При этом, по мнению Коболева, ситуация даже еще хуже, чем ожидалось. Потому что, как только "Северный поток — 2" будет введен в эксплуатацию, его страна потеряет единственный, цитируем, "сдерживающий фактор" против российской агрессии. После чего, разумеется, значительно увеличится и вероятность прямого военного конфликта. Украинский газовщик надевает вместо строительной каски уже военную: "Этот газопровод нужно анализировать не с точки зрения потерь денег, а с точки зрения военного риска".
Дмитрий Анатольевич в ответ просто привел цифры. Поставки российского газа в Европу продолжают ощутимо расти по абсолютно объективным, рыночным, а отнюдь не каким-либо "политическим" причинам. Тут и снижение добычи на старых, традиционных для европейских рынков, месторождениях в Северном море, и частичный отказ от угольной и атомной электрогенерации. И, разумеется, необходимость подстраховывать всевозможные модные возобновляемые источники энергии, говоря о которых российский премьер был максимально корректен: они "хотя и привлекательны с экологической точки зрения, но все еще не очень надежны с энергетической".

То есть, будем говорить прямо, альтернативы российскому газу у Европы в настоящее время банально нет, а спрос на него растет. И если Украина вдруг не сумеет договориться с русскими насчет газового транзита, то это будут проблемы только и исключительно самой Украины. "Доля российского газа в газопотреблении ЕС сейчас составляет около 30%, и "Северный поток — 2" эту ситуацию кардинально не изменит. Он будет обеспечивать только часть необходимого Евросоюзу импорта, причем по более стабильному и более дешевому по сравнению с существующими маршруту. Это прямой выигрыш для европейских потребителей", — разъяснил ситуацию российский премьер.
По сути, российско-европейский проект газопровода "Северный поток — 2" — далеко не единственная труба, через которую пойдут поставки русского газа на территорию ЕС. Более того, "Северный поток — 1", с точно такой же мощностью, уже прекрасно функционирует и иной раз стоит под загрузкой чуть ли не в 120% (!). Нормально работает и абсолютно не зависимый от Украины газопровод Ямал — Европа, идущий в Германию через территории Белоруссии и Польши, причем также постоянно превышающий проектную мощность в 32,9 миллиарда кубометров в год. Одновременно с "Северным потоком — 2" строятся и нитки "Турецкого потока", и все это совершенно нормально. Почему же такую панику и искренне негативную реакцию вызывает у украинской стороны именно второй Nord Stream?
В общем, причины есть. Да, Nord Stream 2 действительно несет серьезные риски для этой территории. Вот только с его вводом Украина рискует не потерями в транзите. Просто диверсификация транспортных коридоров в газовой отрасли лишает Киев возможности монопольно устанавливать цены на этот самый транзит. Все банально: украинское транзитное направление по факту уже прямо сейчас является самым дорогим, и там самый высокий тариф, который примерно в два — два с половиной раза выше, чем на других маршрутах. Поэтому покупки с фиксацией транспортировки через Nord Stream и Nord Stream 2 будут заметно дешевле как для продавца в лице "Газпрома", так и для европейских потребителей российского топлива. И как-то наивно предполагать, что европейским потребителям при прочих равных так уж будет хотеться продолжать кормить и спонсировать украинскую власть.

Глава "Нафтогаза" Андрей Коболев предупредил о риске полной потери Украиной газового транзита. В эфире радио Sputnik председатель президиума Международного совета организации российских соотечественников Вадим Колесниченко прокомментировал это заявление.
Но даже и это не самое главное: наши бледнолицые братья из-за океана остро нуждаются в экспорте СПГ. И все их активное заступничество за транзит через территорию молодой восточноевропейской демократии вызвано исключительно тем, что они этот маршрут контролируют политическими инструментами и в любой момент могут банально "прибить". Если же (и как только) Nord Stream 2 и "Турецкий поток" выйдут на проектную мощность — украинская ГТС сразу же станет для американских поставщиков не "призом", а досадным конкурентным обременением. И вот в этом смысле "русские потоки" действительно несут нешуточную угрозу самому факту существования украинской ГТС, тут Коболев прав.