Право СССР получать репарации с побежденной Германии никто и никогда не ставил под сомнение. Каковы бы ни были, по мнению ряда современных исследователей, предвоенные планы Сталина, факт налицо: нацисты первыми напали на СССР, а не наоборот, и натворили на советской земле такое, чего не возместить никакими репарациями.

Однако об их масштабах и роли в послевоенном восстановлении мало что известно.

Вопрос о размерах и порядке взимания репараций решался в Ялте и Потсдаме.

Государственная комиссия под председательством члена политбюро Николая Шверника определила сумму материальных потерь СССР от войны в 674 млрд. рублей. Эти же данные фигурировали и на Нюрнбергском процессе.

Историк Игорь Бунич называет другие цифры: 2,5 триллиона рублей прямых потерь плюс 3 триллиона военных расходов и косвенных убытков от того, что цвет нации четыре года был оторван от производительного труда.

Союзники удивились, когда Сталин отказался от доли золотого запаса и банковских активов Третьего рейха, заявив, что СССР предпочитает получать репарации исключительно натурой, и указал сравнительно скромную сумму претензий — 10 млрд. долларов.

Зато Москва отвергла западный план получения репараций с Германии как единого целого и создания для этой цели международного механизма. По настоянию Сталина был принят принцип: каждая держава–победительница берет то, что ей причитается, в своей оккупационной зоне. Это сделало процесс абсолютно непрозрачным.

Трофеи государственные

"После войны мы брали репарации, но это мелочь", — утверждал Вячеслав Молотов.

Согласно опубликованным в 1990–е годы российскими исследователями Михаилом Семирягой и Борисом Кнышевским данным Главного трофейного управления, "мелочь" составила:
около 400 тыс. железнодорожных вагонов,
в том числе 72 тыс. вагонов строительных материалов,
2885 заводов,
96 электростанций,
340 тыс. станков,
200 тыс. электромоторов,
1 млн. 335 тыс. голов скота,
2,3 млн. тонн зерна,
миллион тонн картофеля и овощей,
по полмиллиона тонн жиров и сахара,
20 млн. литров спирта,
16 тонн табака.

Официально конфисковали в пользу государства:
60 тыс. роялей,
460 тыс. радиоприемников,
190 тыс. ковров,
940 тыс. предметов мебели,
265 тыс. настенных и настольных часов,
которые в основном были проданы по дешевке номенклатурным чинам и старшим офицерам.

В документах трофейного ведомства числятся также:
1,2 млн. мужских и женских пальто,
1 млн. головных уборов и
186 вагонов вина.

Переправили в СССР телескопы из астрономической обсерватории университета Гумбольдта, вагоны берлинской подземки и круизные лайнеры.

Владимир Высоцкий — Баллада о Детстве

У тети Зины кофточка с драконами, да змеями –
То у Попова Вовчика отец пришел с трофеями.
Трофейная Япония, трофейная Германия:
Пришла страна Лимония — сплошная чемодания.
Взял у отца на станции погоны, словно цацки, я,
А из эвакуации толпой валили штатские.

На Центральной телефонной станции Москвы, номера которой начинались на "222" и которая обслуживала, в том числе, Старую площадь (где находился ЦК КПСС), до 1980–х годов использовалось оборудование телефонного узла рейхсканцелярии.

По данным историка и экономиста Гавриила Попова, даже техника для подслушивания, применявшаяся после войны советской госбезопасностью, была германского происхождения.

По утверждению немецкой стороны, в России и странах СНГ в настояшее время находятся около 200 тысяч вывезенных после войны музейных экспонатов, два миллиона книг и три километра папок с архивами.

Трофеи интеллектуальные

В счет репараций надо включить также труд 2 миллионов немецких военнопленных, работавших на советских стройках, и творческий потенциал немецких ученых.

В июне 1945 года в исследовательский центр под Сухуми были переправлены 39 германских физиков–атомщиков, один из которых — профессор Риль — впоследствии получил звание Героя Социалистического Труда.

Сергей Королев успешно поработал в немецком ракетном центре на острове Пенемюнде, правда, после того, как американцы уже вывезли оттуда все самое интересное. Но и Королеву удалось доставить в СССР 150 турбин "Фау–2", 20 комплектов графитовых рулей и другое оборудование.

Послевоенный скачок в развитии советской радиолокационной техники практически целиком базировался на немецких изобретениях.

Всего изучением трофейных технологий занимались около 10 тыс. советских специалистов, командированных в Германию, и бессчетное количество их коллег на родине.

При этом, как пишет в своей книге Семиряга, "мы везде искали конструкторов "Фау", реактивных самолетов, тяжелых танков, и не интересовались тем, что относилось к производству товаров для народа".

В 1945 году в распоряжении Игоря Курчатова было всего 7 тонн окиси урана — при минимальной потребности для дальнейшей работы в 100 тонн. В Германии в руки Советской Армии попало 300 тонн соединений урана, что, по словам Курчатова, "серьезно изменило положение не только с уран–графитовым котлом, но и со всеми остальными урановыми сооружениями".

После образования ГДР взимание репараций стало сворачиваться, и с 1 января 1954 года прекратилось официально и окончательно.

Трофеи солдатские

"По дороге на Берлин
вьётся серый пух перин"
— Александр Твардовский

В отличие от государственных репараций, количество частных трофеев оценке не поддается.

В мае 1945 года в советских вооруженных силах находилось 11,5 млн. военнослужащих.
Большинство из них участвовало в походе в Европу, и, по многочисленным свидетельствам современников, практически никто с пустыми руками не возвращался.

"...а ребятам нужды нет — волокут часы стенные и ведут велосипед", — описывал обстановку в Германии Александр Твардовский.

Взятие трофеев было узаконено приказом Сталина от 9 июня 1945 года. Солдатам — регламентированное количество посылок плюс все, что смогут унести на себе при демобилизации.
Генералам — бесплатно по "мерседесу" или "опелю", офицерам — по мотоциклу или велосипеду.

Офицерам продавали по низким ценам ковры, меха, сервизы, фотоаппараты, а полковникам — автомобили.

Германская промышленность даже в годы войны не прекращала выпуск потребительских товаров, так что брать было что.

Невозможно определить, какая часть отправленного в СССР добра являлась трофеями в точном смысле этого слова, а какая была куплена у местного населения за еду и курево.

Немецкие габардиновые отрезы, часы и туалетное мыло были мизерной компенсацией за страдания, причиненные нацистами советским солдатам и их близким. Проблема заключалась в другом: увлечение заграничным барахлом демонстрировало миру нищету народа–победителя.

Удивлялись побежденные немцы, еще больше — западные союзники.

Возникла шутка: ошибка Сталина состоит в том, что он показал Ивану Европу, а Европе — Ивана.

Литература и воспоминания современников донесли до сегодняшнего дня массу грустных и курьезных эпизодов.
Некто по советской привычке брать в запас все, что "дают", приволок домой целый мешок велосипедных звонков.
Офицерские жены приходили в театр в ночных рубашках с воланами, приняв их за шикарные вечерние туалеты.
Какой–то полковник привез чемодан лаковых полуботинок, которые начали разваливаться после часа ходьбы. Оказалось, он из–за незнания языка прихватил из магазина похоронных принадлежностей обувь для покойников, сметанную на живую нитку.

Пусть смеется над этим тот, кто никогда не жил в условиях советского дефицита. Стыдиться должно было бы государство, доведшее до такого своих защитников.

Трофеи генеральские

Пока солдаты довольствовались тем, что умещалось в вещмешках, генералы грузили имущество вагонами.

Сталин смотрел сквозь пальцы на самоснабжение номенклатуры в погонах, но пользовался возможностью держать всех на крючке и выборочно карать неугодных.

Несколько дел такого рода помогают представить масштабы обогащения.

Как только маршал Георгий Жуков, по мнению вождя, чересчур много о себе возомнил, его отозвали в Союз с должности Главноначальствующего советской оккупационной зоны, обвинили в стяжательстве и заставили писать унизительные объяснения партийной комиссии в главе с секретарем ЦК ВКП(б) Андреем Ждановым.

В январе 1948 года оперативники МГБ провели обыски на квартире и даче Жукова и обнаружили там 194 предмета ценной мебели,
483 шкурки пушных зверей,
4 тыс. метров ткани,
44 ковра и гобелена,
55 музейных картин,
7 ящиков с хрусталем и фарфором и
большое количество богато изданных книг на немецком языке, которым ни маршал, ни его близкие не владели.

Начальник госбезопасности в советской оккупационной зоне, будущий председатель КГБ Иван Серов, поселился в бывшем особняке Геббельса.
Личной властью он распорядился не сдавать в казну 80 млн. рейхсмарок, найденных в подвалах рейхсбанка, и, пока эта валюта еще имела хождение, успел бесконтрольно потратить 77 миллионов "на оперативные нужды".

Член Военного Совета (политкомиссар) Группы советских войск в Германии генерал–лейтенант Константин Телегин получил 25 лет лагерей за то, что отправил на родину, в Новосибирскую область, целый эшелон трофеев.

Видимо, "посылка" была не первой, поскольку следователи изъяли у него 16 килограммов изделий из серебра, 218 шерстяных и шелковых отрезов, 21 охотничье ружье, старинный фарфор, французские и фламандские гобелены XVII–XVIII веков.

У генерал–лейтенанта Владимира Крюкова и его жены, певицы Лидии Руслановой, конфисковали:
2 "мерседеса" и "хорьх–951" (такой же, на каком ездили Геринг и Розенберг),
132 картины русских художников, ранее похищенных нацистами из советских музеев,
107 килограммов серебряных изделий,
35 старинных ковров, бриллианты, гобелены, антикварные сервизы, меха, мраморные и бронзовые скульптуры,
312 пар обуви,
87 костюмов, а также...
78 оконных шпингалетов,
16 дверных замков и
44 велосипедных насоса!

Начальник берлинского оперсектора МВД генерал–майор Алексей Сиднев присвоил около ста золотых и платиновых изделий, среди которых была уникальная дамская сумочка из золота, а также 600 серебряных вилок и ложек, пять уникальных гобеленов, 50 ковров, 32 шубы, 1500 метров ткани, 296 предметов одежды, 78 пар обуви, 405 пар дамских чулок, 178 меховых шкурок.

Конечно, Телегин, Крюков и Сиднев потеряли чувство меры. Однако вряд ли можно считать случайным тот факт, что все трое входили в окружение Жукова.

В 1951 году собиравший компромат на "маршала Победы" министр госбезопасности Виктор Абакумов сам спустился из кабинета в лубянский подвал. И у него тут же обнаружилось трофейное золото, бриллианты, картины, гобелены, плюс чемодан немецких подтяжек.

В годы оттепели, когда Жуков стал министром обороны, его друзей объявили "жертвами произвола". Однако вернуть конфискованное имущество Главная военная прокуратура отказалась, признав его полученным незаконно. Противоречие никого не смутило: все понимали, что и когда генералов арестовывали, и когда освобождали, решение было политическим.

Некоторые исследователи считают, что именно с военных трофеев началось перерождение советской номенклатуры. Возможно, в этом есть доля истины.

Имеются многочисленные свидетельства того, что "слуги народа" полюбили бывшие барские особняки и обзавелись привилегиями еще в годы гражданской войны. Но представления бывших конармейцев и деревенских комсомольцев о роскоши в основном ограничивались обильным застольем.

После похода в Европу зародилась тяга к "красивой жизни" в западном понимании этого слова.