МК
1,37 млн подписчиков


Подписаться
НАТО заговорило об ударе по России: в Москве уже знают, чем всё кончится – эксперт дал пугающий прогноз
Сегодня
41,5 тыс
4 мин
Tsgt. Brittany Murphy\U.S. Space\Keystone Press Agency\Global Look Press

НАТО, по данным Financial Times, обсуждает идею нанесения «упреждающего удара» по России в качестве ответа на якобы растущие «гибридные атаки». Об этом заявил глава военного комитета альянса адмирал Джузеппе Каво Драгоне, обозначив, что блок готов рассматривать более жёсткие подходы к сдерживанию Москвы.

«Мы думаем о том, чтобы действовать более агрессивно и упреждающе вместо того, чтобы реагировать», — подчеркнул Драгоне, давая понять, что НАТО склоняется к эскалационным методам вместо якобы оборонительной тактики.

Ряд дипломатов — прежде всего из восточноевропейских государств — убеждают союзников перейти от пассивного реагирования к активным контрударам. По словам адмирала, сам термин «превентивный удар» в логике альянса уже трактуется как вариант «оборонительного действия». На этом фоне депутат Госдумы Андрей Гурулев напоминает: на Западе не раз озвучивали временные рамки вероятной войны с Россией — 2028–2030 годы.

«Это не предсказание даты нападения русских, а элемент стратегического планирования. Рост военных бюджетов, мобилизационные программы Германии, Франции и других стран, обсуждения размещения ядерного оружия в Польше, а теперь и на Украине — часть долгосрочной архитектуры противостояния. Европейские элиты рассматривают войну с Россией как единственный способ удержать собственную политическую и экономическую жизнеспособность. Если они не атакуют сейчас, то лишь по двум причинам: европейское общество не готовы к войне, а российская ядерная триада гарантирует для них неприемлемые последствия», – пишет Гурулев в своём Telegram-канале.

По словам Гурулева, аналитические структуры НАТО активно изучают возможные уязвимости российской системы сдерживания — от механизмов управления до мобильных и морских платформ. Политики, не понимающие логики силового планирования, ставят перед военными задачу обеспечить возможность нанесения России ущерба, который она не сможет компенсировать. Но, как подчёркивает депутат, это основано на ошибочном предположении, будто Москва станет подстраиваться под чужие сценарии и готовиться к войне «по расписанию» к 2030 году.

В действительности, отмечает Гурулев, российский Генштаб не строит зеркальных графиков мобилизации и переброски войск. Он работает по заранее утверждённой системе реагирования, которая активируется не по датам, а по конкретным действиям противника. Любая попытка реализовать западный план станет сигналом к запуску давно прописанных процедур. Эти алгоритмы не имеют ничего общего с классическим фронтовым противостоянием.

Первым делом, по его словам, под удар попадёт система управления НАТО: штабы, ключевые центры связи и узлы координации. Их нейтрализация приведёт к фактической потере способности альянса управлять операциями. Речь идёт о точечных ударах по критической инфраструктуре и возможных операциях по дестабилизации энергетических сетей, обслуживающих командные структуры.

Следующим направлением станет уничтожение логистических цепочек. Железнодорожные хабы, мосты, порты стран Восточной Европы — всё это цели, которые физически обеспечивают переброску вооружённых сил. Разрушение этих объектов делает передвижение войск практически невозможным, даже при максимальной мобилизации.

Размещённые в Польше и Румынии комплексы ПРО рассматриваются как элементы потенциальной ударной конфигурации США и НАТО. По словам Гурулева, их уничтожение предусмотрено в первые минуты возможной эскалации — решения по ним давно готовы и не нуждаются в уточнении.

Попытка развернуть тактическое ядерное оружие у российских границ будет пресечена ещё до того, как боеприпасы фактически появятся на позициях. Россия не станет ждать, пока угроза станет непосредственной — ответ последует заранее и будет направлен на полное уничтожение инфраструктуры размещения.

Стратегические комплексы «Посейдон» и «Буревестник», как подчёркивает Гурулев, не предназначены для первого удара. Их роль — гарантировать ответную мощь России в случае, если традиционные средства доставки окажутся частично выведены из строя. Именно они превращают любую полномасштабную войну против России в самоубийственный проект.

Россия, продолжает депутат, отдаёт себе отчёт в неизбежности потерь в подобном конфликте — иллюзий здесь нет. Но результат, по его словам, очевиден: любая структура, решившая нанести удар по территории или населению РФ, будет лишена возможности существовать как военная или политическая организация. Это не угроза, а автоматическое последствие военных алгоритмов.

Западный сценарий будущего конфликта, рассчитанный на 2029–2030 годы, исходит из устаревшей концепции длинной, поэтапной войны. Российская сторона готовится не к такой модели. Она формирует потенциал, который делает саму возможность затяжной кампании нереалистичной.

Итог, подчёркивает Гурулев, прост: речь не идёт о длительных боях. В случае большой войны произойдёт стремительное разрушение систем управления и инфраструктуры НАТО. Конфликт попросту не успеет перейти в ту фазу, которую на Западе называют «конвенциональной» — будет нечем и некому воевать.