Часть сообщения скрыта для гостей. Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть его.

Ниже приведена информация о состоянии mental health в подростковом сегменте общества США.

Около 10 лет назад в жизни подростков что-то пошло не так. Уровень депрессии, членовредительства и самоубийств среди североамериканских подростков начал расти. С годами рост только увеличивался.

В период с 2011 по 2019 год уровень депрессии среди подростков в США удвоился, согласно Национальному исследованию употребления наркотиков и здоровья. Согласно опросу учащихся Онтарио об употреблении наркотиков и состоянии здоровья 2021 года , 47% учащихся 7–12 классов сообщили о том, что испытывают психологический стресс от умеренного до серьезного, а 18% учащихся признались, что они «серьезно подумывали о самоубийстве в школе». прошлый год."

Мы находимся в разгаре полномасштабного кризиса психического здоровья наших подростков. Политики справедливо изучают множество возможных решений, чтобы помочь детям и подросткам улучшить психическое здоровье.

Однако, учитывая, что подростковая депрессия растет уже более десяти лет, эта проблема уже не является исключительной проблемой подростков. Подростки, которые боролись с депрессией в середине 2010-х, теперь стали взрослыми, и они все еще борются.

Ежегодные показатели депрессии среди молодых людей в США также находятся на беспрецедентном уровне, что, к сожалению, неудивительно; чем моложе человек переживает свой первый приступ депрессии, тем больше вероятность того, что депрессия повторится. Согласно анализу World Values ​​Survey, канадцы в возрасте от 15 до 25 лет в 2017–2020 годах сообщали о том, что они несчастливы, в шесть раз чаще, чем в 2005–2009 годах.

Проблемы психического здоровья, от которых страдает поколение Z (1995-2012г.), в расцвете сил имеют многочисленные последствия, в том числе повышенную потребность в психиатрической помощи и потенциальное снижение производительности труда.

Другой последующий эффект депрессии не получил широкого обсуждения, но может иметь еще большее долгосрочное влияние на общество. Депрессия связана не только с эмоциями, но и с мыслями. По определению, люди, находящиеся в депрессии или несчастливые, видят мир в негативном свете, и мы только начинаем видеть последствия. (В моём представлении "видение мира в негативном свете" - это побочное следствие критического образа мышления. Считаю, что к критическому осмыслению следует подходить избирательно. Прим. ТС)

Еще до пандемии все большее число молодых людей в США пессимистично смотрели в будущее. В ежегодном опросе учащихся 12-х классов многие согласились с тем, что «каждый раз, когда они пытаются продвинуться вперед, что-то или кто-то останавливает их». И лишь небольшая часть опрошенных утверждали, что рассчитывают получить профессиональную работу во взрослом возрасте или иметь больше, чем их родители. Один из представителей поколения Z снял видео в TikTok, пытаясь объяснить точку зрения своего поколения пожилым людям: «У вас была привилегия расти в мире, где были надежда и возможности, а у нас их нет», — сказал он.

Мы должны на мгновение остановиться здесь, чтобы рассмотреть, являются ли эти взгляды объективно правильными — наша нынешняя эпоха заметно хуже, чем предыдущие времена? Вероятно, нет: даже с учетом угроз изменения климата трудно утверждать, что 2023 год — значительно худшее время для молодежи, чем 2008–2010 годы во время мирового финансового кризиса, 1980-е годы, когда люди думали, что мир может в любой момент рухнуть из-за ядерного оружия. Или например война или конец 1960-х, когда американских бумеров призывали во Вьетнам. Каждое поколение сталкивается со своими проблемами. Кажется вероятным, что негативность поколения Z является, по крайней мере, частично восприятием, а не реальностью.

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), наиболее популярный и эффективный метод лечения депрессии, отмечает, что депрессия часто связана с когнитивными искажениями. Вторым аспектом особенно актуальным для современных взглядов общества является негативная фильтрация, которая предполагает сосредоточение внимания на негативе и редко на позитиве. Таким образом, депрессивный человек может сказать: «Мир с каждым годом становится все хуже и хуже», не признавая каких-либо положительных изменений. Кроме того, есть игнорирование положительных моментов или мнение о том, что хорошие вещи не важны — например, «Свобода не имеет большого значения, если система так несправедлива». Эти два когнитивных искажения во многом объясняют, почему молодые люди так нигилистичны.

Другое когнитивное искажение — это дихотомическое мышление, или взгляд на события или людей по принципу «все или ничего». Это искажение также постоянно находится на виду: культура отмены публично пристыжает людей за одну-единственную ошибку, а политические разногласия могут привести к тому, что люди автоматически отвергнут все, что говорит член другой партии. В совокупности эти когнитивные искажения создают нынешнее мировоззрение многих молодых людей: мир — это один огромный костер, а враги повсюду.

В будущем это станет одной из самых больших проблем западных демократий: “как лидеры могут убедить молодежь в том, что их страна — хорошее место для жизни?"

Если они не могут, то, вероятно, молодые люди могут захотеть сжечь все это дотла. У этого есть имя: революция.

Тут может быть полезно вернуться к началу: почему в первую очередь усилилась подростковая депрессия?

Одной из причин является фундаментальное изменение в том, как люди общаются. Подростки и молодые люди тратили все меньше времени на личное общение в период с 2010 по 2019 год. Для молодежи общение переместилось в онлайн, особенно в социальные сети. Больше времени в сети и меньше общения с друзьями — плохая формула для психического здоровья.

Еще одним фактором может быть растущая токсичность онлайн-культуры, начавшаяся в середине 2010-х годов. (Тут можно было бы вспомнить о важности информационной гигиены, но автор ищет причины в другом. прим. ТС) До этого социальные сети в основном предназначались для публикации фотографий друзей и семьи. Затем Facebook представил кнопку «Нравится», а Twitter — кнопку «Ретвитнуть». Поскольку негативный и гневный контент получает больше лайков и ретвитов, он распространяется быстрее.

Вскоре после этого начали проявляться многие черты нашего нынешнего культурного момента. Дезинформация распространилась, культура отмены стала мейнстримом, поскольку социальные сети позволили мгновенно публично осудить, а университетские городки стали замечать повышенное внимание к словам и мнениям. (Если зрить в корень, то, вероятно, основным драйвером культуры отмены является матрица мышления в логике протестантской религии. прим. ТС) Политическая поляризация достигла головокружительных высот, а национальные дискурсы стали негативными. Это было стрессом для всех, но еще более стрессовым было для молодых людей, узнающих об обществе и формирующих свою политическую идентичность.

Свобода открытого Интернета имеет огромные преимущества. Однако сейчас мы видим результаты его недостатков. Даже когда люди хотят сократить время, проводимое в социальных сетях, мощные алгоритмы социальных сетей противодействуют этому желанию. Правительства все больше заинтересованы в регулировании социальных сетей, особенно их использования детьми. Еще неизвестно, смогут ли они что-нибудь сделать с токсичной онлайн-культурой. (тут останусь при своём мнении: на бóльшей дистанции развитие информационной гигиены гораздо эффективней заградительных мер. прим. ТС)

Есть более обнадеживающий потенциальный результат: возможно, молодые люди направят свой негатив на политическую активность, действуя внутри системы, чтобы изменить то, что, по их мнению, не работает. Даже если это так, мы должны найти способы противостоять негативу онлайн-дискурса и работать над улучшением психического здоровья молодых людей. Демократии с легионами несчастных молодых граждан не могут долго оставаться стабильными.

22 апреля 2023

автор: Джин М. Твенге, профессор психологии Государственного университета Сан-Диего