Прошло два года.
На вечернее/ночное дежурство заступала тройка сторожей. Вооружены были - кто чем. У Петрухи был крутейший из всей команды ствол - Иж 27. Возможности и решимость позволили ему утаить его от властей, когда начали изымать оружие у населения. Заблаговременно налаженные связи рулят. Он смог смотаться с оружием на хутор к дружбану и там затаиться на пару месяцев. Они заранее согласовали возможность каждому слинять к другу в ДФД при необходимости отсидеться. Ни кто не знал, где его искать. А потом уже всем и не до него стало. Семье периодически давал знать, что всё с ним в норме. Обыск на полупустой хате в городе уже ни чего не мог дать. Жена через пару дней после его отъезда заявила о его пропаже. Мол: решили пока пожить в пригороде на даче у друга. Он с ним договорился на пару месяцев. А тот и рад. Сам то сторожить не может. А как только перебрались туда, через день прибежал запыхавшийся и и сказал что быстро слетает в город. И всё. Назавтра сама туда поехала, а дома его нет и пустой сейф открыт на распашку. Даже дверь только на один замок закрыл. Три дня уже не появляется. Куда он делся? Да с ружьём? А нам что делать? Мать уже говорит, чтобы внуки к ней в деревню ехали и сама тоже.
Володя, он же с детства величаемый погонялом Кардан, где-то раздобыл незарегистрированную древнюю курковую одностволку легендарного 16го калибра. Наскреб по сусекам у бывшего браконьера старых латунных гильз и снарядил десятка полтора патронов. За две пригоршни табака тот, давно безоружный уже браконьер, отдавал и завалявшиеся и почти окисленные капсюля, но доверия к ним уже не было ни какого. Вовремя этот Кардан сообразил переквалифицироваться из школьного сторожа и по совместительству истопника, в наёмного охранника развернувшейся рядом табачной плантации на 4 гектара. Работа, правда, сезонная, но он человек универсальный. Найдет себе промысел и в остальное время. Да и сотня кроликов в сарае, хотящих только жрать и активно множиться, здорово обнадёживает. На них он сена накосит и картошки мелкой, хоть не много, но есть.
Борька свою клёвую ружбайку от изъятия не спас. Впрочем, для него это было не фатально. Он и не собирался месяцами играть в кошки-мышки с силовиками ради ее спасения при неопределенных перспективах и существенных рисках. Этот чудик, в среднем, за неделю собирал один исправно стрелявший ствол. Не сейчас, конечно, но тогда, когда на заводе станки ещё крутились, он это делал. Его стволы - страшный сон извращенца. Но получить буську из такого не захочет ни кто. Некоторые конструктивные решения этих систем диктовались теми легендами, под которые можно было замаскировать заказываемые у станочников заготовки. В заготовках шиш кто мог узнать будущие стволы и затворы. Боекомплект у него тоже был самодельный. Стреляные ильзы от одних стволов, переделывались под другие. Капсюли, порох и прочую дребедень он припас пока был обладателем ружья. Собственно, благодаря ему и получилась эта бригада, заступающая на смену. Петруха имел возможность надыбать у него патроны 12го калибра, оставшиеся от его ружья и заботливо спрятанные до изъятия всего содержимого сейфа, а кардан без него имел бы только "богатый внутренний мир", пустое ружьё и стреляные гильзы. Сам же Борька выдвинулся на работу с коротким самодельным болтовиком и двуствольным пистолетом/переломкой. Оба под один и тот же самодельный патрон. Ну, как один? В болтовике навеска пороха поболее и немного тяжелее пуля. Мощи получалось вдвое больше. Конструкция болтовика ему это позволяла. По дальности прицельной стрельбы он остальным двоим немного проигрывал, но больше ни в чем. В частности по дешевизне патронов, на которые всеравно больше ни кто не облизывался. Ну и стрелять он мог только пулями. Остальные два ствола он заныкал в разных местах и о них ни кто не знал.
Ночь намечалась пасмурной и предстояло хорошо пошевелиться, чтобы обеспечить маломальскую охрану плантации от всевозможных желающих покурить и/или разжиться семенами табака. В помощь были некоторые охранные коммуникации из проволоки и мятой жести. Но они прикрывали только со стороны кустарника. Существенной подмогой была голосистая собачонка, которую спецом выучили для дозоров.
Прошлую жизнь уже вспоминали как детство.