КИЕВ — Зима стремительно приближается к Украине, и вместе с ней приходит ежегодный страх, что российские силы будут наносить удары по энергетическим объектам и погрузят миллионы украинцев в темноту и холод.

Но в последние месяцы украинцы отвечают своими собственными роями дронов, нанося удары по нефтегазовой инфраструктуре внутри России и причиняя, как утверждают украинские чиновники, значительный ущерб.

В начале этого года Киев и Москва согласились на месячное «энергетическое перемирие» по настоянию президента Дональда Трампа — с середины марта до середины апреля. Однако теперь это лишь далёкое воспоминание, поскольку украинские и российские силы активно атакуют энергетические объекты друг друга.

В четверг украинские дроны атаковали нефтеперерабатывающий и нефтехимический завод «Газпром нефтехим Салават» в Башкортостане, в центральной России. Службы безопасности Украины сообщили, что дроны поразили центр завода, где возник «сильный пожар». Местный губернатор подтвердил атаку, но лишь сообщил, что ущерб оценивается. В тот же день украинские спецслужбы заявили, что поразили один из крупнейших НПЗ страны в Волгограде, на юге России, остановив его работу. Атаку не удалось независимо подтвердить.

Затем, в субботу, украинские дроны ударили по российским НПЗ в Саратове и Новокуйбышевске — обе атаки были подтверждены Минобороны РФ и региональными властями, а местные жители сообщили о взрывах и пожарах.

Со своей стороны российские силы, получившие, по-видимому, бесконечные поставки дронов, наращивают свои удары, включая атаки на электросеть Украины и, что вызывает тревогу у чиновников и экспертов, — удары по газовым объектам страны, которые являются основой системы отопления Украины.

Украинские чиновники утверждают, что у них достаточно запасов газа, чтобы пережить зиму — особенно если она будет такой же мягкой, как и в прошлом году, — и что у страны достаточно опыта после предыдущих воздушных кампаний России, чтобы обеспечить работу систем отопления и электроснабжения.

Но они опасаются, что российские авиаудары могут в конечном итоге перегрузить противовоздушную оборону Украины, нанеся достаточно ущерба, чтобы вывести из строя значительную часть энергетической инфраструктуры. Россия использует сотни дронов и десятки ракет в ночных атаках.

«Каждый день они нацеливаются на наши объекты — вопрос лишь в том, какие объекты и насколько серьёзные повреждения», — сказал Максим Тимченко, генеральный директор крупнейшей частной энергокомпании Украины ДТЭК.

«Если россиянам удастся запустить 600, 700, 800 дронов, то никто ничего гарантировать не сможет, — сказал он. — Мы все должны волноваться, но волноваться разумно. Не паниковать, не говорить, что всё будет плохо, не быть чрезмерно оптимистичными. Просто делать свою работу, как мы делали её уже три зимы подряд».

Тем временем украинские власти заявляют, что наносят серьёзный урон НПЗ России. В дополнение к атакам на заводы в Башкортостане и Волгограде они сообщили, что дроны ударили по Саратовскому НПЗ, производящему более 20 видов нефтепродуктов, на юге Центральной России во вторник. Это последовало за ударами по нефтеперерабатывающим заводам возле Санкт-Петербурга на северо-западе России и в Уфе в центральной России предыдущими выходными.

«Самые эффективные санкции — те, что действуют быстрее всего, — это пожары на российских нефтеперерабатывающих заводах, терминалах, нефтебазах», — сказал президент Украины Владимир Зеленский в своём вечернем видеообращении 14 сентября.

«Существенное ограничение нефтяной промышленности России — это существенное ограничение войны», — добавил он, заявив, что атака на нефтяной терминал Приморск на Балтийском море 12 сентября нанесла «значительный ущерб», который был «ощутим для врага». Независимо подтвердить украинские оценки ущерба российским объектам не удалось.

Ссылаясь на представителей отрасли в России, агентство Reuters во вторник сообщило, что нефтепроводный монополист «Транснефть» предупредил производителей о возможном сокращении добычи из-за атак — что «Транснефть» немедленно опровергла.

Российские власти утверждают, что удары Украины никак не повлияли на их нефтегазовую отрасль. В августе пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что топливный рынок России «стабилен, и ситуация под контролем».

Сергей Вакуленко, эксперт по нефти и газу Центра Карнеги «Россия-Евразия», сказал, что сообщение Reuters может быть вполне верным, но оценить общий ущерб сложно, поскольку НПЗ постоянно ремонтируются.

«Вопрос в том, смогут ли украинцы сохранить темп, масштаб, интенсивность, — сказал он. — Если смогут и если россияне не смогут усилить ПВО, баланс может оказаться не в их пользу».

Цены на бензин в России выросли более чем на 20 процентов по сравнению с этим же временем прошлого года, сказал Михаил Гончар, президент Центра глобалистики «Стратегия XXI» в Киеве, аналитического центра, занимающегося энергетическими вопросами.

«Мы видим появление топливного кризиса в России; он не прекращается, — сказал он. — Праздники закончились, фермеры собрали урожай, а топливный кризис продолжается. Поэтому да, \[атаки] эффективны \[и] имеют влияние».

Во вторник вашингтонский Институт изучения войны заявил, что кампания Украины против российской энергетической инфраструктуры, «особенно против нефтеперерабатывающих заводов», влияет на «способность России финансировать свою войну в Украине и усугубляет хроническую нехватку бензина в России и оккупированной Украине».

Президент России Владимир Путин заявил в начале месяца, что удары Москвы — хотя они давно являются частью конфликта — стали ответом на новые атаки на российские энергетические объекты.

«Мы очень долго терпели, пока украинские силы непрерывно атаковали наши энергетические объекты, — сказал Путин на полях празднования победы во Второй мировой войне в Китае. — После этого мы начали наносить ответные удары. И мы отвечаем, конечно, серьёзно».

В среду электроснабжение было временно отключено в 45 населённых пунктах Кировоградской области Украины после ночной атаки дронов. Ранее в этом месяце 19 российских дронов поразили Трипольскую ТЭС под Киевом. Станция была сильно повреждена другим ударом в апреле 2024 года и восстанавливалась. Сергей Нагорняк, член парламентского комитета по энергетике, заявил, что последний удар «накануне зимы» сделал восстановительные работы «бесполезными».

Наиболее уязвимой частью энергетической системы Украины является её газовая инфраструктура, заявила Виктория Войцицкая, бывший секретарь парламентского комитета по энергетике.

Трудность, по её словам, заключается в том, что газовая система состоит из нескольких этапов — добыча, переработка, хранение и распределение — и все они разбросаны и трудно защищаемы.

Например, сказала она, есть тысячи газораспределительных объектов по всей Украине, которые подают газ в населённые пункты.

«Если ударить по ним, а россияне уже наносили удары по ним в прошлом, то легко можно получить дефицит газа, отключения, которые затронут города, посёлки, деревни, — сказала она. — А строительство защиты для таких объектов требует миллиарды долларов, много рабочей силы и много времени, которых у нас нет. Так что мы не готовы».

Сергей Корецкий, генеральный директор «Нафтогаза», государственной нефтегазовой компании Украины, заявил The Washington Post, что удары России по энергетическим объектам Украины начали усиливаться в феврале, уничтожив около 42 процентов суточной добычи газа за два месяца. Затем в июне и июле «нефтепереработка была полностью уничтожена», сказал он.

Часть мощностей была восстановлена, но Корецкий сказал, что они готовятся к новой серии атак.

«Скорее всего, \[Россия] теперь будет массово атаковать энергетические объекты перед отопительным сезоном и зимой, — сказал он. — Это терроризм, в чистом виде».

Корецкий заявил, что атаки Москвы на газовую инфраструктуру страны были ответом на то, что Украина прекратила транзит российского газа по своим трубопроводам 1 января после истечения долгосрочных соглашений. В результате Украина должна импортировать почти 6 миллиардов кубометров газа из-за рубежа — это рекорд в истории страны, добавил он.

Корецкий сказал, что Украина подписала контракты, которые покроют почти 95 процентов потребностей страны в газе к моменту запуска централизованной системы отопления 1 ноября. Для финансирования закупок «Нафтогаз» выделил \$1 млрд собственных средств, а Европейский банк реконструкции и развития, правительство Норвегии и другие учреждения предоставили \$1,5 млрд внешнего финансирования.

Этого будет достаточно, если зима будет мягкой, но если температура резко упадёт, этого окажется недостаточно, предупредил Гончар из аналитического центра. «Потому что никто никогда не знает. Будет зима тёплой или холодной?»

– Кстати, Петр, – сказал он небрежно, – раз уж у нас об этом речь зашла. Я слышал, у вас был кокаин.

– Да, – сказал я, – действительно. Раз уж он сам всплыл в разговоре.

Сунув руку в саквояж, я вынул из него банку и поставил на стол.

– Угощайтесь.

Котовского не надо было уговаривать. Белые дорожки, которые он насыпал на поверхность стола, скорее походили на два недостроенных шоссе. Совершив все необходимые манипуляции, он откинулся в кресле. Выждав из вежливости минуту, я спросил:

– И часто вы о Родине думаете?

– Когда в Одессе жил, каждый день думал не менее трех раз, – сказал он глухим голосом. – До того доходило, что кровь из носу шла. Потом бросил. Не хочу от чего-то зависеть.