могут не только причинить вред самим детям, но и стать причиной куда более масштабной трагедии.
Учитывая же, что роль безответственных инфантилов все активнее примеривают на себя ядерные державы и ведущие экономики мира, преимущества их "впадения в детство" для остального мира могут оказаться легко перекрыты издержками.

Пекин и Вашингтон могут поставить точку в торговой войне уже 27 марта. Несмотря на это, Китай, главный кредитор США, начал активно избавляться от вложений в американский госдолг. Глава крупнейшей в мире инвестиционной компании BlackRock Лоуренс Финк считает, что урегулирование торгового конфликта лишь ускорит этот процесс. Почему Пекин сокращает вложения в трежерис и приведет ли это к масштабной распродаже — в материале РИА Новости.
Продавали все
К концу минувшего года на балансе китайского ЦБ числилось гособлигаций США на 1,12 триллиона долларов. Это 28% процентов всего американского госдолга, принадлежащего иностранным держателям.
Среди других крупных кредиторов — Япония (владеет долгом на сумму 1,03 триллиона долларов — 25,7%), Бразилия (303 миллиарда долларов — 7,5%), Ирландия (280 миллиардов долларов — 7%), Великобритания (273 миллиарда — 6,8%).
При этом в последнее время наметилась четкая тенденция, на которую указывают аналитики: инвестиции в американский госдолг сокращаются.

Так, только за июнь прошлого года портфель казначейских облигаций Японии похудел до самого низкого показателя за семь лет. Из тридцатки крупнейших держателей трежерис уже выбыли Россия и Турция, испытавшие на себе экономическое давление Вашингтона. Причем Москва распродала практически весь портфель этих бумаг.
Слишком поздно
Особые опасения вызывает Китай. Еще в 2013-м у Пекина было американских долговых бумаг на 1,3 триллиона долларов. В конце 2016-го — начале 2017-го китайцы сокращали эти активы, чтобы компенсировать укрепление юаня, но потом все восстановили. А в минувшем году возобновили распродажу. Таким образом, за пять лет КНР избавилась от 13,8% трежерис.
Продажа облигаций позволяет Вашингтону финансировать растущие федеральные расходы, стимулирующие экономический рост, и поддерживать низкие процентные ставки. Не в накладе и Китай: вложения в казначейские векселя ослабляют юань относительно доллара. В результате китайский экспорт обходится американцам дешевле, чем собственные товары.

Но усиливается финансовая зависимость от Китая, что особенно заметно на фоне противоречий последних месяцев. Ущерб от развязанной Вашингтоном торговой войны для обеих стран уже исчисляется миллиардами. И Пекин не раз предупреждал: если так пойдет и дальше, американские долги придется распродать. Причем исключительно из экономических соображений — чтобы обеспечить стабильность юаня.
Сейчас Вашингтон в шаге от того, чтобы пойти с Пекином на мировую, но аналитики уверены: даже если торговый договор будет подписан, Китай продолжит политику отказа от трежерис.
Как отметил Лоуренс Финк, глава крупнейшей в мире частной инвестиционной компании BlackRock, причиной тому может послужить само соглашение, которое будет "далеко от идеала". Китай копил американский долг в том числе из-за профицита во взаимной торговле, пояснил финансист. Если же Пекин согласится на снижение торгового профицита, денег для вложений в госдолг США сильно поубавится.

"Китай продолжит сокращение покупок американского долга. Для Минфина США — с учетом растущего дефицита бюджета — это чревато очень плохими последствиями. В итоге Казначейство окажется в проигрыше", — уверен Финк.
Зачем Китаю столько американских долгов
Сохранение конкурентоспособных экспортных цен — важный элемент экономической стратегии Китая. Это достигается за счет удержания фиксированного курса юаня относительно валютной корзины, наибольшая доля в которой приходится на доллар. Когда доллар дешевеет, Пекин использует имеющиеся запасы американской валюты для покупки казначейских облигаций. Эти средства правительство получает от китайских компаний, а те — от экспорта. Приобретение трежерис приводит к росту спроса на доллар и, как следствие, к его укреплению.
В руках Китая — крупнейшего американского кредитора — мощный рычаг политического и экономического давления на Вашингтон. Периодически Пекин его пускает в ход, угрожая запустить распродажу и обвалить рынок госдолга США. Если китайцы реализуют эту угрозу, американцы столкнутся с нестабильностью курса доллара и замедлением экономики.
"Экономику начнет лихорадить от повсеместно высоких процентных ставок, что окажет мощный замедляющий эффект", — подчеркивает Джефф Миллс, главный инвестиционный стратег американской PNC Financial Services Group.

Глобальный спрос на доллар резко упадет. Обвал американской валюты ударит по международным рынкам сильнее, чем финансовый кризис 2008 года. Пострадают все — в том числе и китайская экономика.
Поэтому более вероятный сценарий — постепенная и последовательная распродажа Пекином американских гособлигаций. Но для Вашингтона это тоже плохо.
Аналитики Deutsche Bank констатируют: спрос на госдолг США неуклонно снижается, иностранные ЦБ сбрасывают эти бумаги на протяжении последних четырех лет. И предупреждают: чтобы обеспечить постоянный спрос на гособлигации, нынешние процентные ставки могут оказаться слишком низкими. Придется ли их повышать и гробить экономический рост, чтобы компенсировать дополнительное предложение трежерис при более низком спросе, — лишь один из вопросов, на который предстоит ответить Белому дому, отмечает глава BlackRock. Главное же, о чем предстоит задуматься: кто будет новым покупателем американского госдолга при постоянном сокращении спроса.