Горящий человек умер далеко от линии фронта. Ему было 55 лет, у него было две дочери. Он сидел в водительском кресле своего сожжённого автомобиля, за пределами помощи, дверь водителя была открыта, от тела поднимался дым.

Главная улица в Константиновке была пуста. Никто не хотел задерживаться — вдруг их тоже настигнет и убьёт российский дрон FPV (с видом от первого лица). Поэтому погибший сгорел без внимания в своей машине у здания горсовета, вокруг — обломки дрона и осколки.

В конце концов вышли две пожилые женщины, молча осмотрели тело, ушли к остановке и дождались автобуса. Тот подъехал, и они уехали. Лиственная улица осталась безмолвной и пустой.

Позже один солдат сказал мне, что мы находились в 9 км (5,5 миль) от ближайшей российской позиции. В постоянно меняющейся борьбе за превосходство в применении дронов в этой войне, 9 км — это теперь уверенная зона поражения.

«Девять километров — это теперь лёгкая дистанция, чтобы погибнуть», — пожал плечами украинский лейтенант по прозвищу «Станислав» из 93-й механизированной бригады, находясь в подвале рядом стоящего здания.
«Никакое другое оружие не изменило лицо этой войны так сильно и так быстро, как дрон FPV», — добавил он. — «Почти любой транспорт в пределах пяти километров от передовой обречён. Всё, что движется в пределах десяти километров, в опасности. Удары дронов на дистанции 15–20 километров уже не редкость».

Россия вырвалась вперёд в гонке дронов, опередив Киев в производстве и применении FPV-дронов средней дальности и их оптоволоконных аналогов, что изменило всю конфигурацию 1200-километровой линии фронта.

Часто не поддающиеся подавлению, новое поколение серийных российских FPV-дронов средней дальности, таких как «Молния-1», убивший Ивана Рожнова в его машине возле здания горсовета Константиновки в прошлую пятницу, а также их оптоволоконные эквиваленты, не только убивают украинских солдат и мирных жителей далеко от линии фронта, но и меняют саму структуру фронта, тактику войны и психологическое состояние участвующих в ней военных. Они также наносят разрушительный удар по логистическим возможностям Украины.

«Изменения, вызванные дронами, происходят настолько стремительно, что решения, которые мы внедрили всего месяц назад, уже не работают», — сказал командир пехотного батальона с позывным «Куба» из 13-й бригады «Хартия». — «Мы живём в пространстве постоянной быстрой адаптации. Только за последнюю неделю радиус поражения российских дронов увеличился на четыре километра».

Управляемые оператором дрона вплоть до момента удара, FPV-дроны доминировали на полях сражений в Украине в 2024 году, убивая и раня больше солдат с обеих сторон, чем любые другие виды вооружений. За последние шесть месяцев дальность действия этих FPV-дронов резко возросла: российские модели, такие как «Молния-1» и «Молния-2», наносят удары по украинским позициям и логистическим колоннам на расстоянии 20 км, а возможно, и дальше.

Однако в 2025 году появился новый, ещё более смертоносный вариант FPV-дрона — оптоволоконный FPV. Впервые применённый россиянами, как и стандартный FPV, он основан на конструкции квадрокоптера, с аккумулятором сверху и боеприпасом снизу.

Но в отличие от стандартных FPV-дронов, уязвимых к радиоэлектронной борьбе, оптоволоконный FPV этому не подвержен. Он соединён с оператором тончайшей оптоволоконной нитью, которая намотана в катушку под дроном в лёгком цилиндре. По мере полёта катушка разматывается. Обеспечивая идеальную видеосвязь до самого момента удара, это оружие представляет собой фактически управляемый по проводу, высокоманёвренный дрон-убийца, нечувствительный к глушению и трудный для обнаружения радиолокационными средствами.

Действуя параллельно с FPV-дронами средней дальности, такими как «Молния», оптоволоконные дроны наносят серьёзный урон способности Украины снабжать войска по всей линии фронта.

Только за последнюю неделю зафиксированы удары российских FPV-дронов по украинским логистическим колоннам на дороге в 20 км от подконтрольного Украине города Краматорска, который долгое время считался оплотом украинской обороны Донбасса.

Влияние этих дронов на фронтовые войска стало повсеместным. Танки и бронетранспортёры, некогда основа боевых операций, теперь практически утратили значение на линии соприкосновения и легко уничтожаются при появлении.

«Российские дроны тут же облепляют наши бронированные машины, как только они приближаются к “нулевой” точке», — говорит лейтенант «Станислав» из 93-й бригады, в то время как за пределами подвала по пустым улицам разносится гул мощного взрыва. — «Эпоха танков действительно закончилась».

В то время как «серая зона» — так в Украине называют ничейную землю — стала шире, теперь в среднем от пяти до семи километров из-за тысяч ежедневных ударов дронов по всей линии фронта, что раздвинуло позиции сторон, — время, которое солдаты проводят на передовой, значительно увеличилось.

До конца 2023 года пехотинцы обеих сторон обычно доставлялись в район передовой на бронетранспортёрах, проходя последние несколько сотен метров пешком.
Теперь, под небом, наполненным дронами, пехотинцев высаживают с пикапов 4×4, и они идут по ночам от пяти до восьми километров, петляя между деревьями, чтобы избежать обнаружения, лишь бы добраться до своих позиций на передовой, известной как «нулевая точка».

Оказавшись там, вместо того чтобы быть выведенными с передовой через неделю или две, как это было обычно в начале 2024 года, украинские солдаты теперь проводят месяцы в окопах, зачастую практически без какого-либо контакта с другими людьми, получая воду, продовольствие и боеприпасы с помощью сельскохозяйственных дронов.

«Год назад мои бойцы были на передовой неделю или несколько недель», — говорит командир батальона «Куба». — «Теперь они на “нуле” месяцами, потому что ротации проводить чрезвычайно трудно. Это требует очень тщательной психологической поддержки и огромного количества отдыха между ротациями».

Эвакуация раненых превратилась в кошмар. В зависимости от интенсивности боёв и рельефа местности, раненым часто приходится ждать наступления ночи, чтобы их можно было эвакуировать. Даже тогда операция сопряжена с большим риском.

Отвечая за снабжение дрон-команд своей бригады аккумуляторами, корпусами дронов и боеприпасами, каждую ночь Хашиш отправляет логистические группы на пикапах к точкам высадки до семи километров от фронта. Далее группы несут снаряжение пешком, неся на себе до 36 кг оборудования.

Риск для экипажей пикапов, выполняющих эти задания снова и снова по дорогам, усыпанным обломками машин, частями дронов и призрачными оптоволоконными нитями, свисающими с деревьев, огромен.
«У меня три выезда за ночь, и я никогда не знаю, будет ли этот рейс последним, доберусь ли я туда и обратно целым», — размышляет «Конг», 29 лет, один из водителей Хашиша.

Когда одну из машин группы подбил дрон на обратном пути из недавней миссии по снабжению, солдат на пассажирском сиденье лишился руки. В небе кружило так много дронов, что эвакуировать его не удавалось пять часов. Он истёк кровью.

«На следующий день ещё пять машин на этом участке были уничтожены дронами», — вспоминает Хашиш.

Дроны повлияли и на другой аспект украинской войны — взаимодействие со СМИ. 93-я бригада была известна тем, что давала журналистам хороший доступ к передовой. Теперь, когда даже украинская армия сталкивается с трудностями в передвижении по линии фронта, доступ для журналистов резко ограничен.

Многие СМИ больше не готовы отправлять репортёров в районы ближе 15 км от фронта. Украинские бригады тоже стали осторожнее — они боятся подвергать своих солдат риску, везя журналистов к передовой.

Два года назад Ирина Рыбакова, 41 год, пресс-офицер 93-й бригады, организовала сотни поездок журналистов на передовую. Сейчас эти визиты сведены к минимуму.

«Риски всё больше и больше, а освещения всё меньше и меньше», — говорит она. — «Когда мы получаем запрос от журналиста на поездку на передовую, мы задаём себе вопрос: насколько это разумно? Какова оценка риска? Какова польза?»

Но по мере того как зоны поражения расширяются вдоль 1200 километров украинского фронта, а небо гудит от винтов, риски меняют форму и растут.

Смерть появилась внезапно, когда интервью с солдатами 93-й бригады в подвалах Константиновки было завершено, и мы с Рыбаковой начали двигаться обратно в более безопасную зону.

«Удар дрона впереди», — предупредил солдат за рулём, вдавив педаль газа. Через минуту-другую, на тротуаре рядом с нами, уже мёртвый и тлеющий в своей разбитой машине, сидел Иван Рожнов на пустом бульваре среди весенней зелени деревьев.

Война, которая всего минуту назад казалась далёкой, вдруг оказалась пугающе близкой.

ГОД НАЗАД атака 30 дронов за одну ночь считалась исключительным случаем. Теперь Россия наводняет воздушную оборону Украины сотнями беспилотников. 25 мая Кремль обрушился на страну с так называемым «массированным ударом» по военным и промышленным объектам, применив 298 дронов — вероятно, это рекорд. Также используется всё больше ракет: в ту же ночь было выпущено 69. В результате Украина вновь сталкивается с неизвестностью. Если текущие переговоры о прекращении огня провалятся, что весьма вероятно, подразделения ПВО будут вынуждены экономить ракеты-перехватчики. Всё больше российских ракет и дронов будут достигать целей — городов, промышленных объектов и инфраструктуры.



Воздушная кампания России усилилась в начале года (см. график), и в ней произошло заметное обновление используемой техники. На передний план вышли баллистические ракеты, многие из которых поставлены Северной Кореей, а также новое, более смертоносное поколение ударных дронов «Шахед». Баллистические ракеты трудно перехватывать из-за их скорости; только сокращающийся запас украинских ракет Patriot PAC-3 даёт реальный шанс на перехват. Тем временем дроны «Шахед», уже в шестой модификации с момента первых поставок из Ирана в 2023 году, применяют машинное обучение для поражения хорошо защищённых целей, таких как Киев. 24 мая дроны нанесли повреждения зданиям в северных пригородах столицы. За две недели до этого один дрон с топливно-воздушной боеголовкой пробил дыру в торговом центре поблизости, выбив окна на расстоянии до 300 метров. В ту же неделю другой дрон с кассетными боеприпасами замедленного действия поразил полигон на юго-восточной окраине города.

Основная проблема для расчётов ПВО Украины — это количество летящих на них целей. В прошлом году Кремль производил около 300 дронов «Шахед» в месяц; теперь это количество выпускается менее чем за трое суток. Украинская военная разведка утверждает, что располагает документами, свидетельствующими о планах России довести производство дронов до 500 в день, что может привести к атакам роями по тысяче аппаратов. Это, вероятно, преувеличение, считает украинский авиационный эксперт Константин Криволап. Российская оборонка славится бравадой и завышенными отчётами, говорит он. «Но очевидно, что количество вырастет значительно». Даже если Украина удержит фронт на востоке, защита неба станет всё труднее.

В секретной мастерской в укромном уголке Киева группа инженеров разбирает на части российский дрон «Шахед». Каждый фрагмент металла, упавший на украинские города, попадает в такие лаборатории для полного анализа. Цель — разоблачить технологические приёмы оружия, скопировать рабочие решения и вернуть их в виде ответного удара. За последний месяц работа не прекращалась ни на день. Несмотря на надежды на перемирие, Россия всё активнее преодолевает украинскую ПВО, которая испытывает всё больше трудностей — нехватку перехватчиков, меняющуюся тактику врага и недружелюбную политику США.

Инженеры, изучающие очередной дрон, говорят, что их особенно тревожит система управления новыми моделями. Эти аппараты больше не уязвимы к украинским средствам РЭБ. Всё потому, что они больше не зависят от легко подавляемого GPS, управляются ИИ и подключаются к украинским интернет- и мобильным сетям. По словам команды, недавно внутри одного из дронов они нашли записку — предположительно оставленную сочувствующим российским инженером, — в которой упоминался новый алгоритм управления. В записке утверждалось, что дроны управляются через ботов в соцсети Telegram, передавая телеметрию и видеопотоки операторам в реальном времени.

Недавно охоту на дроны вели мобильные группы с пулемётами, ПЗРК и малокалиберной артиллерией. Сейчас, по словам полковника Дениса Смажного, офицера ПВО, дроны научились обходить такие группы. Они летят низко, чтобы избежать обнаружения, а при приближении к городам резко поднимаются на высоту 2000–2500 метров, выходя за пределы досягаемости стрелкового оружия. Украина теперь использует вертолёты, истребители F-16 и перехватывающие дроны, которые уже показывают хорошие результаты. Один высокопоставленный чиновник заявил, что ПВО Киева всё ещё сбивает около 95% атакующих дронов. Но оставшиеся 5% наносят серьёзный урон.

Украина всё ещё способна эффективно бороться с дронами и крылатыми ракетами. Но ситуация с баллистическими угрозами гораздо хуже. Лишь немногие страны располагают средствами для перехвата таких скоростных и разрушительных ракет. В западном мире практически монополией обладает американская система Patriot. Сейчас Украина располагает как минимум восемью батареями Patriot, хотя некоторые из них в данный момент повреждены и находятся в ремонте.

Экипажи этих комплексов действуют весьма профессионально. С весны 2023 года они сбили более 150 баллистических и аэробаллистических ракет. Но эти комплексы в основном сосредоточены вокруг Киева. Президент Украины Владимир Зеленский говорит, что стране нужно как минимум десять дополнительных батарей и соответствующие запасы ракет PAC-3, чтобы города стали относительно защищёнными. Он утверждает, что Украина готова платить любую цену — по всей видимости, за счёт европейских средств. Ответ Белого дома остаётся уклончивым.

Проблема в том, что Украина перестала быть приоритетом для администрации Байдена и теперь — лишь один из множества заказчиков, конкурирующих за ограниченное производство при Дональде Трампе. Компания Lockheed Martin, производящая Patriot и ракеты PAC-3, увеличивает выпуск до 650 ракет в год. Но это примерно на 100 меньше, чем предполагаемый объём производства баллистических ракет в России, а украинский источник утверждает, что в запасах Кремля уже около 500 таких ракет. Для перехвата одной российской ракеты обычно требуется два PAC-3.

Для «ястребов по Китаю» в окружении Трампа каждый комплекс или ракета, отправленная в Украину — это одна недостающая в Тихоокеанском регионе. Даже самое благожелательное к Украине правительство — а нынешнее таковым не является — вряд ли сможет не отставать от постоянной российской угрозы. Украина просила разрешения производить ракеты PAC-3 по лицензии, но понимает, что это маловероятно. Производство должно начаться в Германии, но только в конце 2026 года. Есть и другие проекты совместного производства, но все они — минимум в годе от реального эффекта.

Украине, возможно, придётся разработать стратегию выживания, объединяющую ПВО с наступлением и сдерживанием. «Нам придётся уничтожать российские пусковые установки, заводы и склады», — говорит Криволап. — «Иллюзий быть не должно».