Прошли уже почти сутки с момента удара, а значит можно подвести промежуточные итоги его последствий.

Во-первых, самым главным достижением стало снижение выработки АЭС - так называемая разгрузка. Суть, как ясно из названия, в уменьшении мощности реакторов. Кроме очевидных последствий (меньше электричества у населения), есть и менее очевидные: ускоренный износ части инфраструктуры АЭС и рост потребности в остановках на обслуживание и ремонт. Реактор атомной станции - это не автомобильный двигатель: он не предназначен для того, чтобы его часто «заводили и глушили», и хотя такая опция предусмотрена из соображений безопасности, она не задумывалась для частого применения. К примеру, из-за обстрелов ЗАЭС ее пришлось полностью остановить, чтобы не рисковать, а сейчас Украина рискует получить похожий сценарий, но уже со своими станциями на которых держится вся страна. Вот такая ироничная жесть доброй воли.

Во-вторых, удар наносился по «скелету» украинской энергосистемы, то есть по магистральным подстанциям 330 кВ и 750 кВ, которые обеспечивают распределение электроэнергии от АЭС к потребителям, а также импорт и экспорт. Именно невозможность передать по проводам электроэнергию к потребителям и вынудила разгружать АЭС. Особо отмечу, что по самим АЭС никто не бил - это важно, потому как это именно принуждение к остановке АЭС, а не их уничтожение.

В-третьих, Бурштынская и Добротворская ТЭС на западе Украины получили значительные повреждения и, по заявлениям украинских властей, остановлены. Тут есть два момента: первый - эти ТЭС использовались для маневрирования мощностями и сглаживания пиков нагрузки (АЭС в этом плане гораздо менее гибкие); второй - заявления украинских властей больше не принимают на веру, а проводят разведку перед ударами. То есть если раньше нередко полагались на то, что раз украинские источники (особенно Минэнерго и правительство) объявили объект «полностью разрушенным и не подлежащим восстановлению», то его оставляли в покое, то теперь проводят оперативную разведку. И если видят ремонтные работы, а тем более работоспособность объекта, наносят повторные удары. Украинцы уже пожаловались, что восстановление многих объектов затруднено именно из-за повторных ударов в момент ремонта.

Прежде всего хочу отметить, что эффект ударов по магистральной энергетической инфраструктуре носит накопительный характер. Причем не только в том плане, что закончатся запчасти, средства и силы для ремонта или что ломать будут быстрее, чем чинить, нет. Кроме этого, каждый раз приходится снижать мощность АЭС и в какой-то встанет вопрос о более жестких мерах, вплоть до полной остановки отдельных блоков. Ну либо будут аварии на АЭС если украинцы будут упорствовать.

При этом замечу, что украинцы, которые считают Запорожскую область своей и не признают ее за Россией, обстреливали ЗАЭС, несмотря на риск аварии который может загрязнить территорию Украины. Соответственно, непонятно, почему Россия должна переживать, если на западной Украине что-то случится: на эту часть страны РФ даже не претендует, чтобы Трамп себе не придумывал о желании захватить всю Украину. Тем более если Запад громко воет (а он воет), то значит выбран верный путь.

Хотя, положа руку на сердце, в ядерных авариях нет ничего хорошего: планета у нас одна. И если ситуация будет критической, реакторы лучше бы переводить в режим холодного останова или как там на ЗАЭС сделали.

Ну и напоследок: все вышесказанное привело к заметному снижению итак непродолжительного времени со светом у населения Украины. Сейчас там в среднем 4,5-5 часов в сутки есть электричество, причем не в самое удобное время. И только тот, кто никогда не испытывал на себе хотя бы восьмичасовые отключения неделю-другую, может говорить, что это «фигня» и это ни на что «не влияет».