-
sygata
-
-
Не в сети
-
Живу я здесь
- Сообщений: 2131
- Спасибо получено: 7681
-
Репутация: 40
-
|
большая статья в Financial Times.
Российский шпионский корабль, выслеживающий подводные кабели Европы
Секретные операции в водах вокруг Британских островов представляют серьёзную угрозу для критически важной инфраструктуры и новый вызов для НАТО
Кратко:
российское разведывательное судно «Янтарь», подчинённое сверхсекретному управлению ГУГИ, возобновило активные рейды вокруг Британских островов и в Северной Атлантике после спада в 2022–2023 годах. Его задачи — картирование и потенциальный перехват подводных кабелей и трубопроводов, от которых зависят интернет, энергетика, военные связи и финтех стран НАТО. Спутниковые радарные данные указывают, что в ноябре «Янтарь» несколько часов стоял над узлом из трёх кабелей в Ирландском море; ранее он отмечался у линий к Шпицбергену. Британские военные сопровождали его кораблями и самолётами, а министр обороны сделал публичное предупреждение.
ГУГИ (воинская часть 40056) — автономная структура Минобороны РФ, по сути близкая к ГРУ, располагающая флотом подлодок, глубоководных аппаратов и несколькими надводными судами-носителями. Её средства позволяют подключаться к кабелям, перехватывать трафик, закладывать заряды и выводить из строя узлы связи; вмешательство в синхросигналы способно нарушать работу отраслей, чувствительных к времени (например, высокочастотной торговли). Эксперты полагают, что при обострении Россия может попытаться «выключить свет» — ударить по критической инфраструктуре, чтобы подорвать волю к сопротивлению без перехода к открытой войне.
FT фиксирует более широкий фон: с осени 2023 по ноябрь 2024 в британской морской зоне действовало 11 российских судов, ведущих длительное наблюдение за узлами инфраструктуры; Ирландия при этом выглядит «слепой зоной» обороны Британии и уязвимой целью для косвенного удара по Лондону. На этом фоне британские парламентарии раскритиковали готовность государства и бизнеса к скоординированным атакам на кабели, а Лондон возложил на Королевский флот отдельную ответственность за защиту подводной инфраструктуры.
Ответные меры включают постоянные патрули P-8 и кораблей в «разрыве GIUK», планируемый «Атлантический бастион» — сеть сенсоров, подводных/надводных БПА и донных станций, — а также предложения собирать и демонстрировать видеодоказательства деятельности «Янтаря» для сдерживания. Однако ресурсов и корабельного состава пока не хватает, а стоимость новых систем не раскрыта. На этом фоне ГУГИ продолжает наращивать потенциал, что британское командование трактует как возвращение к более дерзкой и рискованной подводной активности России.
В прошлом ноябре характерное синее-белое судно вышло из укромной бухты Кольского полуострова и отправилось в трёхмесячное плавание. Корабль, внешне гражданский, прошёл вокруг Норвегии, спустился по Ла-Маншу и поднялся в Ирландское море, затем взял курс на юг в Средиземное море и дальше на восток к Суэцу.
Но это была не прогулка вдоль атлантического побережья Европы: российское военное разведывательное судно «Янтарь», оснащённое полным арсеналом средств наблюдения, выполняло миссию по картированию и потенциальному перехвату подводных кабелей, от которых союзники по НАТО зависят в вопросах доступа к интернету, энергетике, военных коммуникациях и финансовых транзакциях.
Даже когда Москва испытывает реакцию НАТО недавними нарушениями воздушного пространства на восточных границах Европы, менее заметные, но столь же дерзкие подводные шпионские операции России вызывают растущее беспокойство у европейских чиновников в сфере безопасности и обороны.
«[“Янтарь”] — это инструмент, которым Россия пользуется, чтобы… держать нас в тонусе», — сказал в этом году один из высокопоставленных командиров НАТО. — «Он идёт по трассам кабелей и трубопроводов, делает остановки. Мы очень пристально за ним наблюдаем».
Расследование Financial Times, включавшее интервью с более чем дюжиной действующих и бывших офицеров ВМС стран НАТО, независимыми морскими аналитиками и бывшим офицером Северного флота России, выявило новые детали о «Янтаре» и его секретных операциях.
Используя радиолокационные данные, собранные спутниками Европейского космического агентства, FT удалось обнаружить шпионское судно, зависшее над критически важными кабелями в середине Ирландского моря в ноябре — в момент, когда корабль пытался скрыть свою активность.
«Янтарь» также был достоверно идентифицирован над кабелями между Норвегией и принадлежащим ей архипелагом Шпицберген — стратегическое расположение которого высоко в Арктике вызывает значительный интерес России.
По анализу FT, сразу после полномасштабного вторжения Москвы в Украину в 2022 году возможности наблюдения «Янтаря» были ограничены — возможно, из-за санкций или опасений обострить напряжённость с западными союзниками Киева, — однако теперь шпионское судно вновь демонстрирует мускулы.
Материалы расследования также проливают новый свет на секретное воинское подразделение, курирующее деятельность корабля, — Главное управление глубоководных исследований, известное как ГУГИ. Его операции настолько засекречены, что посвящены в них лишь узкая группа высоко подготовленных российских гидронавтов.
Большинство из 50 кораблей ГУГИ — это подлодки и небольшие подводные аппараты, некоторые из них способны погружаться на глубину до 6000 метров, что более чем в 10 раз глубже, чем обычная военная субмарина. Но в составе управления есть и надводные суда, такие как «Янтарь», которые гораздо дешевле в эксплуатации на дальних дистанциях и могут служить платформами для спуска подводных аппаратов и водолазов.
Ранее в этом году присутствие «Янтаря» в британских водах вызвало редкое публичное порицание со стороны министра обороны Великобритании Джона Хили, который назвал его кружение возле критически важной инфраструктуры на морском дне признаком «растущей российской агрессии» на этом направлении.
Но за этим публичным предупреждением стоял куда более широкий паттерн активности: согласно военным оценкам, оказавшимся в распоряжении FT, «Янтарь» был одним из нескольких российских кораблей, которые в течение 13 месяцев, начиная с осени 2023 года, концентрировались в британских водах для непрерывного наблюдения за узлами критической инфраструктуры.
В совокупности эти инциденты указывают на возрождение разведывательной деятельности со стороны ГУГИ и Северного флота России по мере того, как война в Украине приняла затяжной характер. «Есть ощущение, что в 2022–2023 годах ГУГИ был в пригибе», — говорит Сидхарт Каушал, эксперт по морской безопасности из лондонского аналитического центра RUSI.
В этот период активность была нерегулярной. Но по мере продолжения войны россияне поняли, где проходят пороги «красных линий» у союзников по НАТО. «К концу 2023-го — началу 2024-го Москва стала более риск-толерантной, активы перестали отводить», — отмечает Каушал.
Западные чиновники считают, что ГУГИ — которое этим летом попало под санкции правительства Великобритании — способно проводить весь спектр скрытных операций против западных противников. Наиболее вероятны диверсии, которые попадают в так называемую «серую зону» между мирными отношениями и вооружённым конфликтом.
Но точная карта подводных интернет-соединений, энергетических трубопроводов и кабелей военной связи была бы также необходимой частью подготовки поля боя к «первому дню» вторжения — позволяя Москве нарушить энергоснабжение противника или сорвать его экстренное реагирование.
Морское дно стало всё более привлекательной целью по мере роста глобальной зависимости от подводной инфраструктуры: 99 процентов цифровых коммуникаций Великобритании сейчас обеспечивается через подводные волоконно-оптические кабели, а подводные трубопроводы перекачивают три четверти общего объёма поставок газа в страну.
Особую чувствительность имеют кабели, по которым передаются данные для Интегрированной системы подводного наблюдения — совместной сети ВС США и Великобритании, отслеживающей перемещения вражеских подлодок.
«Янтарь» оснащён для спуска подводных аппаратов с манипуляторами, способных подключаться к военным и интернет-кабелям и перехватывать информацию с них, либо устанавливать взрывные устройства для последующего подрыва. Также возможно вмешательство противника в сигналы синхронизации в подводных линиях связи путём изменения частоты проходящих по ним импульсов — это способно вызвать серьёзные сбои в отраслях, чувствительных ко времени, таких как высокочастотная биржевая торговля. Западные военно-морские чиновники сообщили FT, что «Янтарь», вероятно, идентифицирует узлы между несколькими кабелями — точки, где нарушение даст максимальный эффект.
Сложные подводные разведывательные возможности ГУГИ представляют «значительную угрозу» для глобальной сети подводных кабелей, говорит капитан Дэвид Филдс, бывший военно-морской атташе Великобритании в Москве.
«В российской военной доктрине большое значение придаётся нанесению удара рано, сильно и в самые уязвимые места, чтобы предотвратить эскалацию до полномасштабной войны. Они вложили много времени, денег и усилий в картирование критически важной национальной инфраструктуры своих противников, чтобы атаковать скрытно или открыто», — говорит Филдс.
«Так что если напряжённость начнёт опасно нарастать, Россия может “выключить свет” и отключить наши энергосистемы и коммуникации, подорвав политическую волю и общественную сплочённость — рассчитывая тем самым предотвратить эскалацию до настоящей войны».
Директорат ГУГИ — также известный как воинская часть 40056 — был создан в разгар холодной войны. ЦРУ отслеживает его базу в губе Оленьей, высоко на побережье Баренцева моря, недалеко от границы России с Норвегией, с середины 1960-х годов.
Бухта расположена менее чем в двух милях северо-западнее судоремонтного завода в Полярном, прославленного в фильме «Охота за “Красным октябрём”» — шпионском триллере о подводной «шахматной партии» между противоборствующими американскими и российскими глубоководными судами.
Степень секретности такова, что ГУГИ действует полностью независимо от остальной части российской армии и подчиняется непосредственно Министерству обороны. Один из бывших офицеров Северного флота описывает организацию как операционно более близкую к ГРУ — российскому военному разведывательному ведомству, — чем к ВМФ. «По задачам, которые они выполняли, они всегда подчинялись ГРУ», — рассказывает он FT, поясняя, что Северный флот «лишь обеспечивал техническое обслуживание» для ГУГИ, поскольку находился рядом.
Даже название ГУГИ — «главное управление глубоководных исследований» — это эвфемизм, поскольку его фокус — не наука, а разведка. Подразделение прикрыто мерами защиты, включая плавучие доки, призванные скрывать подлодки от спутниковой съёмки. Оборона вокруг базы в Оленьей Губе была усилена в последние годы: спутниковые фотографии показывают, что на входе в бухту установлен новый защитный барьер, блокирующий путь входящим судам.
Глушение GPS в этом районе настолько интенсивно, что даже отслеживание движения обычных гражданских судов из Мурманска на север в арктические моря мимо входа в Оленью Губу невозможно, установил анализ FT. Использование мобильных телефонов сотрудниками ГУГИ также строго контролируется.
Помимо наблюдения и диверсий в водах противника, ГУГИ отвечает за поддержание российской сети подводных датчиков, обнаруживающих иностранные суда в российских морских акваториях, и за очистку от любого оборудования, например сонаров-регистраторов, которое те оставляют после себя.
Личный состав ГУГИ, по словам Каушала, «исключительно специализирован». Офицеры традиционно проводили пять лет подводниками, затем проходили курс, основанный на советской программе подготовки космонавтов. Но в последние годы организация пережила трудный период, ударивший по её репутации и морали. Загадочный пожар на глубоководном аппарате «Лошарик» в 2019 году унес жизни 14 самых опытных сотрудников. В следующем году её многолетний руководитель Алексей Витальевич Буриличев умер от осложнений COVID, что повлекло за собой срочный поиск преемника.
Пять лет спустя, под руководством Владимира Грищечкина, бывшего командира подлодки, ГУГИ переживает подъём. Финансирование продолжалось даже в условиях ресурсных ограничений войны в Украине — о чём свидетельствуют спуски на воду новых шпионских судов, подобных «Янтарю».
«[ГУГИ] долгие годы активно инвестирует и этого не скрывает», — говорит Павел Лузин, независимый российский военный аналитик. Он добавляет, что фокус подразделения, по-видимому, постепенно смещается от оборонительных операций в поддержку подводного флота Москвы — например, прокладки маршрутов или установки подводных радиомаяков — к наступательным действиям, а именно диверсиям.
По мере эволюции роли ГУГИ «Янтарь» становится всё заметнее. Спутниковый анализ причала в Оленьей Губе, где швартуется «Янтарь», показывает, что после вторжения России в Украину в феврале 2022 года научно-исследовательское судно совершило три коротких рейса продолжительностью чуть более месяца и один несколько более долгий — около семи недель.
Лишь в ноябре 2024 года — более чем через два с половиной года после начала конфликта — корабль возобновил длительные походы, на этот раз — 97 дней в море. До конфликта «Янтарь» регулярно совершал протяжённые путешествия.
Последнее плавание включало остановки в водах у северного побережья Норвегии, где «Янтарь» зависал над двумя кабелями, обеспечивающими передачу данных и связь с островом Шпицберген. Затем он спустился в Северное море и Ла-Манш, после чего направился в Ирландское море. Именно здесь «Янтарь» привлёк внимание британских военных: для его сопровождения были направлены патрульные самолёты ВВС и корабли ВМФ.
Анализ FT обнаружил ключ к пониманию того, почему эта миссия вызвала столь мощную реакцию британского правительства. Используя радиолокационные снимки, собранные спутниками Европейского космического агентства, FT идентифицировала судно, соответствующее размерам «Янтаря» в Ирландском море и укладывающееся в известную картину его маршрута.
Хотя радарные изображения не позволяют сделать окончательный вывод, их сопоставление с сигналами автоматической идентификационной системы (AIS) указывает, что это судно в течение нескольких часов оставалось на якоре на небольшом участке моря, где проходят три крупные кабельные линии — CeltixConnect-2, Geo-Eirgrid и Rockabill, — все они являются каналами передачи данных, соединяющими Ирландию с Великобританией.
Ирландия, не являющаяся членом НАТО и исторически полагающаяся на защиту со стороны Великобритании и США, особенно уязвима для российских диверсий; вступление Швеции и Финляндии в альянс два года назад ещё больше подчеркнуло её относительную особость в Европе.
Каушал полагает, что ирландские воды — «слабое звено в оборонительной архитектуре вокруг Британии». Ветеран Королевского флота высказывается ещё прямее: «Было бы очень сложно России перерезать все потоки данных в Великобританию — их слишком много и они идут с разных направлений. Куда проще “отрезать” Ирландию», — говорит он. Не рискуя напрямую атаковать Британию — члена НАТО, — Москва всё равно нанесла бы «существенный экономический и социальный удар по близкому партнёру».
У «Янтаря» уже была история провокаций в ирландских водах: в августе 2021 года, во время последнего доукраинского дальнего плавания, он зависал над кабелями у атлантического побережья Ирландии. ВМС Ирландии тогда заявляли, что знают о присутствии судна, но не уточняли характер угрозы.
Министерство обороны Ирландии отказалось комментировать более недавнее обнаружение «Янтаря» в ирландских водах.
Однако в январе министр обороны Великобритании Хили ясно дал понять в заявлении парламенту, что действия «Янтаря» нежелательны. «Я хочу, чтобы президент Путин услышал это: мы видим вас. Мы знаем, что вы делаете. И мы не станем избегать решительных действий для защиты нашей страны», — сказал он.
Теперь понятно, что речь шла не только о «Янтаре». С октября 2023-го по ноябрь 2024-го 11 российских военных и гражданских судов поддерживали постоянное присутствие в британской морской зоне, включая воды у Ирландии, согласно анализу британских военных, с которым ознакомилась FT. Активность в этот период, по-видимому, завершилась в ноябре 2024 года, после эпизодов с «Янтарём» в Ирландском море.
Королевский флот отказался комментировать эту, судя по всему, российскую операцию. Но за несколько месяцев до её начала, летом 2023-го, начальник разведки НАТО предположил, что Москва может использовать саботаж кабелей, чтобы наказать страны, вооружающие Киев.
«Есть повышенные опасения, что Россия может нацелиться на подводные кабели и другую критически важную инфраструктуру с целью нарушить западный образ жизни, получить рычаг давления на те нации, которые обеспечивают безопасность Украины», — сказал он. — «Русские в этой сфере активнее, чем мы видели за многие годы».
Дилемма для Великобритании, Ирландии и союзников по Европе — как противостоять угрозе.
Защиту кабелей нельзя целиком оставлять на отрасль — хотя растёт давление на владельцев кабелей, чтобы они инвестировали в защитные сенсоры на своих подводных объектах, что связано с затратами.
19 сентября британские депутаты и пэры опубликовали резкий доклад о безопасности подводных кабелей, в котором заявили, что их «тревожит» скепсис, с которым они столкнулись в некоторых сегментах промышленности и правительства по поводу необходимости готовиться к более скоординированным атакам в будущем.
Они предупредили, что с учётом ухудшающейся обстановки в сфере безопасности и растущей военной роли Великобритании в Европе «нельзя больше исключать возможность того, что инфраструктура Соединённого Королевства будет атакована в кризис». «Мы также не уверены, что Великобритания способна предотвратить такие атаки или восстановиться в приемлемые сроки», — заключили они.
Внутри британского государства большое число ведомств, курирующих безопасность кабелей, привело к размыванию ответственности. Например, Министерство энергетической безопасности и достижения нулевых выбросов отвечает за нефтегазовые трубопроводы, тогда как Министерство науки, инноваций и технологий контролирует инфраструктуру передачи данных и телекоммуникаций.
Великобритания не одинока в этой проблеме: капитан Нильс Маркуссен, возглавляющий центр НАТО по безопасности критической подводной инфраструктуры, недавно посетовал, что в расследовании взрывов 2022 года на двух нитках газопровода «Северный поток» из России в Германию участвовали шесть различных датских госведомств.
В Ирландии правительство предприняло некоторые шаги по усилению безопасности, в частности, недавно вложило 60 млн евро в подводные сонары. Великобритания консолидирует ответ: ранее этим летом советник по нацбезопасности возложил на Королевский флот особую ответственность за защиту подводной инфраструктуры.
Военно-морские чиновники теперь добиваются финансирования на создание нового оборонительного кольца сенсоров и подводных беспилотников, известного как «Атлантический бастион», — для защиты кабелей и британских подлодок «Трайдент» от обнаружения и саботажа со стороны противников.
В настоящее время Великобритания и союзники, такие как Норвегия, по ротации задействуют боевые корабли и самолёты дальнего радиолокационного патрулирования P-8 для мониторинга «разрыва Гренландия — Исландия — Великобритания» (GIUK gap), через который российские корабли и подлодки выходят в северную Атлантику. Обнаружив подозрительную активность, самолёты могут сбрасывать гидроакустические буи, чтобы дополнительно исследовать подводную обстановку в заданной точке.
«Атлантический бастион» укрепил бы эту систему патрулирования за счёт дополнительной развединформации от необитаемых аппаратов над и под водой, а также донных станций сонара. Однако правительство Великобритании пока не раскрыло общую стоимость этого проекта и не взяло на себя обязательств по его финансированию.
Хотя предлагаемые возможности бастиона во многом улучшили бы обнаружение, Великобритания должна активнее сдерживать ГУГИ, предъявляя Москве доказательства её скрытной тактики, считает один из бывших офицеров флота.
По его словам, «Протеус» — корабль наблюдения и гидрографических исследований Королевского флота, выступающий первой линией обороны Великобритании от подводных диверсий, — должен спускать автономные аппараты, способные получать видеозаписи деятельности «Янтаря» и его «сестринских» кораблей. Эти материалы можно было бы опубликовать либо передать России конфиденциально. «Вот что обеспечило бы подлинное сдерживание», — говорит бывший офицер.
Морские эксперты неоднократно выражали обеспокоенность тем, что даже если Британия построит лучшие средства обнаружения вредоносной подводной активности, у неё не будет достаточных возможностей для ответа. Из-за нехватки противолодочных фрегатов Type 23 на некоторых участках для слежения за российскими судами привлекались прибрежные патрульные катера.
Министерство обороны сообщило FT, что оно «крайне сосредоточено» на угрозе морской безопасности со стороны России и использует новые технологии, включая ИИ, чтобы снизить риски.
«Вместе с союзниками по НАТО и Объединённым экспедиционным силам мы усиливаем наш ответ, чтобы российские корабли не могли действовать незаметно у берегов Великобритании или вблизи территории НАТО», — заявил представитель. — «Королевский флот поддерживает подразделения в состоянии очень высокой готовности… чтобы реагировать на потенциальные угрозы и предпринимать необходимые меры для защиты наших интересов».
Некоторые полагают, что глубоководным возможностям уделялось недостаточно внимания в начале 2000-х, когда вооружённые силы были заняты операциями по борьбе с терроризмом на Ближнем Востоке. Отвечая на вопросы депутатов и лордов о том, «не отстаёт ли» Великобритания в защите подводной инфраструктуры, капитан Маркуссен отметил, что во многих европейских странах опасность была осознана лишь недавно.
«Мы не понимали и не фокусировались на том, насколько это стало важно со временем; мы просто забыли об этом», — сказал он. — «Долгое время мы вели войны далеко от дома, и морская безопасность отошла на задний план».
ГУГИ, напротив, продолжало оттачивать свои навыки и инвестировать в ресурсы для повышения точности. В начале этого месяца первый морской лорд Великобритании Гвин Дженкинс сделал редкое упоминание об управлении, укрепляя связи с норвежскими военно-морскими союзниками. Признав в интервью The Sun, что видел признаки «восстановления» возможностей этого секретного подразделения, он загадочно отметил, что «какое-то время оно было тихим».
Его вывод прозвучал предельно ясно: «Похоже, оно возвращается».
|
