Вопрос: На Ваш взгляд, дело идет к новой Ялте? Или параллели не уместны, и новую систему безопасности Россия собирается строить на каких-то новых принципах?

Ответ: Ялтинская и последовавшая за ней Потсдамская конференции заложили основы мироустройства, которое без малого полвека обеспечивало стабильность в Европе, да и во всем мире. И.В.Сталин, Ф.Рузвельт и У.Черчилль, несмотря на кардинальные различия во взглядах и позициях, осознавали необходимость прийти к общему знаменателю в ключевых вопросах международной повестки дня. О совершенстве или несовершенстве системы межгосударственных отношений, выросшей из договоренностей «Большой тройки», можно дискутировать. Но она оказалась достаточно жизнеспособной в том смысле, чтобы в течение нескольких десятилетий исключить повторение ужаса войны.

Следует, тем не менее, понимать, что равновесная ситуация никогда не устраивала американцев и их ближайших союзников. В США о Ялтинско-Потсдамской системе не любят вспоминать в позитивном ключе, потому что англосаксы не могли тогда игнорировать нашу военную мощь и были вынуждены договариваться с учетом «реалий на земле» в Победном 1945 году.

Завершение «холодной войны» вскружило голову политикам в Вашингтоне. Они решили, что теперь смогут обеспечить для себя глобальное доминирование и абсолютную безопасность за счет других на веки вечные. Стали последовательно разрушать сложившиеся механизмы коллективной безопасности, подорвали систему договоров по контролю над вооружениями, способствовали появлению новых «горячек точек». Давайте вспомним, как в Вашингтоне и натовском Брюсселе высокомерно отвергли наши предложения по долгосрочным юридически обязывающим договоренностям о гарантиях безопасности России, выдвинутые в декабре 2021 г. При этом США и их сателлиты нарастили военные расходы до баснословных сумм. Сотни миллиардов долларов были брошены на милитаризацию режима, окопавшегося в Киеве после срежессированного западниками госпереворота.

Украинский кризис и то, что ему предшествовало, со всей очевидностью демонстрируют, что на Западе не готовы работать над совместным строительством системы коллективной безопасности. Хотя постулат о неделимости безопасности в глобальном и региональных измерениях никто не отменял, они предпочли его растоптать и сознательно пошли на эскалацию.

Нам пришлось адекватно реагировать. Попытки группы стран, узурпировавших право диктовать свои условия всему миру путем силового давления, перестроить по своим лекалам и под свои нужды систему обеспечения региональной и международной безопасности, должны были быть пресечены. Дальше мы будем действовать в том же духе.

Сейчас, когда ставка администрации Дж.Байдена взять верх в гибридной войне «коллективного Запада» против России проваливается, достижение всех поставленных целей специальной военной операции станет стратегическим поражением самих США. Так что идею «Ялты 2.0» я в принципе не исключал бы, но в контексте принуждения Вашингтона к переговорным решениям, закрепляющим новую геополитическую конфигурацию по результатам СВО.

Стоит также сказать, что сейчас мы работаем над формированием архитектуры неделимой безопасности в Большой Евразии при обеспечении преимущественной ответственности государств континента за урегулирование региональных противоречий и конфликтов. С соответствующей инициативой выступил Президент России В.В.Путин в ходе встречи с руководством МИД 14 июня с.г. Евразийская система со временем заместит обанкротившуюся модель евроатлантической безопасности с ее механизмами.

Вопрос: Может ли БРИКС стать площадкой для обсуждения и принятия Евразийской хартии многообразия и многополярности в XXI веке?

Ответ: Считаю важным пояснить, что такое «Евразийская Хартия многообразия и многополярности в XXI веке». С инициативой ее разработки некоторое время назад выступили наши белорусские друзья. Мы в России такую идею сразу же поддержали. Речь идет о подготовке документа, в котором было бы обозначено видение рамок межгосударственных отношений на евразийском пространстве, прежде всего, в сфере безопасности во всех ее измерениях, в геополитических реалиях многополярного мира – на основе принципа суверенного равенства государств и признания цивилизационного многообразия.

Почему Хартия евразийская? Потому что мы исходим из понимания, что Евразия – это географический и геополитический центр складывающегося многополярного миропорядка. Расположенные здесь страны и объединения заинтересованы в устойчивой стабилизации военно-политической обстановки на длительную перспективу. Поэтому Министры иностранных дел России и Беларуси в совместном послании от июля с.г. пригласили к диалогу о Хартии организации и их государства-члены, расположенные именно в Евразии.

Что касается БРИКС, то это объединение воспринимается Мировым большинством как наиболее перспективный незападный формат взаимодействия не континентального, а глобального уровня. Его участники координируют подходы по самым различным темам и продвигают проекты сотрудничества практически во всех сферах. Однако объединение БРИКС не является евразийским, поэтому вопрос с Хартией мы не вносим в его повестку дня. Вместе с тем, когда контуры новой архитектуры безопасности в Евразии устоятся, можно будет подумать об обсуждении опыта ее строительства партнерами по БРИКС, представляющими неевразийские регионы мира.

Вопрос: Как БРИКС избежать погружения в бюрократическую рутину?

Ответ: Межгосударственное объединение БРИКС создавалось как неформальное партнерство и было сознательно лишено атрибутов международной организации в ее классическом понимании: устава, секретариата, штаб-квартиры. Отказ от каких-либо постоянно действующих исполнительных структур в рамках БРИКС обусловлен как раз стремлением не допустить излишней бюрократизации процесса принятия решений и обеспечить гибкость многостороннего сотрудничества.

Вопрос о внедрении элементов институционализации время от времени возникает. Сейчас обсуждается идея создания базы данных БРИКС для экспертов. Не исключено, что в будущем мы вернемся к формализации партнерства в той или иной форме в интересах повышения эффективности и отдачи, но в настоящее время сотрудничество в БРИКС и так развивается очень динамично по всем направлениям – политика и безопасность, экономика и финансы, культурные и гуманитарные контакты. Будем продолжать всячески содействовать продвижению практической составляющей взаимодействия в интересах создания благоприятных условий для поступательного развития всех государств БРИКС, укрепления их социально-экономического, инвестиционного, инновационно-технологического и человеческого потенциала.

Вопрос: На Ваш взгляд, дипломатический термин «красные линии» изжил себя? Ведь Запад, очевидно, перестал их замечать.

Ответ: Мы уже давно отошли от прочерчивания неких умозрительных «красных линий». На фоне череды агрессивных действий Запада мы перешли в иной режим, а именно – режим направления нашим оппонентам жестких предостережений о конкретных последствиях их шагов, несущих для нас ту или иную угрозу. Если нас не слышат, переходим к практическим мерам реагирования. Причем встречные действия могут быть как зеркальными, так и асимметричными.

К числу актуальных предупредительных сигналов относим, в частности, испытательный пуск новейшей системы гиперзвукового оружия средней дальности «Орешник» по одной из законных военных целей на Украине. При этом данный шаг является не только указанием на возможную форму реакции на остроэскалационные действия США и НАТО в контексте украинского кризиса, но и демонстрацией потенциального ответа России на развертывание в различных регионах мира американских ракет средней и меньшей дальности наземного базирования.

Пренебрежение интересами безопасности другой стороны может быть «улицей с двусторонним движением». Попытки Запада навредить России подталкивают нас к поиску уязвимостей в области безопасности, имеющихся у наших недругов. Как доходчиво пояснял Президент России В.В.Путин, оставляем за собой право встречно надавливать на эти слабые места в виде прямых и так называемых опосредованных действий.

В целом ситуация, к сожалению, может достичь той стадии, когда речь пойдет уже не о рассуждениях про «красные линии», а о физическом выталкивании за них оппонентов, которые, как говорится, «потеряли берега».

Вопрос: Есть ли в США политические силы, которые заинтересованы во взаимовыгодном сотрудничестве с Россией? И если таковые имеются, есть ли у них реальные рычаги влияния на новую команду Д.Трампа?

Ответ: Среди политического класса США, чьи представители, независимо от партийной принадлежности, рассматривают Россию как врага и экзистенциальную угрозу, «друзей Москвы» практически нет.

В условиях, когда антироссийская истерия приобрела в США массовый характер, любой «симпатизирующий русским» мгновенно оказывается маргиналом. Сам Д.Трамп и его окружение, нападая на нынешнюю администрацию, посылают противоречивые сигналы, придерживаясь принципов «Америка прежде всего» и «мир через силу», которые не стыкуются с нашими национальными интересами.

Со своей стороны мы открыты для честного диалога на основе взаимного уважения и учета интересов. Воспользуется ли этим шансом новая администрация – большой вопрос.

Вопрос: С какими «ценными указаниями» поедет в Вашингтон новый посол России?

Ответ: Пока новый Посол официально не назначен Указом Президента России, преждевременно говорить, какие конкретно указания ему будут даны.

В широком плане задачей номер один, учитывая приход новой администрации, должно стать восстановление хотя бы минимального межгосударственного диалога, сведенного Вашингтоном практически к нулю.

Востребована также терпеливая настойчивая работа с «трампистами» в конгрессе и экспертных кругах, учитывая, что многие из них лишь недавно пришли в политику и не так зашорены, как давно прописавшиеся во власти политики. Есть и численно небольшая группа здравомыслящих деятелей, с которыми необходимо поддерживать контакт.

Иными словами, стремиться надо к тому, чтобы не ухудшать то плохое, что уже есть, не провоцировать конфронтацию, но и не уклоняться от нее и не уступать, если она нам навязывается. Акцент – на здравый смысл и честное предложение противоположной стороне вернуть российско-американские отношения хотя бы к подобию нормальности.

Вопрос: Все чаще на экспертном и даже политическом уровне говорится о неизбежности третьей мировой войны. Есть и те, кто уверен – она уже началась. Все, действительно, так мрачно и безнадежно, или все же есть свет в конце туннеля?

Ответ: Сложно оценивать, а иногда и понимать, чем руководствуются некоторые эксперты, когда они высказывают тот или иной прогноз. Поэтому от комментариев воздержусь. Но при этом не соглашусь с тем, что в России на политическом уровне говорится о неизбежности третьей мировой войны.

Мы исходим из необходимости не допустить прямого военного столкновения России с НАТО. Подобный сценарий, конечно же, не предопределен, но практические действия США и других членов альянса по дальнейшей эскалации украинского кризиса ведут именно в этом направлении. Не получается дать иную оценку тем их шагам, которые направлены на радикальный подрыв безопасности России под лозунгами о нанесении нашей стране «стратегического поражения».

Именно на предотвращение такого крайне опасного сценария и ориентированы предостерегающие сигналы, которые мы вынуждены направлять Западу, и о которых я упомянул, отвечая на один из предыдущих вопросов. Таким образом стремимся вразумить и отрезвить те «горячие головы» в натовских столицах, которые вынашивают планы по наращиванию силового давления на Россию, чреватые скатыванием к лобовому вооруженному столкновению ядерных держав.

Подобный подход ни в коей мере не умаляет нашей готовности и решимости защищать свои коренные интересы безопасности всеми доступными средствами. И агрессивная политика Запада вынуждает нас демонстрировать такую решимость. Но делаем мы это как раз-таки в расчете на то, что катастрофического развития событий удастся не допустить. В том числе путем совершенствования нашей государственной политики в области ядерного сдерживания и повышения его убедительности.

Сказав всё это, я хотел бы подчеркнуть, что все противоречия мы считаем возможным и предпочтительным уладить путем честных переговоров на основе баланса интересов. Мы к этому готовы. Другое дело, что противная сторона должна унять свои неуемные амбиции и смириться с тем, что Россия никуда не денется, ее интересы все равно придется учитывать. А вот этого мы пока не наблюдаем. Что ж, будем проявлять терпение и решать наши задачи пока теми способами, которые нам реально доступны.