Камрады не взыщите, книга не совсем по теме хотя и там есть моменты по нашей теме, но мне она настолько нравится что не удержался, вот рекомендую и привожу отрывок из книги
Однако наглотавшийся английского своеволия Белобрыков на крепостных дев внимания не обратил, но сотворил такое, что все вдруг лишились дара речи, когда он – аристократ и англоман – по собственному желанию возник в Пристенье в довольно темном во всех отношениях трактире Афанасия Пуганова и спросил Колю Третьяка. Сбитые с толку завсегдатаи и два штатных осведомителя – полиции и охранки – добровольно сбегали за кузнецом, умолили и доставили. – Ты и в самом деле лучший кулачный боец? Хочешь выйти со мной на ринг? Если ты выдержишь пять раундов, я плачу полсотни: по десять рублей за раунд. – Не, – вздохнул Коля. – Зашибу еще, не дай бог. – И по пятнадцать за каждый последующий раунд! – громко возвестил будущий бакалавр и будущий бессрочный каторжник. Белобрыков уехал, весь трактир орал, и Коля пошел за советом к самому Самохлёбову. – Данила Прохорыч, – сказал он, войдя и степенно, как и положено уважающему себя мастеру, перекрестив лоб. – Барин Белобрыков на драку нарывается. Что делать, ума не приложу. – А делать вот что, Коля. Первое: драться только при самом господине полицмейстере. Второе: три барских удара стерпеть. И третье: вдарить один раз, спросив у полиции разрешения. Коля выложил условия. Сергей Петрович согласился. Назначили день, площадку оцепили канатами, приехал полицмейстер, и судья из Крепости – кстати, вполне натуральный мировой судья Кустов Аполлон Венедиктович – брякнул колотушкой в натуральный гонг. Белобрыков вылетел на площадку в полосатом трико и огромных перчатках, помахал ими, влепил настороженному Коле первую серию и отскочил. – А ничего, барин! – радостно объявил Коля, утирая разбитый нос. Воодушевленный похвалой англоман повторил серию, эффектно засветив противнику под глаз. – Ну хорош, барин! – еще радостнее удивился Коля. – Защищайся! – крикнул первый в городе Прославле боксер, бросаясь в новую атаку. – А можно? – спросил Третьяк самого господина полицмейстера. – Можно, братец, можно, – милостиво улыбнулся сам. – Попробуй. «Братец» попробовал. Сергея Петровича увезли в больницу.
Подробнее на livelib.ru:
www.livelib.ru/book/232186/readpart-lety...=m5wcx26ery396290568
Для тех камрадов кто не читал и заинтересовался Борис Васильев ,,И был вечер и было утро"