Попытка перековать «проклятую касту» в «орден меченосцев»

Сталин в последние годы своего правления мучительно искал выход из сложившейся ситуации. Разросшийся бюрократический аппарат и номенклатура, которую вождь в узком кругу называл «проклятой кастой», сковывали развитие советской цивилизации, её прорыв к звёздам.
Партия утрачивала роль «красной аристократии», создателя смыслов и идеологии развития. Сталин видел в партии «орден меченосцев», идеологический, интеллектуальный стержень Красного проекта, СССР. Компартия должна была поддерживать развитие общества знания, служения и созидания, творческий, рационализаторский порыв народных масс. Вместо этого партия стала подминать под себя исполнительную власть, народное хозяйство, дублировать их структуры, заниматься мелочным контролем. В СССР формируется партийно-бюрократический голем, который начинает душить творчество и созидание, формирует болото стабильности (застой). Это станет первопричиной гибели великой Cоветской цивилизации.
Сталин понимал, что, утратив способность созидать, создавать красный смысл, партия погубит и саму себя, и разрушит общество, и пустит под откос всю Советскую цивилизацию и государство. Чтобы спасти СССР, советский вождь на закате своих дней предпринял несколько смелых шагов. Во-первых, значительно расширил руководство партии, вводя в него молодые кадры с мест.
Во-вторых, старался усилить роль смыслового, идеологическо-интеллектуального блока по отношению к административному, хозяйственному. Сталин планировал отдать реальную власть Советам, подняв ответственность народных масс, а партия должна была сосредоточиться на идеологии, смыслах Красного проекта. «Партия – ум, честь и совесть нашей эпохи!»
В-третьих, Сталин искал нового идеологического лидера, который сможет продолжить его работу, как советского жреца, носителя концептуальной власти. Считается, что на эту роль Сталин отводил Андрея Жданова, но он скоропостижно скончался в 1948 году.
Есть мнение, что преемником Сталина мог стать Первый секретарь ЦК КП(б) Белоруссии (1938–1947) и глава правительства Белорусской ССР (1944–1948), начальник Центрального Штаба партизанского движения (1942–1943, 1943–1944), министр, заместитель председателя Совета министров СССР Пантелеймон Пономаренко.
Однако Сталин не успел завершить эти проекты. Видимо, его устранили (За что убили Сталина). Устранили с советского Олимпа и тех, кто имел высокий потенциал развития. Пономаренко убрали на периферию – на дипломатическую работу. Лаврентия Берию, который был «лучшим управленцем XX века», вообще убили, так как боялись (Чёрный миф о «кровавом палаче» Берии; Часть 2).
Казенщина и серость вместо новаций и чудесных проектов
В итоге главным идеологом, «серым кардиналом» СССР, стал секретарь ЦК КПСС (с 1947 по 1982 год) Михаил Суслов. Западные исследователи и демократические историки в РФ рассматривали Суслова как твёрдокаменного сталиниста, догматика марксизма-ленинизма.
Советский государственный деятель М. Ф. Ненашев говорил о Суслове:
«По своей сути он был живым олицетворением партийного консерватизма, начиная от своей старомодной одежды и всем известных калош и до принципов, которые он исповедовал: не думай, не изобретай, делай только так, как было. М. А. Суслов с наибольшей полнотой и старательностью в своей деятельности отразил политику партии эпохи Брежнева, суть которой сводилась к тому, чтобы незыблемо сохранить существующий порядок вещей».
Так, Сталин, особенно в 1920-1930-е и военные годы постоянно учился, самосовершенствовался. Искал и находил новые и неожиданные решения. Поддерживал самые новаторские и удивительные проекты. Внимательно следил за новинками науки и техники, культуры и искусства, кино и литературы. Поддерживал таланты.
Суслов всё передовое давил, удивительное изгонял. Вместо творчества насаждалась казёнщина, серость. Вместо новаций утверждалась архаика прошлого, марксизм-ленинизм. По сравнению с Сусловым, Сталин был просто образцом новатора, который умел опережать время.
Отсюда и две совершенно различные эпохи. Сталинская – энергия, динамизм, созидание, творчество бьют фонтаном. Дорога молодежи и творцам. Брежневская – под тенью Суслова, серость, казёнщина, скукота, мертвящий марксизм и болото, в котором утонул советский звездолет, который создавали для рывка к звёздам (Почему для одних эпоха Брежнева – застой, а для других – золотая осень СССР).

Реформа Косыгина
Ещё одним сталинским выдвиженцев был Алексей Косыгин (1904–1980). Умнейший человек, блестящий организатор и экономист. Поднимался по экономической линии. В период Великой Отечественной войны был одним из организаторов эвакуации индустриальной базы на восток страны. С 1964 года возглавил Совет министров СССР.
Косыгин был настоящим рачительным хозяином, и поэтому экономическую реформу строил не на догме, а на практике. Перед смертью Сталин поручил ему подготовить форму хозрасчёта. Косыгин пытался сделать так, чтобы тот, кто работает хорошо, жил лучше того, кто работает плохо. Однако создаются общественные фонды, которые оплачивают путевки в санатории, медицинское обслуживание, пенсии. Это сглаживало разрыв.
Были упразднены хрущёвские территориальные совнархозы, созданные в ходе реформы 1957 года, и вновь учреждена нормальная система отраслевых министерств. Расширялась самостоятельность предприятий, снижалось число плановых показателей, которые спускали сверху, вводились механизмы хозрасчёта, возможности использования части прибыли на социальные, культурные и бытовые потребности. Вводилось материальное стимулирование для рабочих и служащих.
Косыгину удалось подстегнуть экономическое развитие СССР. Восьмая пятилетка (1966–1970), прошедшая под знаком экономических реформ Косыгина, стала самой успешной в советской истории и получила название «золотой». В 1970 году национальный доход достиг уровня 186 % по отношению к 1960 году, производство предметов потребления – 203 %, розничный товарооборот – 198 %, фонд зарплаты – 220 %.

Золотой век
Состоялись новые рывки СССР в радиоэлектронике, авиации и космосе. Символами советской авиации стали надежные машины Ту-134, Ил-62, Ту-154, самолеты Антонова, вертолёты Ми-8 и Ка-26. В Союзе создают первые спутники связи, развёртывают наземные комплексы космических коммуникаций. Автомобилестроение переживает второе рождение. Наши машины не только полностью обеспечивали СССР, но продавались за рубежом. Их охотно покупали, они выигрывали призы на международных показах техники. Тогда мы поставляли автомобили в Китай, а не наоборот, как сейчас. Для тогдашнего Китая мы были недосягаемым образцом в сфере науки и техники, космоса, образования.
Вкладываются большие средства в геологоразведку, открываются огромные залежи нефти и газа. Осваиваются новые методы добычи. Активно развивается лёгкая промышленность, электроника. Миллионами штук выпускается бытовая техника и радиоэлектроника. Отечественная! СССР не отстает от США в деле создания больших компьютеров – БЭСМ. Причём наши учёные шли своим, самобытным курсом.
Нарастающими темпами строят жильё. Миллионы людей получают бесплатные квартиры. Страна учится, читает (самая читающая нация!), смотрит и слушает лучшие произведения искусства и литературы. Люди не разлагались ТВ и прессой, как с 1990-х годов. Молодежь имеет лучшие в мире возможности по развитию своих способностей и талантов. Миллионы пенсионеров получили небогатое, но достойное обеспечение.
Поэтому 1960–1970-е годы остались в памяти народа как светлые, золотые годы, полные надежд на ещё лучшее будущее. Жизнь улучшалась прямо на глазах. А ведь миллионы людей помнили кровь Первой мировой и Гражданской войн, разруху 20-х годов, тяжелые 30-е годы и Великую войну.
Если бы успехи в сфере народного хозяйства опирались на продолжение развития общества знания, служения и созидания. На энергию созидания, рывка в будущее! Нужно было развивать идеологию, к примеру, по пути технократического патриотизма. Все условия для этого были. СССР имел в загашниках уникальные прорывные проекты. Однако партийная элита об этом уже не думала. Её заботила только власть, торг с Западом за лучшие условия сосуществования (затем конвергенция и сдача), стабильность.
Любые новинки пугали номенклатуру. Поэтому реформы Косыгина к началу 70-х годов свернули. Попытку перехода к интенсивному экономическому росту задавили. Брежневская номенклатура боялась развития. И нашла более удобный источник существования – большую нефть. Так, открытое в 1965 году Самотлорское нефтяное месторождение было пущено в эксплуатацию через четыре года, а нефтяной кризис 1973 года поднял цены на нефть во много раз.
СССР получил обильную нефть Западной Сибири, которая тогда била фонтанами. В 1969 году начался массовый экспорт советской нефти. Арабо-израильские войны взвинтили цены на чёрное золото. Западной Европе понадобился альтернативный источник углеводородов, чтобы уменьшить зависимость от арабского мира. Валюта хлынула в СССР полноводной рекой. Москва получила возможность не идти по пути интенсивного развития, а закрывать проблемы валютой. Попутно накачивать ВС массой оружия и техники, вместо развития прорывных проектов, финансировать «партнёров» в Азии, Африке и Латинской Америке, в ущерб нашей державе и народу.

Большая сделка
Формируется идеология «трубы». Всё просто: продаём ресурсы, получаем валюту и хорошо живём. На том же Западе можно купить всё – технологии, технику, оборудование, товары потребления. Вместо того, чтобы вкладывать в развитие собственных научных проектов, технологий, техники. Искать прорывные решения.
Увеличивать производительность труда.
В сущности, в 1970-е годы номенклатура и народ негласно заключили большую сделку. Трудящиеся жили не по средствам, их жизненный уровень рос вне связи с ростом эффективности производства и производительности труда. Такую вторую большую сделку мы видели в 2000-е годы, когда в РФ создали общество потребления западного типа, основанное на паразитическом ссудном проценте (Финансовая грабительская пирамида).
В обмен стареющая и постепенно загнивающая советская номенклатура получила возможность «красиво жить», отказавшись от рывка к звёздам. Больше не надо было рвать жилы, жить на грани. Сытая, безопасная эпоха. Культ личности без личности. Комфорт, покой, поездки за границу и тихие семейные радости. Общая алкоголизация страны: неумеренно пили как партийные бонзы, так и простые работяги.
На местах, особенно на национальных украйнах-окраинах, возвращаются элементы архаики. Клановость, кумовство, землячество, воровство. Недобитый национализм начинает давать ростки. В частности, при Хрущёве из лагерей освободили лютых врагов Советской власти – украинских бандеровцев. Многие из них успешно перекрасились, стали занимать видные посты в местной администрации, хозяйстве, культуре. Такая же ситуация была и с прибалтийскими «лесными братьями». Поэтому уже в позднем СССР на русских волками смотрели на Западной Украине и в Прибалтике, хотя эти области процветали при СССР.
Из-за развития экономики «трубы» разрушается этика труда. Зачем хорошо работать, если мы и так богаты ресурсами? Уровень жизни в стране отрывается от реальной производительности труда. Снова развивается уравниловка, когда учителя или инженеры получали меньше грузчиков. Зачем учиться, самосовершенствоваться? Стимула нет.

Разложение
Этот «нефтяной коммунизм» разложил СССР буквально за 15 лет! Первый подъем энергетики, духа нации, который ещё присутствовал в начале эпохи Брежнева, быстро угас. Идеалы потускнели. Казённый, серый марксизм-ленинизм не мог вдохновить молодежь. Подлинная идеология выродилась в имитацию, болтологию.
Свято место пусто не бывает. На место яркой, огненной Красной идеи сталинской эпохи, пришло советское общество потребления. Шмотки и колбаса. Вместо национальной культуры – суррогат, попса.
В СССР ещё оставались сильнейшие и лучшие в мире научно-технические кадры, инженерный корпус. Казалось, направь сюда поток финансирования, поставь кадры-управленцев, вроде Берии, и будет очередное чудо. СССР даст миру невиданные машины, технологии и лекарства.
Хотя науку ещё финансировали хорошо, русские учёные создавали отличные технологии, машины, технику, всё в архивы, на консервацию, не внедрялось в массы. Москва предпочитала не утруждать себя. Снова возрождается порочная практика, что на Западе всё лучше. Что криворукие Иваны ничего путного сделать не могут. Чиновникам проще и выгоднее было ехать за границу, там красиво, можно погулять, купить подарки или получить.
В СССР постепенно сворачивают передовые проекты. Так, ещё при Сталине работал и формировал кибернетическую базу академик Лебедев. Он создавал серию машин БЭСМ – лучших компьютеров в мире на тот момент. Потенциал развития был огромным. При Брежневе проект свернули, решили делать копии американских компьютеров. Также закрывается финансирование лучшей в мире советской микроэлектроники. Заморожен проект над многоразовым космическим кораблем-самолетом, хотя мы опережали США. Свёртываются исследования в области промышленных биотехнологий, где СССР имел полный приоритет.
Таких примеров много. Развитие шло уже по инерции. В закрытых городах, в ВПК, НИИ и КБ ещё создаются уникальные технологии, техника, делаются открытия. Но их не внедряют в массовое производство. В США, наоборот, лучшее из «оборонки» обычно шло на гражданку – «двойные технологии».
Происходит разложение общества. Уравниловка превращает инженерные кадры в «советских бедняков», которые зарабатывают меньше низкоквалифицированных рабочих. Преподаватели и кандидаты наук получают как водители троллейбусов. Сталинская здоровая иерархия: «Чем больше квалификация, выше образование – тем больше зарплата», исчезает. Умирает здоровая трудовая этика.
Возникает дефицит. Цены в целом невысокие. Но импортные товары достать сложно: с помощью блата, знакомств, переплаты. Возникает целый класс торгашей, распределителей, основа для развития криминального мира. Быть продавцом в ряде точек или рубщиком мяса стало выгоднее, чем инженером, офицером, преподавателем, учёным или лётчиком.
Общество теряет веру в коммунизм. Так были заложены основы большого предательства 1985–1991 гг.