-
IgorHunter
-
-
Не в сети
-
Живу я здесь
- Сообщений: 9298
- Спасибо получено: 29436
-
Репутация: 258
-
|
Эволюция ускоряется до предела: в опустевших городах птицы начали менять клювы, словно переключая режимы
www.moneytimes.ru/articles/urban-evolution-5dl/128715/
лювы городских птиц меняются без еды от человека — PNAS
Кампус Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе заметно опустел во время пандемии COVID-19. Исчезли студенты и преподаватели, притихли дорожки, перестали переполняться мусорные баки с остатками обедов. Однако вместе с людьми изменились и обитатели кампуса — городские птицы, которым пришлось подстраиваться под новые условия. Об этом сообщает Earth.com.
Эволюция на глазах
Обычно эволюцию представляют как процесс, который растягивается на тысячелетия и проявляется лишь в палеонтологических записях. Но наблюдения калифорнийских биологов показали, что природа способна меняться куда быстрее. Когда исчез источник привычной пищи, птицы, жившие среди людей, начали перестраиваться буквально на глазах.
Те особи, которые смогли лучше приспособиться к новым условиям, имели больше шансов вырастить потомство. Так всего за пару лет внешний вид и поведение местных пернатых заметно изменились — редкий пример, как в реальном времени проявляется эволюция в живой популяции.
"Мы привыкли думать об эволюции как о медленном процессе, но даже за короткое время можно увидеть ощутимые сдвиги", — отметила профессор Памела Йех.
Маленькие обитатели большого города
В центре внимания оказались темноглазые юнко (Junco hyemalis) — небольшие воробьиные птицы, привыкшие к горным лесам. В Южной Калифорнии они всё чаще обосновываются в городах, где теплее и легче найти пищу.
На территории UCLA юнко быстро освоили новый способ добычи еды — они собирали крошки и отходы, оставленные людьми. Исследователи университета более десяти лет наблюдали за этой популяцией, кольцевали птиц, брали образцы крови и фиксировали малейшие изменения внешности.
Такое длительное наблюдение позволило учёным увидеть редкий пример быстрой адаптации. Когда во время пандемии исчезли привычные человеческие "угощения", птицы вынуждены были искать еду сами, и именно тогда их внешний облик начал меняться.
Как изменились клювы
Исследование показало, что во время закрытия кампуса форма клювов юнко сместилась в сторону той, что характерна для диких, лесных популяций. До пандемии у городских птиц клювы были короче и тупее — такими удобнее подбирать крошки. Но уже через два года без людей молодые особи рождались с более длинными и тонкими клювами.
"Мы были поражены тем, насколько быстро произошли эти изменения. Когда рядом нет людей, исчезает и их мусор. Птицам пришлось вернуться к естественным способам кормления", — сказала соавтор работы Элеонора Диамант.
Когда исчезла лёгкая еда
До закрытия университета юнко часто кормились возле кафе, скамеек и оживлённых дорожек. Когда эти зоны опустели, птицы не смогли просто "переехать" в другое место: они привязаны к своей территории. Им пришлось искать пищу среди кустарников и листвы, как это делают их дикие сородичи.
В таких условиях преимущество получали птицы с клювами, лучше приспособленными к добыче семян. Со временем именно эти признаки стали передаваться потомкам.
"Те, у кого была форма клюва, помогающая добывать семена, смогли прокормить больше птенцов", — объяснила Диамант.
Возвращение к городской жизни
Когда кампус вновь заполнился людьми, юнко снова изменились. С появлением мусора и остатков еды их клювы постепенно вернулись к прежней, "городской" форме. Этот пример показал, насколько тесно человеческое поведение влияет на эволюцию дикой природы. Стоит убрать одно давление — и направление развития меняется.
"Диким животным приходится трудиться, чтобы найти пищу. Но когда люди упрощают этот процесс, тело подстраивается — даже такие части, как клюв", — подчеркнула Йех.
Город и природа — взаимное влияние
Учёные отмечают, что схожие изменения происходят и у других животных, живущих рядом с человеком: например, у крыс и енотов наблюдаются более короткие морды. Это подтверждает общую закономерность — когда меняется способ кормления, организм быстро адаптируется. При этом масштабная картина остаётся тревожной: за последние полвека мир потерял около трёх миллиардов птиц, включая миллионы представителей мелких видов.
Неожиданная устойчивость юнко
Некоторые городские виды, такие как голуби или воробьи, легче приспосабливаются благодаря гибкой диете и привычке селиться в постройках человека. Юнко, напротив, территориальны и гнездятся на земле, поэтому их успех в городской среде удивителен.
Подобные примеры показывают, что даже в изменённой среде дикая природа способна к адаптации — как это видно из наблюдений за городскими экосистемами и растениями, где человек непреднамеренно становится частью естественного отбора.
"То, что эти птицы выживают и размножаются рядом с людьми, показывает: природа способна подстраиваться быстрее, чем мы думали", — отметила Йех.
Хотя учёные не называют это историей успеха, наблюдения дают повод для осторожного оптимизма: даже в изменённом мире у дикой природы остаются шансы на выживание. Исследование опубликовано в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences (PNAS).
О нашумевшей сверхтяжелой нефти Венесуэлы. Что она из себя представляет и в чем главное заблуждение?
pikabu.ru/story/o_nashumevshey_sverkhtya...abluzhdenie_13566431
Как многие представляют себе добычу нефти? Стоит огромный насос и под давлением поднимает жидкую нефть наверх, а потом это всё разливают по бочкам и продают.
Если максимально упрощённо, то именно так всё и работает, но только с частью нефти, у которой невысокая плотность. На деле всё куда сложнее. Вопреки популярному представлению, нефть извлечённая из земли чаще всего выглядит примерно так.
Это твёрдая порода, в которой скопились молекулы нефти. И чтобы они перешли в привычное жидкообразное состояние, нефть нужно отделить от породы. Если очень грубо, то её нужно выжить, как губку. И это работает тоже только с некоторыми видами нефти. То есть нюансов много. Давайте максимально упростим и попробуем разобраться в тонкостях. Главное, что нужно знать - способ извлечения нефти напрямую зависит от ее плотности. Чем она жиже, тем проще её извлечь. И это называется легкой нефтью. Чем гуще, тем сложнее (тяжёлая нефть).
Представьте, что перед вами стоит три колбы с нефтью. В каждой колбе по трубочке и вам нужно поднять нефть через эту трубочку.
В первой колбе нефть низкой плотности. Почти как вода. И она легко пройдёт через соломинку.
Во второй плотность повыше и больше похоже на масло. В принципе она тоже легко пройдёт.
Ну а в третьей нефть с высокой плотностью и похожа она скорее не на жидкость, а на битум. То есть просто пропустить ее через трубочку не выйдет. Она забьется.
Но извлечь ее как-то нужно. Поэтому можно на дне колбы проделать отверстие, через которое нефть будет стекать вниз. Но поскольку и в этом случае она не будет уходить из колбы из-за плотности, то можно схитрить и нагреть ее. И она станет потихонечку стекать через отверстие в донышке.
Если максимально упрощённо, то так добывается тяжёлая нефть. То есть она тяжёлая даже не столько по весу и плотности, сколько по способу извлечения. И как вы помните из школьной программы, плотность зависит от температуры, агрегатного состояния вещества и внешнего давления. Например, при нагревании большинство веществ расширяются, увеличивается объём, а плотность уменьшается. При охлаждении наблюдается обратный процесс. В общем разобрались. В случае с колбами всё предельно просто, а теперь представьте, что это все нужно проделать на глубине в несколько километров где-нибудь в горах, океане или болотах. Причём греть огнем на такой глубине не выйдет, нужен пар. А это значит, что для извлечения нефти нужны очень серьёзные инженерные установки, которые просто так на коленке не соберёшь. Для этого нужны специальные заводы, технологические лаборатории, огромные ремонтные мощности и так далее.
Нефть:
• очень лёгкая — до 0,80 г/см³;
• лёгкая — 0,80–0,84 г/см³;
• средняя — 0,84–0,88 г/см³;
• тяжёлая — 0,88–0,92 г/см³;
• сверх тяжёлая — более 0,92 г/см³
Теперь что касается Венесуэлы.
В этой стране самые большие доказанные запасы нефти - 300 миллиардов баррелей.
И большая ее часть как раз сверхтяжёлая. То есть там не получится поставить насосы и просто качать нефть, разливая её по бочкам и продавая всем желающим.
Венесуэльская нефть очень и очень густая с кучей примесей и серы, она залегает довольно глубоко - от 70 метров до нескольких километров.
Разумеется, что на такую глубину просто прокопать шахту не выйдет.
Делается это всё с помощью:
- Специальных дорогих присадок;
- Специального оборудования;
- Точечных взрывов внутри земли.
И такие технологии есть у очень небольшого количества стран. Передовики - США и Канада. Разумеется умеет и Россия с Китаем, но специализация всё-таки находится в руках североамериканских компаний.
Много лет назад, такие технологии были и в Венесуэле, но как только США перестали добывать там нефть, технологии ушли. А с ними и компетенции работников. И добыча начала постепенно снижаться. На помощь пришёл Китай, поэтому добыча полностью не остановилась. Но учитывая то, что тяжёлую нефть могут обработать исключительно специализированные нефтеперерабатывающие заводы, которых очень немного в самой Венесуэле (да и в мире), то нефть в основном перевозилась из этой страны в Евразию, где и перерабатывалась. Учитывая расстояние, которое нужно преодолеть, количество рейсов в сравнении с предыдущим покупателем США, уменьшилось.
- От Венесуэлы до США 2000 километров
- От Венесуэлы до Китая 8000 километров
Чем длительнее рейсы - тем меньше нефти можно экспортировать. А следовательно добыча снижается из-за пропускной способности.
Кстати нефть находится не на всей территории Венесуэлы, а в трёх основных точках, самая большая из которых Оринокский нефтяной пояс.
Суммарная площадь свыше 10 тысяч квадратных километров. Это примерно как пять Каракасов. Или как 10 Нью-Йорков.
Так вот основная проблема добычи нефти в Венесуэле заключается не только в том, каким образом извлекать эту тяжелую нефть из недр, а в том, чтобы это делать в значительных количествах. На пике американские компании в Венесуэле добывали под 2-2,5 миллиона баррелей в день. При ежедневном мировом потреблении в мире в 100 миллионов баррелей (то есть где-то 2,5 %). Согласитесь, совсем немного.
Дополнительно её нужно вывести и переработать на заводах, которые работают исключительно со сверхтяжёлой нефтью. Такие заводы есть в Китае, Индии и России, но больше всего их на побережье США. Их специально строили под венесуэльскую нефть. "Ну так в чём проблема, просто нужно качать больше"-скажет читатель.
И это главное заблуждение. Если предположить, что например Венесуэла начнет продавать нефть одновременно не только Китаю и Индии, а ещё и США, то нужны будут огромные инвестиции в технологии, новые скважины, танкеры, заводы и оборудование. Это сотни миллиардов и ГОДЫ разведки и подготовки к добыче. И даже если представить, что это всё будет сделано, то добыча вырастет с 2 ну пусть до 4-5 миллионов баррелей в сутки. А это всего 5 % от мирового рынка нефти.
То есть вся хитрость с венесуэльской нефтью состоит в том, что её реально очень много, но её нельзя одномоментно добыть и залить весь мир дешёвой нефтью. Её можно долго и нудно добывать, но в день объёмы ограничены пропускной способностью и спросом.
И ещё одно, сами понимаете, что добывать тяжёлую нефть на такой глубине с использованием дорогих технологий стоит денег (себестоимость). Это не бесплатно. А она равняется примерно 30-35 долларам за баррель (плата за технологии, оборудование, акцизы и так далее). А ещё нужно заплатить в местный бюджет и зарплату людям. И если это делать по мировым расценкам, как сейчас обещается одной говорливой персоной, то конечная цена нефти будет мягко говоря неприлично высокой, со всеми вытекающими. То есть априори сверхтяжелая нефть и её добыча не могут быть дешёвыми. За всё придётся платить.
П.С. Лучше на сайте читать с картинками.
Люди до сих пор едят бактерии, полученные из фекалий солдата Первой мировой войны
www.gismeteo.ru/news/science/ljudi-do-si...pervoj-mirovoj-vojny
Всё началось в 1917 году, когда немецкий врач Альфред Ниссле заметил, что один солдат не заболел дизентерией, поразившей почти весь его отряд. Изучив микрофлору этого человека, Ниссле выделил особый штамм кишечной палочки, обладавший выраженной «антагонистической активностью» — способностью подавлять патогенные бактерии в кишечнике.
Этот штамм, получивший название Escherichia coli Nissle 1917, лёг в основу пробиотика Mutaflor. Сегодня, спустя более ста лет, бактерии «солдата-невидимки» продолжают использоваться в клинической практике, главным образом в Европе, — для поддержания ремиссии при язвенном колите и лечения некоторых форм диареи.
Так анонимный солдат оставил необычное, но значимое наследие: его уникальная кишечная бактерия до сих пор помогает людям с заболеваниями желудочно-кишечного тракта.
|