Ээээххх (нецензурно промолчал)

А у нас нет гаишников, их оптимизировали, сейчас только городские иногда заезжают, изредка, и то если кто увидит сразу ВК выложит что гаишники тут , и переходов нету и светофоров, да и машины в общем то не особо густо ездят Хотя вот как раз рыбинспекция то ещё пока бывает приезжают, ловят несчастных рыбачков , которые даже и не на продажу рыбу ловят, а просто кушать хотят , а работы нету, и денег соответственно тоже, и даже если им штраф выпишут, то всё равно взять с них нечего.... Вот такая вот грустная для государственного бюджета история

А я бы сказал что у нас их не хватает. Уродов много на дорогах, а гайцов нет. Или хотя бы камер чтобы этим уродам штраф выписать. Едет на зеленый свет светофора по переходу когда люди переходят, так ещё и гудит чтобы пропустили, возмущаетс что тут люди ходят.

У нас такого уже нет,отучили...и пристёгиваются пропускают,провинция-с..

У нас тоже давненько не видел вопиющих каких то авто-телодвижений, ну что Вы хотите МОРДОР, все загнило.

У нас всё впереди. Кстати вот не раз наблюдал разницу что машины с российскими номерами(не нашего региона) ездят аккуратнее, а вот с украинскими номерами.. Но опять же не все.. выборочно.

А вообще - зачем платил штраф?
Дапшлинах. Нету и всё. Что сделают? Опишут имущество? - не ево это, всё моё отца.

Кстати,недавно знакомый из Европы возвращался и на границе РБ и России его тормознули и насчитали штрафов по белорусской магистрали от камер на 28 тыр..и это был не рекорд,кого-то и на штуку баксов поставили..
Дороги в РБ хороши,вот и гоняют..

Plombir пишет: У нас штраф не платить чревато, иначе привлекают к общественно полезному труду. По их расценкам, и с твоей оплатой проживания в ИУ открытого типа. А там можно и ещё штрафов заработать

У нас тоже несладко..не будешь оплачивать,могут и в каталажку на 15 суток отправить,особо прикольно,когда едешь куда далеко и по пути гайцы по базе пробьют..
Да и потом,передадут приставам,тоже хорошего мало,если есть что терять..

ШИВА пишет:
Ну, тогда только сваливать...
Нах-нах такие порядки...
У меня самого %-ты капают - в пенс.фонд, видите ли, недоплатил за прошлый год...
Я им: - я гражданин РФ, мне РБ пенсию платит полюбому не будет!
Они: - Ниипёт, есть "межгосудартсвенное соглашение", плати
Я им: - Я, бля, работаю. Официально. Там платят в пенс.фонд - отвяжитесь
Они: - Да работаете. А 4 месяца в 16-м не работали. а вы ИП - вот, за 4 месяца платитя!
Я им: - Давыохуели, ну ИП. и чо, оно полусдохшее, там копейки щас капают, сч какого буя столько платить за 4 месяца??
Они: - Ниипёт, ИП есть - плати
Я: - Это больше, чем я за это 4 месяца на ИП заработал!
Они: - Ниипёт, есть ИП - столько-то начисляется. Сколько вы на нём заработали - нас не ипёт.
Я: - А если б ИП не было?
Они: - Тогда б не начислялось.
Я: - Вот и закрою нахуй!
Они: - Ваше дело, но начисление произведено, %-ты капают
Я: - Пшлинах, денегнет
Они: - Ниипёт
Я: - Взаимно

Вот что интересно: Президент продекламировал, что "выжимвайте, типа: устроаивайтесь на 2-3-5-10-ю работу, открывайте ИП, - ВЕРТИТЕСЬ!"
Но, как только что-то предпринимаешь, чтобы полдучать-зарабатывать хоть чуть больше - тут же приходят строгие дяди-тёти и начинают доёбывать на тему "поделиться с государством", причём "поделиться" в размерах, превышающих чем сам заработал...
Блядство

Закрою нах ИП, буду на копейки работать чисто чтоб не цеплялись - остальное всё в чёрную. Как, собственно, сейчас стремятся все и делать.
Уролды, нах

Ну,это везде так:крутись как хочешь,но долю государству не забудь отстегнуть и не важно,заработал или нет..

Пол года назад, продавал машину, приехал снимать с учёта, болт, имущество под арестом, чё за нах????????? Оказывается пенсионный за неуплату взносов за пол года, в бытность мою ИП, арестовал моё имущество, втихарика. день пробегал, собирая справки, что долгов за мной нет. Урод судебный пристав Горбачв, не снял арест с моего имущеста. он провисел года три

ШИВА пишет: Так что ты хотел от человека с фамилией- Горбачев?

Немного про археологию в Беларусии.
Гродно - самый богатый на архитектурное и вообще культурное наследие белорусский город, при этом, как ни парадоксально, ему уделяется наименьшее внимание археологов. И хотя с археологией в нашей стране все довольно грустно, Гродно – это крайняя точка всей ситуации, которая есть на сегодня в Беларуси.
Недавно в Гродно произошла очередная нештатная ситуация, связанная с земляными работами на месте старого кладбища Фары Витовта – это самое старое католическое кладбище Гродно, которое уже более 150 лет формально не существует. Строители на этом месте проводили коммуникации и напоролись на человеческие кости, могилы, куски гробов. Общественности об этом стало известно в конце апреля, а земляные работы были остановлены только после 10 мая, и только в середине мая начался археологический надзор. То есть более двух недель никакого внимания властей к этой ситуации не было. И возможно, все осталось бы шито-крыто, если бы об этом не заговорили СМИ. В данном случае такое промедление смерти подобно, потому что за это время строители успели зацепить кусок кладбища. И археологический надзор не вернет того, что уже уничтожено. Это показательный случай для Гродно и всей страны, который обнажает всю ситуацию белорусской археологической науки в Беларуси.

Власти пытаются показать, что борются с проблемами в сфере археологии. Например, в прошлом году был принят знаменитый «указ о трех черепках», согласно которому все предметы старше 120 лет считаются артефактами, найденными в земле, собственностью государства, остальные предметы, которые уже до этого были найдены, люди должны были зарегистрировать к 1 января 2017 г. в специальных базах данных. Этот указ якобы был направлен на борьбу с черными копателями. Но проблема белорусской археологии не только в черных копателях. Сущность проблемы – само отношение к археологии в нашей стране.

Как выглядит система археологии в Беларуси

Специализированными археологическими раскопками в нашей стране имеют право заниматься люди, которые имеют открытый лист на раскопки. Лист выдается по четырем формам, начиная от археологической разведки (формально даже чтобы ходить по полю и высматривать какие-то предметы, вы должны иметь специальное разрешение) и заканчивая спасательными раскопками, когда можно копать всё при любых обстоятельствах в ситуации, когда какой-то объект уничтожается. Это разрешение выдает полевой комитет, существующий в Академии наук РБ и в который входят квалифицированные археологи. Разрешение выдается только проверенным людям, которые уже проводили раскопки и имеют профильное образование. А вот дальше начинаются проблемы.

В Беларуси сегодня порядка 40 копающих археологов. И эти 40 человек стразу на все – начиная от каменного века и заканчивая городами позднего средневековья. Диапазон очень широкий. Понятно, что если человек разбирается в «камне», то он не будет особо разбираться в 15-16 веке. В Польше, для сравнения, на сегодняшний день профессионально копа более 500 человек.

В Гродно и Гродненской области на сегодняшний момент потенциально имеют право на получение открытого листа три-четыре человека. В то время как в Белостоке, только в университете не меньше 10 человек и в Подляшском музее 5 копающих археологов.

В чем причины такой ситуации?

Первая – самая банальная, экономическая. Те, кто должен заказывать раскопки, часто увиливают от этого, потому что раскопки стоят денег.

Вторая причина – сама система, организация археологических раскопок в Беларуси, в рамках которой одна структура пытается контролировать всё, хотя, в сущности, толком не может этого сделать.

Начиная, примерно, с 2005 г. только Академия наук Беларуси имеет право заключать договора на проведение археологических раскопок и выдавать открытые листы. Если инвестор хочет или должен провести земляные работы в центре какого-либо города, он должен заключить договор с Академией наук, Академия наук заключает договор с археологом, и, естественно, берет себе часть денег. Грубо говоря, чтобы провести раскопки в Гродно или Витебске, нужно поделиться с Минском.

Минск когда-то укоренял эту систему из благородных порывов – против злоупотреблений. Говорилось о том, что отдельные археологи заключают договора с инвесторами и строительными организациями, а на самом деле никаких работ не ведут, получают потом деньги и пишут фиктивные отчеты о проделанной работе. Поэтому Академия наук позиционировала, что берет все в свои честные руки.

Очень часто стройкой занимаются государственные организации, которые знают, что Академия наук с ними судиться не будет. Они заключают договора, подписывают под это дело археологов, археологи делают свою работу, а потом им не платят. И если сама Академия чего-то не дополучила, это не так ощутимо для такой большой структуры. А если ты простой археолог, который полгода копал и ничего не получил за работу – это уже совсем другая история.

Одна из главных проблем – пробелы в законодательстве. Сегодня нет обязательного требования к инвесторам по проведению археологических раскопок, например, в исторических центрах городов. Оформляется так называемый археологический надзор: над ямой стоит археолог и наблюдает за строителями. Если он что-то заметил, то останавливает стройку и начинает сам копать. Такая система глубоко ущербная, потому что во время земельных работ заведомо выбрасываются все слои вплоть до начала 19 века. Всё это также может вести к злоупотреблению со стороны некоторых археологов, которые иногда и не рвутся качественно делать свою работу.

Головная боль инвестора

Еще одна причина кроется в инвесторах – тех людях, которые должны заказывать археологические раскопки. Они не знают или не хотят знать законодательства, а часто просто уклоняются от его выполнения. Проведение незаконных земляных работ влечет за собой совсем небольшой для застройщика штраф –500-700 долларов. Понятно, что для человека, который хочет по-быстрому провести земляные работы и открыть свой бизнес заплатить штраф проще, чем организовывать и проводить раскопки, которые будут тянуться непонятно сколько времени. Бизнесмены часто не знают, что, если в историческом центре будут проводится земляные работы, их нужно планировать так, чтобы на протяжении минимум одного сезона это место копали археологи. У нас же человек получает разрешение на строительство и за год-два должен закончить стройку. Никакие археологи вообще не планируются.

В последнее время очень активно внедряется, особенно в больших городах, технология буронабивных свай. Представим ситуацию: в историческом центре города планируется строительство дома. При обычной технологии нужно копать котлован, а значит, нужно проводить раскопки. Но можно сделать по-другому: забить сваи. Получается, территория, которая реально пострадала от строительства, уменьшается в несколько раз. Соответственно, инвестор в такой ситуации говорит – мы не нарушили слои, тут раскопки не нужны. По этой логике, которую легко принимают местные власти – все правильно. Но если на вещи посмотреть реально, то эта территория на очень долгое время теряет возможность быть когда-нибудь исследованной, потому что под бетонным домом на буронабивных сваях никто не будет как минимум ближайшие 300 лет, пока дом стоит, проводить раскопки. Мы эту территорию, фактически, навсегда теряем.

Археологом – быть или не быть

Еще одна проблема – сложности с трудоустройством. Если археологу невозможно устроиться на хорошую работу, то смысл на него учиться? Где археологу работать, если у нас нет специализированных учреждений, где бы археологи работали и имели постоянный источник дохода?

В некоторых городах есть археологи, которые там живут, копают эти города и ответственны за них. В некоторых городах есть кафедры археологии при университетах. Формально они есть в Могилеве, Минске, Бресте и Гродно. Гродненская кафедра существовала на протяжении 10 лет, сегодня она называется кафедра истории Беларуси и археологии. Но практической археологией там сейчас не занимается никто.

Обратная сторона вертикали

В городах и районах есть люди, которые формально ответственны за охрану историко-культурного наследия. У таких людей часто есть дилемма: с одной стороны, ты должен охранять историко-культурное наследие, с другой – ты на государственной зарплате, и нереально, чтобы ты, например, остановил строительство гостиницы в районном центре, потому что ты знаешь, что там было старое городище, а председатель райисполкома понимает, что это большие инвестиции в город. Как только ты попытаешься это сделать – сразу лишишься работы.

И это еще не все

Отметим также проблему научных раскопок, то есть тех, которые проводятся не потому, что завтра на этом месте будут строить торговый центр, а потому, что здесь есть что-то ценное, и ученые копают за государственный счет или за счет Академии наук. Такие раскопки ведутся, но их очень мало. Их объём по стране просто мизерный.

Существует проблема технической базы и научного анализа, которые у нас по большому счету так и не развились. Академия наук может сделать радиоуглеродный анализ археологического артефакта, но, например, если в Польше делают с разбежкой в 20-30 лет, то в Минске разбежка – 150 лет. У Беларуси нет соответствующих навыков и технологий. Во времена СССР подобные анализы делали Ленинград и Москва.
***
Как по мне так это тоже часть национальной памяти, которая вполне больно может ударить тех кто ой как хочет переписать историю. Об этом правда в статье ни слова.

Российские десантники прибыли в Брест на антитеррористические учения
В Брест, где пройдут совместные антитеррористические учения России, Белоруссии и Сербии, прибыло подразделение ВДВ России.
Из Пскова в Брест прибыло усиленное подразделение 76-й десантно-штурмовой дивизии – 300 военных, 24 единицы бронетехники и свыше 10 единиц автомобильной техники.

====
ЗАЧЕМ НУЖНЫ ДВА ОТДЕЛЬНЫХ РУССКИХ ГОСУДАРСТВА?

Языковая тема вновь возбудила пророссийские сайты. В России, оказывается, лучше знают, на каком языке мы должны разговаривать.
Зачем нужны два отдельных русских государства?Новость о том, что за неумение продать белорусу гарбату на руководителя одного из кафе сети Burger King Администрацией Центрального района Минска составлен протокол об административном правонарушении по статье 9.22 КоАП «Нарушение законодательства о языках», стала очередным раздражителем для пророссийских интернет-СМИ.


«За незнание белорусского языка в Беларуси будут штрафовать» – гласят заголовки, а сама история в интерпретации, например, сайта Телескоп выглядит так:
«… радикальный националист Анатолий Новиков во время визита в кафе стал требовать от кассира выдать ему некую «гарбату», чем вызвал недоумение сотрудников кафе. Обиженный на непонимание сотрудников радикал сделал запись в книге жалоб и предложений, где предложил руководителям закусочной Burger King приобрести словари белорусского языка и заставить персонал ими пользоваться. В ответ на своё замечание националист получил вежливый ответ на русском языке от менеджера кафе, который ему не понравился. После этого радикал обратился с кляузой в Минюст и Администрацию Центрального района Минска».
Что произошло на самом деле, можно прочитать в материале «На «Бургер Кинг» составили протокол за ответ не по-белорусски». Но это только последний пример. Чуть ранее на сайте высказался по языковой проблеме и телеведущий ОНТ Дмитрий Бондаренко, задавшись вопросом, почему «Малако» написано крупнее, чем «Молоко».

«Объявления остановок в транспорте, уличные вывески в Минске, названия населенных пунктов на дорожных знаках в стране делаются только на белорусском. Некоторые указатели к туристическим объектам выполняются на белорусском и английском. Если же русский и используется, то название улицы/объекта набирается крупными белорусскими буквами и тут же — мелкими русскими и английскими. Так же оформлены витрины в некоторых супермаркетах: крупное «МАЛАКО» и рядом мелко «Молоко/Мilk». А ведь это, если вдуматься, дискриминация. Если в стране два равноправных государственных языка, то почему крупно набрано название только на одном?.. Ведь тем самым русский язык фактически приравнен к иностранному. И почему остановки в транспорте звучат только по-белорусски?.. Можно сослаться на то, что все носители русского языка в Беларуси прекрасно понимают белорусский, и это действительно так. Но если следовать букве закона, то получается, что белорусский язык ставится на ступеньку выше, а этого быть не должно — в наш стране оба языка абсолютно равны, за оскорбление русского языка можно точно так же подавать в суд, как и за оскорбление белорусского», — пишет он.
Также Бондаренко возмущен тем, как проходила нынешняя церемония вручения премии «Телевершина». «На протяжении всей церемонии ведущие употребляли преимущественно белорусский язык, причем подчеркнуто. И выходившие на сцену лауреаты приняли правила игры: тоже говорили по-белорусски, хотя и не всегда правильно. Выделился только ведущий канала ОНТ Илья Колосов — москвич, работающий в Беларуси по контракту. Он по-русски поблагодарил аудиторию за то, что в Беларуси может спокойно говорить на своем родном языке — русском. А взявшая слово следом за ним его коллега по-белорусски заметила, что белорусского языка в программе, которую ведет Колосов, вполне хватает, а скоро будет и еще больше. Словно оправдывалась за поведение коллеги… Выглядело это, мягко говоря, странновато», — поделился своей болью Бондаренко, который, кстати, является членом провластного Союза писателей и обладателем премии «За духовное возрождение».

Впрочем, на пророссийских сайтах озвучено и главное — причина столь пристального внимания к тому, на каком языке говорят белорусы. Ее предельно честно сформулировал член Совета по межнациональным отношениям при президенте России Богдан Безпалько в комментарии Еadaily. Он обратил внимание на то, что, согласно опросам, свыше 90% белорусов разговаривает на русском языке.

«Поэтому возникает логичный вопрос: зачем нужны два отдельных русских государства, имеющих общую историю, культуру и тесные экономические связи? В чем смысл многолетнего нахождения у власти режима Лукашенко?», — задается вопросом эксперт.

Собственно, вот и весь ответ на вопрос, какое им дело до нашего языка. Очень даже есть дело, потому что именно белорусский язык не дает возможности говорить о казусе существования «двух отдельных русских государств». И доказывает, что белорусы это НЕ русские.


Где-то такое я уже встречал...

Plombir пишет: Обычно так оно всё и начинается, с момента когда раздувается нетерпимость одних граждан государства к другим. Мол мы живём в Беларусии и потому говорить нужно только по беларусски. А все кто не говорит, те - унтерменши со всеми вытекающими. Ну а дальше по нарастающей.

===
ПО КОМ УДАРИТ ДЕФОЛТ?

Когда снова включат печатный станок? По ком на самом деле ударит дефолт? Можно ли исправить ситуацию и как?
На эти вопросы отвечает руководитель Центра Мизеса Ярослав Романчук.

– Итак, эмиссия денег и новый виток инфляции – когда жителям Беларуси их ждать?

– Группа тех, кто требует включить печатный станок, активизировалась. Есть мощное давление на предоставление новых инвестиционных кредитов. В том числе в рамках новых инвестиционных программ. Национальный банк пытается их аппетиты умерить, но опять императив экономического роста, требование повысить заработную плату и сделать до 31 декабря делает вот эту группу – Семашко, Мясникович, губернаторы, Минпром очень мощной. Они давят на Нацбанк. Нацбанк пока держится. Минфин пытается продержаться. За счет чего? Минфин продает облигации. Надежда, что МВФ даст кредит, надежда на то, что русские простят.

Но все это – только оттягивание решения проблем. Это как наркоман – ну, еще доза морфия, еще чуть-чуть. Так и Минфин – до конца лета продержаться, а там, может быть, что-нибудь случится. Может, кредит дадут.

– А если дадут, то все ок?

– Ну, пирамида долговая растет, да и все. 5 лет назад наш внешний долг был 15 % ВВП. Сейчас – под 50. Если бы нам дали все, что просим, было бы под 80. А это все уже – преддефолтное состояние, состояние Украины.

– Дефлт – это что?

– 1 января 2018 года тебе нужно оплатить долги в размере 1 млрд долларов, а у тебя 400 млн только есть.

– Да. Ты говоришь: “Все, дефолт”. Но что это для граждан означает?

– Когда страна объявляет дефолт, она потом ведет переговоры по реструктуризации долга. Какую-то часть тебе могут простить, но в принципе, как правило, что бывает после этого? Идет увеличение налогов на население. Потому что единственный источник, где можно взять деньги – это люди. Поэтому увеличиваются налоги на товары, акцизы на товары, зажмут ЖКХ, уменьшатся пенсии, пособия...

– То есть дефолт – это не просто проблема государства...

– Дефолт – это вообще не проблема чиновников! Потому что они как раз тогда повышают свою нужность, значимость. Они рассказывают: “Вы знаете, они все такие противные, эти кредиторы. Такие сволочи. Они не вошли в наше положение... давайте вместе выживать...”

Им 10 лет говорят: “Сделайте реформу госсектора, ликвидируйте предприятия, которые генерируют долги, сделайте систему корпоративного управления. Сделайте!” Тогда ты делаешь, у тебя все нормально. Когда МВФ, Всемирный банк, европейский банк развития говорят: “Сделайте это, это, это”, они игнорируют, кивают головой, а потом уди яются, почему вдруг угроза обвала экономики за счет внешнего долга есть. Белорусские промышленные предприятия сегодня закредитованы до такой степени, что больше 30% выручки идет на оплату кредитов. Выручки! Это долговая яма.

– Что нужно, чтобы из нее вылезти?

– А чтобы вылезти нужны системные рыночные реформы, чтобы раскрепостить сотни тысяч предпринимателей.

Белорусские власти сделали ставку на сверхцентрализацию. Главными в экономике являются 1000-2000 тысячи субъектов экономики. А нужно сделать, чтобы центрами принятия решений были 3-4 миллиона белорусских граждан с их конкретными децентрализованными бизнес-планами под их личную ответственность, которые конкурируют...

– Малый и средний бизнес?

– Малый и средний бизнес. Да если бы даже, например, белорусские власти сконцентрировались на 10-20 предприятиях, сделали современное корпоративное управление, советы директоров, пригласили наемных менеджеров не на хоккейные команды, а на управление МАЗом, БМЗ, Гомсельмашем, убрали бы эту надстройку в виде холдингов, концернов, министерств, исполкомов, вот тогда появился бы шанс на выживание, на управление издержками.
А пока у нас номенклатурно-централизованная экономика, и это является источником продолжительной рецессии. У нас рецессионно-стагнационая спираль, которая уже больше 5 лет разрушает нашу экономику. И нет никаких экономических теорий, которые бы предполагали, что в этом режиме можно хоть как-то рассчитывать на экономический рост и на стабилизацию.

– Короче, шансов нет.

– Шансов нет. У этой модели точно нет. Люди отвечают бегством. Бегством капитала. Вот я был сейчас в Бресте, сотни людей просто семьями снимаются... Причем люди состоятельные, с деньгами, с бизнесами. И едут в Польшу. Польша дает классные кредиты. Польша дает стартовый капитал.

Если не сделаем реформы, то эти вот 500 тысяч человек, которые уедут из Беларуси с деньгами, с семьями, с молодой рабочей силой еще больше обвалят и пенсионный фонд, и бюджет. И станет Беларусь скоро не 9 миллионов, а 7,5 из которых 3 миллиона будет пенсионеров. Вот куда мы придем. Если не вовлечь людей в процесс создания народной экономики, то номенклатурная экономика приведет к такой вот деградации.