Истеблишмент США сжирает даже популярных президентов. Если Трамп переживёт ноябрьские промежуточные выборы в Конгресс, он с высокой вероятностью не выиграет президентские выборы. Второй раз «глубинное государство» эту ошибку не допустит. И тогда преемник доделает всё то, что не доделает Трамп. Россию ждёт полная финансовая изоляция с запретом на импорт современного оборудования и экспорт нефти и газа. Впереди лекарства и продукты. Тот, кто в это не верит, не понимает происходящего.

Насколько силён шок в российских элитах от происходящего, показывает выступление Пескова. Это как начало Отечественной войны: все её ждали, а когда началась — не поверили. Думали — провокация. Оказалось — война. Помните наши военные доктрины? «На чужой земле и малой кровью! От тайги до британских морей Красная армия всех сильней!» В жизни получилось несколько иначе. И лишь благодаря тому, что отрезвление произошло быстро, врага остановили под Москвой через полгода.

Песков — Молотов нашего времени. Он осторожно высказался в том плане, что мы не видим пока предмета для разговора. Дескать, пока в США реально кто-то высказался за какие-то санкции. Будет официальное решение — тогда поговорим. И добавил то, что должно всех успокоить: «Финансовая система России достаточно устойчива, это всем хорошо известно. Она доказала свою устойчивость в достаточно непростые времена. На фоне продолжающейся непредсказуемости наших заокеанских партнеров, конечно же, мы должны и держим нашу финансовую систему в надлежащем состоянии. Это очевидно». Лучше бы он сказал другое, совсем простую мысль — что Россия адекватно отразит все атаки на её финансовую систему.

Потому что натянутый оптимизм не вносит успокоения. Какая финансовая устойчивость, когда РУБЛЬ РУХНУЛ ТОЛЬКО ОТ ОЖИДАНИЯ САНКЦИЙ? Только от слухов об их приближении? Ничего ещё нет, только разговоры с неясными перспективами — а рубль на валютной бирже уже упал. Спекулянты, господствующие на бирже и держащие этот рынок, стали массово выходить из рублевых активов.

Песков всё же не Путин, и всё, что он говорит вне прямого цитирования, он говорит от себя лично. Это его трактовка и его аргументы. Все понимают — финансовая система была устойчивой, пока по ней всерьёз не били. «Непростые времена», о которых говорит Песков, были на самом деле довольно простыми — по сравнению с теми временами, которые грядут. Сейчас нам грозит не просто тотальная война. Нам грозит вторжение. Или ещё есть те, кто этого не понял?

Санкции — лишь фрагмент мозаики. Фон. То, что изображено на этом фоне, рисуют другие. Экс-глава ЦРУ в США — персонаж, далёкий от амплуа Жириновского в России. Он не борец за оригинальность. Его задача — озвучивать некоторые намерения правящего в США класса. Бывший глава ЦРУ Майкл Морелл призвал устроить в России «оранжевую» революцию по примеру украинской. Спровоцировать её должны антироссийские экономические санкции, которые спешит принять Конгресс.

Всё предельно открыто: санкции наложатся на пенсионную реформу и повышение налогов и цен — и народ выйдет на улицы. Непопулярные реформы — следствие санкций, поэтому надо продолжать. Все санкции со времён Обамы направлены на то, чтобы поднять на восстание средний класс, и Морелл уверен, что именно этого «Путин боится больше всего». Он пишет об этом в газете The Washington Post в статье «Путин боится одного. Заставим его думать, что это может случиться». За восстанием в России последует вторжение. Интервенция всегда следует за революцией.

То есть США открыто используют существующую в России финансовую систему для организации государственного переворота. Все остальные каналы для них обрублены. Уверения в том, что наша финансовая система надёжна — это попытка скрыть растерянность от понимания того, насколько она ненадёжна. Но если Путин устами Пескова не говорит это сейчас прямо, то это вовсе не значит, что он этого не видит и меры не принимает.

Первым шагом было создание платёжной системы МИР и аналога системы СВИФТ. Вторым — резкий сброс 85% американских облигаций. Третьим шагом будет переход к пошаговой национализации финансовой системы — меры совершенно вынужденной и очевидной, о которой будут избегать говорить вслух.

Я недавно писал, что главной чертой советского бюджета было то, что он формировался в результате изъятия свободного нераспределённого остатка прибыли, возникавшего после распределения плановой прибыли предприятий по фондам, согласно установленным нормативам. Благодаря такой системе советский бюджет тянул не только СССР с его республиками, но и полмира вассалов и союзников. И лопнул СССР не потому, что надорвался финансово, а потому, что партноменклатура захотела приватизации. Так бы мы ещё и сегодня жили в этой системе.

Советская финансовая система была действительно очень устойчива, потому что была ограждена от влияния диверсий Запада. СССР всегда, всю свою историю жил в санкциях, но никто никогда этого не ощущал. Нынешние же санкции все мгновенно чувствуют на себе — колебания рубля вызывают скачки цен и риск банкротства банков. Бюджет страны зависим от доходов от экспорта сырья и сбыта российских облигаций. Неверно считать, что санкции ударят лишь по карману банкиров и топ-менеджеров. Ударят, но и по тому, что в СССР называлось «народное хозяйство», ударят не меньше. Слишком мы зависимы от импорта и от доллара.

Я это к тому пишу, что третий шаг в сторону перевода в бюджет аналога советского свободного остатка прибыли мы уже сделали. Государство заберёт у металлургического и химического бизнеса 500 миллиардов рублей в госбюджет. Просто так, безо всяких налогов. Советник президента Андрей Белоусов написал письмо президенту Владимиру Путину, в котором указал, что в металлургии и химии за 2017 год скопились сверхприбыли, возникшие из-за ценовой конъюнктуры, а не в результате действий руководства компаний. Конъюнктурное превышение над средней ценой было 20,8%. Поскольку у нефтяников изымают в бюджет сверхдоходы в виде ренты, то почему этого не сделать с металлургами и химиками? Путин согласился и на письме Белоусова поставил резолюцию «Согласен». Это уже социалистическое перераспределение государством прибыли частных капиталистических предприятий. НЭП в чистом виде.

Либералы грустят — нехорошо, говорят, не по-нашему это, не по-рыночному. Акционеры недополучат дивидендов. Но какие сейчас могут быть дивиденды, когда страна в войне?

Изымать деньги из предприятий можно под разными соусами. Можно, как в СССР, в виде изъятия свободного остатка прибыли, можно, как во многих капстранах во время войны, — приходит государство и изымает всё, что ему нужно. В войну страна, так или иначе, встаёт на рельсы принципов социализма. Это в первую очередь принцип приоритета общенациональных целей над личными. Либералы в войну отстраняются от власти и, если нужно, собственности. Пока их отстранили от части прибыли в двух отраслях. Если будет нужно — национализируют.

Однако вернёмся к нашим банкам. Тем, которых отрезали от доллара — или угрожают отрезать с высокой степенью вероятности этого события. Раньше или позже, но это произойдёт, и сомнений тут нет ни у кого, кроме самих либералов.

В известном фильме «Освобождение» в конце есть вопрос: «Что принёс миру фашизм?». Мы должны точно так же спросить себя: «Что принёс России либерализм?».

Он принёс душой и телом преданную США российскую элиту. Которую приходится подкупать возможностью коррупционного обогащения для предотвращения её открытого выступления на стороне врага. Но и этот подкуп не превратил компрадоров из врагов России в друзей. Они воздерживаются от бунта, но как ненавидели Россию, так и ненавидят. Проблема в том, что они воспроизводят сами себя, захватив контроль в сфере образования, подготовки и расстановки кадров в экономике и пропаганде.

Либерализм принёс России зависимость от закупок технологий добычи нефти и газа. Сырьевая элита презирает машиностроение. Контролируя сырьё и финансы, она покупает оборудование на Западе, делясь с ним частью национальных ресурсов за допуск к технологиям. И кредиты они берут на Западе. И семьи их там. И компании переведены в их юрисдикцию. Они полагают, что так теснее привяжут к себе элиты Запада — вот, дескать, мы вам не только долю в нефти и газе, но деньгами вашими попользуемся, и машиностроение ваше поддержим, нам своё без надобности.

Предположения, что они таким образом купили себе агентов влияния, рухнули, как сказочный сон, под отрезвляющим ветром первых санкций. Запад легко выбросил своих вчерашних партнёров, как они о себе думали. Они для Запада не партнёры, а папуасы, которые за стеклянные бусы покажут, где лежит золото.

Либерализм поставил Россию в зависимость от поставок оборудования в военно-космическую отрасль. Это уже так серьёзно, как отдать ключи от наших ракетных шахт в Пентагон. Зависимость сокращается, но она стала так велика, что пока избавиться от неё не удаётся. Тем не менее наши корпорации и ключевые банки почему-то по уши завязли в схемах прокачки денег через США. Что наши предприятия ВПК делают в США? Что они держат в офшорах? Зачем им это? Как в этом участвуют наши системообразующие банки? Как мы недавно узнали, в Роскосмосе воруют поистине с космическим размахом, и не только деньги, но и комплектующие покупаются у главного противника. Причём так давно, что за это время не только импортозамещение, но и с нуля построить всю космическую отрасль при желании можно было.

Но пока гром санкций не грянул, никто не перекрестился. Ракеты на двойных технологиях из США и комплектующих из Китая — это вам не гражданский авиалайнер Суперджет, состоящий на 80% из западных комплектующих. Это уже не глупость — это измена. И как бы ни пытался сейчас Минпромторг выйти из этой ловушки, либеральная финансовая модель России не позволяет быстро сманеврировать ресурсами. Это порезать заводы на металлолом в «святые» 90-е было легко. Построить новые на уничтоженной технической и кадровой базе так же быстро не получится. В бюджете, формируемом в рамках либеральной парадигмы, денег на это в нужном объёме не будет никогда. Это когда у нас нефтяники с газовиками финансово страдают, им на помощь всё государство приходит. Машиностроителям так в жизни не повезло.

Самое унизительное, что всё это либералы делают со страной, первой в мире полетевшей в космос всего через 12 лет после окончания самой страшной войны. То есть тогда были и технологии бурения нефти, и собственная наука, и турбины для ТЭЦ сами делали, и комплектующие для ракет, и в США оборонные заводы не паслись, как бараны на чужом поле.

Но удовольствия должны быть дорогими. Вы не забыли, что у нас вся страна летает на Боингах и Эрбасах? Как такое случилось в крупнейшей когда-то авиастроительной державе? Как сейчас покупать запчасти к импортным самолётам, если расчёты в долларах нам в США запретят? Как брать в лизинг новые самолёты? На чём летать в стране будут? У нас страна в шести часовых поясах. Всё самолётостроение либералы успешно убили. Всё, что может сейчас Путин — это административными мерами поддерживать Илы и Тушки, давая им заказы от Минобороны и помогая штучно что-то производить.

Но штучные пассажирские самолёты нерентабельны и всегда проиграют иностранцам, которым просто подарили наш рынок. Причина та же — возможность откатов, коррупция, нежелание морочить себе голову с нашим производством. И все легальные финансовые инструменты для этого существуют. Хотя у нас давно есть авиадвигатели намного более тихие и экономичные, чем на Западе.

Газета «Аргументы Недели» годами пишет о горькой судьбе нашего авиадвигателя НК-93, которому нет аналогов в мире и который на всех выставках всегда старательно прячут от Путина где-то в дальних ангарах. Причина проста — он дёшев. Выгоднее ставить на Суперджет полностью импортные изделия. Новый авиалайнер стал прачечной по отмыванию колоссальных бюджетных денег. Наши самолёты, уже готовые к производству, намеренно зарезали. Схема проста: деньги из бюджета — контракт с иностранцами — платёж — откат. Минимум лиц, максимум выгоды. Свой банк, как свой врач и свой адвокат, всегда под рукой. Путь от бюджета до офшора самый короткий. Что теперь будет с Суперджетом — неизвестно. Так как там львиную долю комплектующих несут французы, логично для Суперждета после нового пакета санкций ждать судьбы Мистралей. Или как минимум перебоев с поставками.

Понятно, что как бы ни были тяжелы для страны издержки американских санкций, российские финансисты просто так власть не отдадут. Они будут изо всех сил доказывать, что их судьба — это судьба России, и их смерть есть смерть России. И потому надо сначала спасать их, а потом Россию. Мы это уже много раз видели и ещё столько же раз увидим.

От введения санкций пострадают наши самые крупные отрасли — нефтянка, газ, авиа‑ и ракетостроение. Наверняка коснётся судостроения. Станки в Китае купить можно, а вот технологию уже нельзя. Китай технологии сам в Америке покупает. Так что ждут нас непростые времена.

В общем-то, поделом. Своё иметь надо, а не ходить по миру с протянутой рукой и стрелять чужие сигареты, просить чужих денег и чужих идей. Понятно, что нашим либералам хоть плюй в глаза — им всё Божья роса, они любую нужду смогут выдать за добродетель. Но мы не можем не видеть — объективный ход событий в виде острой конкурентной борьбы американского капитализма с российским приводит к тому, что в России разрушается кормовая база компрадорской либеральной прозападной буржуазии.

Америка своими санкциями прямо выталкивает Россию даже из колониального периферийного капитализма. Та смесь капитализма и социализма, что возникнет в России в результате американских санкций, будет совершенно другой системой с совершенно другими элитами, у которых ненависть и недоверие ко всему англосаксонскому будет передаваться по наследству через гены. А любовь коллеги к иноземщине будет понята как сигнал «чужой!». Российская новая элита будет остро англо-и американофобской. Всякое действие порождает противодействие. Санкции уничтожат в России либеральную интеллигенцию и либеральную бизнес-элиту. Прежде всего станет размываться либеральная финансовая система.