ВОПРОС: Официально или неофициально?

ВОПРОС: Мы говорим не для записи, а –

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Нет, это для записи. Ваши работодатели оплачивают эту поездку. Они заслуживают чего-то, верно?

ВОПРОС: Да, спасибо.

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я настроен оптимистично. То есть, мы бы не приезжали, если бы не были.

ВОПРОС: Вы –

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Подождите, подождите, дайте мне дать этим ребятам слово – я, кажется, всех немного удивил.

ВОПРОС: Вы настроены оптимистично. Да. И –

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Эти ребята тоже с вами? Их уволят, если они это не запишут?

ВОПРОС: Украинцы поделились своими идеями перед встречей? Они делились своими предложениями (неразборчиво)?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: У нас есть общее представление, но, надеюсь, все пройдет хорошо. Главная цель этой встречи – четко обозначить их намерения и желание, как они уже не раз заявляли публично, достичь такого состояния, при котором мир возможен. Затем нам нужно будет определить, насколько далеко они отстоят от позиции России, которую мы тоже пока не знаем. И когда мы поймем, где действительно находятся обе стороны, это даст нам представление о том, насколько велик разрыв и насколько сложным будет процесс. Я надеюсь, что это будет позитивное взаимодействие в таком ключе.

Самое важное, что мы должны вынести из этой встречи, – это четкое понимание, что Украина готова идти на сложные шаги, так же как и Россия должна будет идти на сложные шаги, чтобы завершить этот конфликт или хотя бы приостановить его в той или иной форме.

ВОПРОС: Что вам нужно услышать, чтобы понять, что они к этому готовы? Какие именно сложные шаги?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: У меня нет заранее подготовленного списка слов, которые они должны сказать, но самое главное – понять, где они находятся, и насколько осознают, что военного решения у этой ситуации нет. Россияне не могут завоевать всю Украину, и, очевидно, Украине будет чрезвычайно сложно в разумные сроки отбросить россиян назад до границ 2014 года. Единственное возможное решение этой войны – дипломатия, и необходимо усадить обе стороны за стол переговоров.

Французы и британцы за последнюю неделю оказывали значительную поддержку и были очень полезны, поэтому мы надеемся на продуктивные встречи завтра.

ВОПРОС: Вы ожидаете, что завтра что-то подпишут – например, соглашение по полезным ископаемым?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы не приезжаем ради этого. Сделка по полезным ископаемым обсуждается, но она не является частью данной встречи. Завтра можно считать успешным днем даже без нее. Это, конечно, важная сделка, которую президент хочет заключить, но она не обязательно должна быть подписана завтра. Остались детали, которые нужно доработать.

Скорее всего, вместо меморандума о взаимопонимании мы хотели бы подписать конкретное соглашение, а на это потребуется немного больше времени. Но не стоит оценивать успех завтрашней встречи только по тому, будет ли подписана эта сделка. Это важная тема, но не главная на повестке дня.

(ВОПРОС: Вам придется снова обратиться к россиянам во время этой поездки после встречи с украинцами?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Да?

ВОПРОС: Вернетесь ли вы к россиянам, пока будете там?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Ну, не пока мы там. Очевидно, в какой-то момент потребуется взаимодействие с ними. Мы уже вели дипломатические контакты – через посольства и по вопросам статуса наших миссий. Но в ближайшее время нам, конечно, придется вернуться к этому вопросу и установить процесс, в рамках которого мы сможем определить российскую позицию и понять, насколько велики расхождения. Но пока мы этого не сделали.

ВОПРОС: Россияне уже обозначили свою позицию. Они прямо исключили возможность присутствия европейских миротворцев на украинской территории. Лавров говорил об этом официально. Однако президент Трамп поддержал идею европейских миротворцев. Разве это не большое препятствие со стороны России?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: В реальной дипломатии есть то, что говорится публично, и то, что обсуждается на переговорах. Я не утверждаю, что это не позиция России; мы пока этого не знаем. Это следующий шаг в процессе.

Нам нужно понять украинскую позицию и выяснить, какие уступки они готовы рассматривать. Потому что прекращение огня и окончание этой войны невозможно без уступок с обеих сторон. Это очевидно. Нам нужно увидеть, без детальных разборов, но в общих чертах, какие уступки возможны с их стороны и что они ожидают в ответ. Затем мы узнаем, чего хочет Россия. Это даст нам понимание, насколько велик разрыв в позициях.

ВОПРОС: Господин секретарь, вы рассмотрите возможность…

ВОПРОС: (Неразборчиво.)

ВОПРОС: Простите.

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Говорите.

ВОПРОС: Вы…

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я вас услышу. Я никуда не убегу. (Смеется.)

ВОПРОС: Вы рассмотрите возможность возобновления обмена разведданными с Украиной, если эта встреча пройдет успешно?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Украина уже получает всю необходимую оборонительную разведывательную информацию. Что касается более широкого вопроса о приостановке помощи, надеюсь, что нам удастся решить этот вопрос. Очевидно, что завтрашняя встреча будет ключевой в этом вопросе.

ВОПРОС: Хочет ли США, чтобы Китай играл роль в послевоенном миротворчестве или восстановлении?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Этот вопрос никто не поднимал. Но мы хотели бы, чтобы каждая страна, особенно такая влиятельная, как Китай, делала все возможное для достижения мира. Всем выгодно, чтобы эта война закончилась. Однако Китай не участвовал в этих обсуждениях, и эта тема не поднималась.

ВОПРОС: Украинцы публично предложили прекратить атаки на энергетическую инфраструктуру. Насколько это может стать основой для дальнейших переговоров?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я не говорю, что этого достаточно, но именно такого рода уступки необходимы, чтобы завершить конфликт. В идеале хотелось бы просто заключить перемирие и прекратить всю войну, но, вероятно, начнется это с прекращения боевых действий в какой-то форме.

ВОПРОС: Достаточно ли этого, чтобы возобновить передачу разведданных и поставки оружия – если Украина согласится на прекращение огня (неразборчиво)?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Посмотрим. Завтра нас ждут дальнейшие переговоры. Но, как я уже сказал, если у нас будет успешная встреча, о которой можно будет доложить президенту, тогда, думаю, будут приняты решения относительно текущей паузы.

ВОПРОС: Ожидаете ли вы встречи с Зеленским во время визита?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Не знаю. Он здесь, чтобы встретиться с наследным принцем, но не думаю, что он будет участвовать в наших переговорах. Насколько я понимаю, в них участвуют его советник по национальной безопасности, министр обороны и министр иностранных дел.

ВОПРОС: Может ли состояться неформальная встреча?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Возможно. Но, насколько мне известно, он будет встречаться напрямую с президентом. Это не часть нашей программы. Он выбрал свою команду, и именно они участвуют в переговорах.

ВОПРОС: Президент Трамп намекнул на возможность введения дополнительных санкций против России. Каково ваше мнение?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: В конечном счете, для завершения этого конфликта необходимо, чтобы обе стороны были готовы его закончить. Президент просто напоминает, что у США есть инструменты для воздействия и на Россию. Однако мы надеемся, что до этого не дойдет.

Наша цель – убедить обе стороны в том, что этот конфликт нельзя решить военным путем. Единственное решение – дипломатия. Президент стремится посадить их за стол переговоров и прийти к разрешению. Но напоминание о наличии санкций – это часть давления, чтобы обе стороны серьезно относились к переговорам.

ВОПРОС: Европейские лидеры назвали приостановку военной помощи Украине «умиротворением агрессора», что привело к увеличению атак на украинские территории. Как вы на это отвечаете?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы пытаемся завершить войну. Мы пытаемся привести обе стороны за стол переговоров. Президент использует все доступные ему инструменты, чтобы достичь этой цели. И, честно говоря, он – единственный лидер в мире, который хотя бы имеет шанс на успех. Никто не говорит, что это будет легко. Никто не гарантирует, что это сработает. Но если есть хоть какой-то шанс, что это сработает, то этот шанс есть у президента Трампа.

Мы продолжим следовать его стратегии. Другие могут высказывать свое мнение, но ни у кого больше нет реальных возможностей повлиять на ситуацию. Президент воспользуется этим шансом и посмотрит, куда он приведет. Потому что его цель – окончание войны. И все должны быть с этим согласны.

ВОПРОС: Вы сказали, что предоставляется оборонительная разведывательная информация. Что это значит? Предупреждения о ракетных атаках?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Украина имеет возможность защищаться. Я не хочу вдаваться в детали, но моя надежда – на то, что у нас будет успешная встреча завтра, и в скором времени мы окажемся в иной реальности.

ВОПРОС: Вы встречаетесь с наследным принцем Саудовской Аравии. Обсуждается ли возможность визита президента Трампа в Саудовскую Аравию?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Это приглашение остается в силе с обеих сторон. Но точные сроки пока не определены. Мы благодарны саудовцам за их помощь в организации переговоров. Они играют важную роль, так как поддерживают отношения с обеими сторонами конфликта.

ВОПРОС: Возможна ли встреча президентов Трампа и Путина?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Пока такой встречи не запланировано. Обе стороны выражали готовность встретиться, но пока этого в графике нет. Если такая встреча состоится, она должна принести конкретные результаты. Однако президент Трамп готов встречаться с кем угодно, если это способствует решению проблемы. Но пока встречи нет.

ВОПРОС: Как обстоят дела в отношениях с Польшей после вашего разговора?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Польша – отличный союзник по НАТО, и они являются примером для остальной Европы. Я просто отвечал на пост министра иностранных дел, который был неточным. Никогда не было угрозы отключения Starlink. Единственное, на что указал Илон Маск, – это то, что без Starlink Украина оказалась бы в сложной ситуации. И это на 100% правда.

ВОПРОС: Каков следующий шаг? После этой встречи последуют переговоры с россиянами или все зависит от успешности текущих переговоров?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: В какой-то момент это неизбежно. Нам нужно будет взаимодействовать с россиянами, чтобы понять их позицию. Только тогда мы сможем оценить, насколько реально завершить этот конфликт.

Нам нужно понять: какие реальные уступки готовы сделать украинцы, а какие – россияне. Только тогда мы сможем оценить, насколько велик разрыв в позициях. Возможно, он меньше, чем кажется, а возможно, гораздо больше, чем кто-либо предполагает.

ВОПРОС: Значит, конкретного графика пока нет? Президент не поставил дедлайн, например, что перемирие должно быть достигнуто к определенному месяцу?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы не будем устанавливать искусственные сроки. Все зависит от готовности сторон двигаться вперед и от других событий. Пока сложно сказать, какой срок реалистичен.

Если окажется, что стороны готовы к компромиссу, это будет позитивный сигнал. Если же они далеки друг от друга, то это будет разочаровывающий, но важный вывод. Пока мы этого не знаем. Именно поэтому мы проводим встречи. После переговоров с украинцами последуют контакты с россиянами, и только тогда мы получим ясность.

ВОПРОС: Считаете ли вы, что украинцы сожалеют о недавнем разрыве в коммуникации с Вашингтоном?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Это точно не то, что планировалось. Мы заранее обсуждали с ними нашу позицию, хотели начать переговорный процесс. И я был поражен, когда все пошло в противоположную сторону.

Я не мог поверить в происходящее. Это было шокирующе. Но теперь нам нужно двигаться дальше.

Несмотря на все сложности, суть остается неизменной: в Европе идет кровопролитная война, которую необходимо остановить. Это опасная ситуация, и мы должны сделать все возможное, чтобы она закончилась. Именно поэтому мы отправляемся в Саудовскую Аравию, чтобы встретиться с украинцами.

ВОПРОС: Украинцы представили какие-то конкретные предложения?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Вот именно для этого мы и едем на встречу. Даже если у них есть предложения, мы не будем обсуждать их публично. Переговоры должны проходить за закрытыми дверями.

Вы все опытные журналисты и знаете, что если кто-то действительно хочет достичь соглашения, то основные дискуссии ведутся дипломатическим путем, а не через прессу. Это долгий и сложный процесс, который требует времени, усилий и терпения.

Мы понимаем, что это непростая задача. Эта война длится уже более десяти лет. Но мы уверены, что необходимо делать все возможное, чтобы остановить кровопролитие. И завтрашняя встреча – важный первый шаг.

ВОПРОС: Украина должна рассматривать территориальные уступки за пределами того, что было потеряно в 2014 году?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я не собираюсь заранее обсуждать возможные договоренности.

Сейчас мы на стадии сбора информации. Мы выслушаем их позицию, их представление о том, что они готовы сделать ради мира. Может быть, их ожидания несовместимы с тем, что хочет Россия. Нам нужно это понять.

Но окончательное решение будет принято не в соцсетях, не в заявлениях для прессы, а за закрытыми дверями. Только после этого появится ясность.

ВОПРОС: Ожидаете ли вы, что украинцы поднимут вопрос возобновления военной помощи?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Думаю, да, это будет обсуждаться. Надеюсь, у нас состоится хорошая встреча, и мы сможем дать позитивные новости по этому вопросу.

ВОПРОС: Есть ли вероятность, что США предоставят военную помощь России?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Нет. Это исключено.

ВОПРОС: А Украине?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Это зависит от того, покажут ли они готовность к мирному процессу. Приостановка помощи была связана с тем, что казалось, будто они не заинтересованы в переговорах.

Если ситуация изменится, может измениться и наша позиция. Но я не стану делать преждевременных заявлений. Давайте подождем завтрашнюю встречу.

ВОПРОС: Почему господин Виткофф не участвует в переговорах?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Он сейчас направляется в Катар для урегулирования другой ситуации. Мы вчера с ним говорили, поддерживаем тесный контакт. Думаю, мы снова встретимся во Флориде в пятницу или субботу, в зависимости от его графика.

ВОПРОС: Что насчет сектора Газа? Израиль прекратил поставки гуманитарной помощи и отключил электричество. Какова реакция США?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Израиль считает, что ХАМАС не серьезно относится к переговорам. Они все еще удерживают заложников в ужасных условиях, требуют несоразмерных обменов – сотни пленных за одного-двух заложников.

Президент также выражал разочарование этим процессом. Израиль поступает так, как считает нужным, чтобы вынудить ХАМАС принять решения. Надеемся, что усилия господина Виткоффа в Катаре приведут к прогрессу.

ВОПРОС: Возможны ли дальнейшие прямые переговоры с ХАМАС?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Это был единичный случай, когда наш спецпредставитель по заложникам получил разрешение и возможность поговорить с кем-то, кто может повлиять на ситуацию. Он воспользовался этим шансом. Пока это не дало результата, но это не значит, что попытка была ошибочной.

Однако наша основная линия переговоров проходит через Катар, и именно на этот процесс мы сейчас ориентированы.

ВОПРОС: Рассматривает ли США санкции против Додика за его действия в Боснии?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы не хотим видеть раскол Боснии. Это последнее, что нужно миру – новый кризис. Мы уже высказались на этот счет.

Какие шаги мы предпримем дальше – еще обсуждается. Но абсолютно ясно, что раскол страны и новый конфликт неприемлемы.

ВОПРОС: США получили ответ от Ирана на письмо президента?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Только то, что аятолла сказал публично.

ВОПРОС: Как вы это оцениваете?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Это соответствует тому, как они реагировали в прошлом. Официальные заявления – это одно, а реальные действия – другое.

Президент дал им возможность выбрать мирный путь и избежать эскалации. Посмотрим, воспользуются ли они этим шансом.

ВОПРОС: На саммите G7 будут обсуждаться возможные санкции против России?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы еще не дошли до этого этапа. У Европы своя санкционная политика, и они будут принимать решения самостоятельно.

Мы тесно координируемся с Великобританией и Францией, и они сыграли ключевую роль в подготовке завтрашних переговоров.

ВОПРОС: Спасибо.

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Спасибо вам. Надеюсь, когда мы приземлимся, у вас будет о чем написать.

ВОПРОС: Будет ли брифинг после встречи?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Да, конечно.

ВОПРОС: Как проходит работа с Канадой по этим вопросам?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Ну, у нас есть вопросы, касающиеся торговли и других тем, но мы по-прежнему сотрудничаем с Канадой по ключевым направлениям, таким как NORAD и НАТО. У нас много общих интересов.

Несмотря на существующие разногласия, особенно в области торговли, есть вещи, над которыми мы продолжаем работать вместе. Наша задача – не позволять разногласиям отрицательно сказываться на тех вопросах, где у нас есть сотрудничество.

Думаю, что в Канаде вопросы торговли будут актуальной темой обсуждений, но будут затронуты и многие другие вопросы.

ВОПРОС: США оспаривают пограничные договоры с Канадой?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: (Смеется.) Пограничные договоры?

ВОПРОС: Да.

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Мы проведем продуктивные обсуждения по многим вопросам, над которыми работаем вместе.

ВОПРОС: Президент, по сообщениям, поднимал этот вопрос.

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Я не знаю, поднимал ли президент этот вопрос. Но могу сказать, что на саммите G7 этот вопрос не стоит в повестке.



ВОПРОС: В преддверии саммита G7, как идет работа над итоговым коммюнике? Есть ли разногласия по формулировкам, касающимся Украины?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Разногласия есть всегда. В конечном счете, мы не можем подписать коммюнике, если оно не будет соответствовать нашей позиции о необходимости привести обе стороны к столу переговоров.

Очевидно, некоторые европейские страны захотят более жестких формулировок. Но это не потому, что мы поддерживаем одну из сторон, а потому что мы считаем, что чрезмерно резкие заявления могут усложнить процесс переговоров. Тем более, что сейчас США – единственная сторона, которая реально может попытаться добиться таких переговоров.

Мы работаем над этим вопросом с партнерами. Не знаю, достигли ли мы окончательного согласия, но уверен, что в итоге будет выработан документ, который будет иметь значение, сплотит союзников и при этом не ослабит наши возможности привести стороны за стол переговоров.

ВОПРОС: Можете ли вы сказать, какие формулировки по Украине вы не хотите видеть в коммюнике?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Нет. Почему я должен это говорить? (Смеется.) Но хороший вопрос.


ВОПРОС: В Тайване обеспокоены тем, что переговоры США с Россией и обсуждение вопроса Украины могут ослабить поддержку американских союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Какое послание США адресуют своим союзникам, в частности Тайваню?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Бесконечный затяжной конфликт в Европе не идет на пользу Индо-Тихоокеанскому региону. Он отвлекает мировое внимание, время и ресурсы от угроз, которые растут в этом регионе.

Как великая держава, США должны уметь работать на обоих фронтах. Но у всех есть ограниченные ресурсы – как временные, так и материальные. Поэтому я бы сказал, что, если удастся достичь мира в Европе, это позволит уделить еще больше внимания Индо-Тихоокеанскому региону.


ВОПРОС: Возможна ли встреча между президентами Трампом и Путиным? Будет ли она зависеть от каких-либо уступок со стороны России?

СЕКРЕТАРЬ РУБИО: Сейчас такая встреча не запланирована. Обе стороны выражали готовность встретиться, но в данный момент этого в графике нет.

Чтобы встреча была успешной, она должна быть посвящена чему-то конкретному, чему-то конструктивному.

Но я не могу заранее определять расписание президента. Как он уже показывал ранее, он не считает саму встречу уступкой. Он считает, что только путем диалога можно достичь прогресса, независимо от разногласий.

Однако в данный момент никакой встречи не запланировано. Хотя, конечно, это может измениться.