Церковный налог действует в Германии с конца XIX века, когда церковь официально отделили от государства. В начале ХХ столетия религиозный сбор закрепили на законодательном уровне. Принятая в 1919 году Конституция Веймарской республики оговаривала, что уплата пошлины — основной источник финансирования церквей. Обязанность собирать этот налог возложили на государство. В законе речь шла только о католиках и протестантах.
Представители других религий в ФРГ также могут платить церковный налог — добровольно. Чтобы собираемые средства поступали по адресу — в мечеть, синагогу или православный приход, налогоплательщику следует представить в фискальные органы справку. Помимо личных данных, там указывается конфессия. Как правило, религиозная пошлина составляет от трех до девяти процентов подоходного налога. Пенсионеры, студенты, малоимущие освобождены от выплат. Отказаться от этого сбора могут атеисты и представители конфессий, нешироко представленных в немецком обществе.
После произошедшего десять лет назад финансово-экономического кризиса численность религиозных налогоплательщиков в Германии сократилась. Даже самые набожные задумались о способах ухода от церковного сбора. В 2010-м во многих немецких городах и католики, и протестанты, и лютеране массового покидали лоно церкви, чтобы освободиться от налога. За год храмы потеряли порядка 200 тысяч прихожан. Духовенство, лишившись значимого источника дохода, запаниковало. Чтобы переломить тенденцию, католическая церковь Германии издала декрет, запрещающий для "беглецов" исповедь, причастие и посмертное отпевание. Это дало результат, и уже в 2013-м власти собрали с населения 13,2 миллиарда долларов религиозного налога.

Обременительность церковных сборов ощутила на своей семье Мария Соловьева. Несколько лет назад она вышла замуж за немца-католика. Живя в России, девушка посещала православную церковь. Однако перед замужеством жених поставил условие, что в Германии она должна перейти в католицизм. Россиянка согласилась.
"Мы мечтали устроить пышное венчание и уже составляли список гостей, когда католическая церковь представила нам свои расценки. Это было очень дорого! — рассказывает РИА Новости Мария. — Но ради нашей любви мой жених был готов найти необходимую сумму. Остановило нас другое. После венчания мы были обязаны ежемесячно выплачивать католической церкви налог. Даже моему верующему мужу он показался чересчур высоким".
После долгих раздумий пара приняла решение обвенчаться в православном храме. Теперь не Марии, а ее жениху надо было менять конфессию. Решение далось ему тяжело, но в итоге он согласился. Прельщало и то, что православным верующим в Германии платить церковный налог необязательно.

Процедура выхода из лона католической церкви и перехода в православие была непростой. В налоговые органы требовалось представить соответствующие справки. На каждом этапе все документы должны были заверять представители духовенства. Но Мария и ее жених справились с трудностями и вскоре обвенчались по православному обряду. Вместе они уже пять лет.
"Многие католические праздники в Германии отмечают и представители других конфессий. Например, Рождество или День Святого Валентина празднуем и мы — православные христиане. Но в Германии эти праздники давно воспринимаются скорее как общенациональные, а не религиозные. Когда дело касается религии, то католиком быть очень дорого", — признается Мария.
Зиновий Эпштейн с супругой Софией переехали в Германию по еврейской линии в начале нулевых. От сына, который давно живет в этой стране, они узнали о религиозном налоге. Но для иудеев он тоже необязательный. Те, кто желает отчислять часть своих доходов для нужд синагоги, могут организовать это самостоятельно.
"Иудеи передают религиозным организациям средства в виде налогов или напрямую в синагогу. Но никто к этому не принуждает. Например, мы с супругой — пенсионеры, поэтому освобождены от церковных сборов. С другой стороны, ничто не мешает и нам помогать иногда местной еврейской общине", — объясняет РИА Новости Эпштейн.

В исламе налоги традиционно добровольные. Средства для мечетей поступают в основном в виде пожертвований верующих. Но оказывать финансовую поддержку мусульманским религиозным организациям могут и некоммерческие организации, и бизнес, и благотворительные фонды. Если ислам — основная религия в государстве, мечети вправе рассчитывать и на помощь властей.
Самые крупные исламские страны-меценаты — Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты, Иран. Там живут по законам шариата. В начале нулевых крупным спонсором мечетей и исламских культурных центров стала Турция. Это связано с приходом к власти происламской Партии справедливости и развития во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом. От стран-меценатов мусульманам всего мира поступают значительные средства.

Дотации с Ближнего Востока получает и большинство исламских общин в Европе. Однако система мусульманских пожертвований выстроена таким образом, что отследить главного спонсора очень сложно. Деньги могут выделяться из бюджета арабской страны, а поступать через лицевой счет частной или благотворительной структуры. Миграционный кризис и последовавшая серия терактов в ЕС заставили европейские власти внимательнее относиться к спонсорам ислама. Усилились подозрения, что террористы финансируются через эту сложную систему мусульманских пожертвований.
Немецкие парламентарии, предложившие ввести "налог на мечети", апеллируют как раз к тому, что этот налог позволит ослабить зависимость местных мусульман от дотаций арабских стран и предотвратить "преступные схемы". Недовольство Берлина вызывает и то, что Анкара и Эр-Рияд, главные меценаты немецких мусульман, пытаются через пожертвования усилить свое политическое влияние в Европе.
На слушаниях в бундестаге ведущие партии Германии — ХДС, ХСС и СДПГ — заявили, что из трех тысяч мечетей в стране около трети спонсируются Турцией.
"Не исключено, что они действуют как немецкий рупор режима Эрдогана. В некоторых мечетях имамы уже молятся за победу Турции над курдскими войсками в Сирии", — отметили депутаты.

Идея "налога на мечети" расколола исламское сообщество Германии. Мусульмане, поддержавшие предложение депутатов, считают, что религиозный сбор укрепит независимость немецких мечетей и позволит громче заявлять о своих правах. Например, у немцев не всегда находят понимание такие мусульманские обряды как обрезание мальчиков, жертвоприношение животных в дни празднования Курбан-байрама. А фискальные отчисления послужат своего рода инструментом узаконивания этих религиозных традиций.
С другой стороны, высказываются опасения, что налоговый вычет на ислам уведет многих верующих, особенно арабских мигрантов, в подполье. Немецкие спецслужбы и без того бьют тревогу из-за роста популярности среди беженцев салафизма — радикального течения в исламе. При этом обнаружить источники финансирования салафитских мечетей, куда в основном переходят мигранты, очень сложно.
Доцент кафедры востоковедения, африканистики и исламоведения Казанского федерального университета Азат Ахунов видит еще одну проблему в том, как будет собираться этот налог. Эксперт сомневается, что духовенство мечетей сможет отследить всех своих прихожан и выдать им справки о вероисповедании.

"В Германии проживает много этнических мусульман, которые не считают себя верующими. Есть и те, кто из православия перешел в ислам. Много смешанных браков. Как обязать их всех платить сборы, большой вопрос. Кроме того, налог в исламе всегда добровольный, и вычет его из доходов может вызвать большое недовольство. Это способно усилить раскол общества в Европе", — высказал в беседе с РИА Новости свое мнение Ахунов.
Дотации европейских мечетей он рассматривает как элемент мягкой силы Турции, Саудовской Аравии или Ирана. И не исключает, что имамы и муллы действительно могут продвигать среди прихожан повестку спонсоров. Однако призывает не преувеличивать угрозы.

"Турция финансирует немецкие мечети, где молятся в основном выходцы из этой страны. Саудовская Аравия, соответственно, помогает европейским мечетям, где прихожане — арабы. Поэтому верующие слышат от мулл информацию о своей малой родине. Не стоит переоценивать политическое значение этой помощи".
Вовлечение мусульманского населения в диалог по общеевропейским проблемам может оказаться полезнее, чем идея с налогом на веру, заключает эксперт.