Место: Вашингтон, округ Колумбия; слушания Комитета Сената по разведке.
Время: 16 сентября 1975 года

Бывший директор Центральной разведки Уильям Колби даёт показания комитету о назначении 11 граммов токсина моллюсков, недавно обнаруженных в малоиспользуемой кладовой в Лэнгли, а также о нескольких типах «дротикомётов», которые были найдены…

Председатель (сенатор Фрэнк Чёрч, штат Айдахо): «Вы принесли с собой какие-нибудь из тех устройств, которые позволили бы ЦРУ использовать этот яд для убийства людей?»

г-н Колби: «Да, действительно». (С некоторой эффектностью он достаёт пистолет).

Председатель: «Этот пистолет стреляет дротиком?»

г-н Колби: «Да, стреляет, господин председатель. Круглая штука сверху — очевидно, прицел; остальная часть — практически обычный .45, хотя он особый. Однако он работает от электричества. В рукоятке находится батарея, и он стреляет маленьким дротиком».

Председатель: «То есть при выстреле он стреляет бесшумно?»

г-н Колби: «Почти бесшумно; да».

Председатель: «Какая у него дальность?»

г-н Колби: «Сто метров, полагаю; около 100 ярдов, 100 метров».

Председатель: «Около 100 метров дальность?»

г-н Колби: «Да».

Председатель: «А сам дротик — когда он поражает цель, знает ли цель, что её поразили и что она сейчас умрёт?»

г-н Колби: «Это зависит, господин председатель, от конкретного использованного дротика. Существуют разные виды этих флешет, которые применялись в различных системах вооружения, и была разработана специальная, которая потенциально могла бы входить в цель без ощущения».

Председатель: «И вы нашли такие дротики в лаборатории?»

г-н Колби: «Мы нашли».

Председатель: «Не правда ли также, что усилия включали не только проектирование оружия, способного поражать человеческую цель так, чтобы человек не знал, что его поразили, но и то, чтобы сам токсин не обнаруживался при вскрытии?»

г-н Колби: «Ну, была попытка—»

Председатель: «Или дротик».

г-н Колби: «Да; так что не было никакого способа понять, что цель была поражена».

Председатель: «Как орудие убийства, это примерно настолько эффективно, насколько вообще возможно, не так ли?»

г-н Колби: «Это оружие, очень серьёзное оружие».

И так родилась легенда. И, как и многие легенды, она разрослась почти до мифических масштабов как «дротикомёт ЦРУ», стреляющий дротиками толщиной с волос, которые безболезненно входили в цель и растворялись, не оставляя следов. За двадцать с лишним лет с тех пор, как директор ЦРУ Колби продемонстрировал его на слушаниях, не появилось никакой дополнительной информации об этой уникальной системе — факт, который в этой области выглядит несколько необычно. Всё, что существовало, — это показания, представленные на слушаниях, и несколько фотографий, сделанных тогда. Типы механизмов, о которых годами строили предположения, варьировались от электромагнитной катушки, которая запускала дротик посредством магнитного отталкивания (слух, который лично заставил меня потратить несколько лет на бесплодные исследования), до субминиатюрных ракет (которые сами по себе являются интересной историей). Как и в случае большинства легенд, факт здесь несколько отдалён от фантазии. В этой статье я попытаюсь убрать часть тайны, окружающей этот уникальный образец оборудования, хотя признаю, что я лишь в самом начале поиска всех ответов по этому проекту. Даже этот скромный прогресс занял почти пять лет — погоня за наводками и слухами и десятки официальных (и некоторых не совсем официальных) запросов.

MML (micro missile launcher), как он официально назывался, не был продуктом Агентства, а был разработан для Отдела специальных операций (Special Operations Division) Армии США в Форт-Детрике, штат Мэриленд. В то время Форт-Детрик был центром НИОКР Армии в области биологической войны, а SOD было поручено придумывать новые и интересные «игрушки» для Сил специального назначения. Основную разработку MML выполняла MB Associates — частная компания, более известная производством реактивного пистолета Gyrojet и боеприпасов Stunbag для разгона толпы. Изобретателем был «домашний гений» MBA в этой области (их было несколько — в стольких же дисциплинах) Роберт Мохинни (Robert Mawhinney), который также изобрёл концепцию Stunbag. В 1967 году был выдан патент, охватывающий ключевые особенности оружия и его патронов. К большому раздражению всех участников проекта, он тут же был опубликован в «Газете» Патентного ведомства. Все они на некоторое время затаили дыхание, но, по-видимому, никто на это не обратил внимания. Сами пистолеты были изготовлены в условиях строжайшей секретности в конце 1967-го и в 1968 году на предприятии MBA в Сан-Рамоне, Калифорния. Точное количество выпущенных экземпляров до сих пор неизвестно. Расследование по номеру контракта Министерства обороны (DOD), по которому их производили, выявило интересный факт — у Армии нет никаких записей о том, что такой номер когда-либо выдавался, хотя он был взят с обложки руководства по эксплуатации оружия!

Хотя у ЦРУ действительно было по крайней мере два MML — один в сейфе директора ЦРУ Колби и один в малоиспользуемой кладовой, — их главная озабоченность была связана с разработкой варианта для применения на сторожевых собаках. Заявленная миссия этого оружия заключалась в том, чтобы дать оператору возможность вывести из строя сторожевых собак, несущих службу на объекте, проникнуть в здание и «сделать дело», а затем позволить собаке прийти в себя — без каких-либо последствий и без внешних признаков того, что её выводили из строя. Этот вариант, «дротикомёт для усыпления собак» (“Dog Tranquilizer Dart Gun”), был изготовлен в SOD исключительно для ЦРУ и, по-видимому, широко использовался в тот период. Он применял более крупные дротики, чем MML (точный калибр неизвестен), чтобы нести заряд EA-4640 — седативного средства для животных, разработанного в Edgewood Arsenal. Количество препарата на дротике составляло три миллиграмма. Когда сенатский комитет отметил, что такая доза считается смертельной для человека, их опасения насчёт злонамеренного использования были развеяны инженером SOD Чарльзом Сенсени (Charles Senseney). В своих показаниях он заявил: «Вам проще уж застрелить человека (из обычного огнестрельного оружия), если вы собираетесь использовать нечто такого размера, какое они там использовали». Этот пистолет был однозарядной, «пероподобной» штуковиной с опциональным удлинителем ствола, впервые описанной Джоном Миннери (John Minnery) в его книге “Fingertip Firepower”. Его описание самого дротикомёта абсолютно точное, за исключением снарядов. В кладовой лаборатории в Лэнгли также были обнаружены ещё два типа дротикомётов, которые до сих пор не удалось точно идентифицировать, однако один, как полагают, является модифицированной выживательной винтовкой Armalite AR-7. AR-7 использовалась как испытательный стенд на ранних этапах разработки благодаря легко снимаемому стволу.

Ряд других устройств, использующих эту технологию, также был изготовлен в SOD — по крайней мере в виде прототипов. Среди них были трость, перьевая ручка, зонт и бутановая зажигалка для сигарет. В рассекреченной записке ЦРУ от октября 1967 года отмечается следующее: «Среди многих систем доставки, находящихся в готовности в настоящее время (выделено мной), — бесшумные электрические пусковые устройства, механические пусковые устройства, выстрелы для заряжания в пусковые устройства, боеприпасы маскировочного типа, подходящие к карабинам и винтовкам». Истинная прелесть системы заключалась в том, что её можно было встроить почти во что угодно. По-видимому, существовала ограниченная серия изделия, упомянутого в записке как “Ammunition Concealment Rounds”. Это были специальные мини-пусковые устройства для дротиков, того же размера и формы, что и обычный винтовочный патрон. Они вставлялись в патронник винтовки обычным образом и срабатывали от стандартного капсюля стрелкового боеприпаса. По конструкции они поразительно напоминали «вкладыши-уменьшители калибра» (shell shrinkers), которые сейчас доступны коммерчески, но внешне походили на обычный патрон с экспансивной пулей (hollow-point). Звук выстрела описывали как похожий на хлопок пистонного пистолета. Выявлены как минимум три калибра таких «маскировочных» патронов: .223, .30 carbine и .30-06. 38 патронов .30-06 были обнаружены в кладовой в штаб-квартире ЦРУ. Они несли трёхмиллиграммовый заряд EA-4640 — такой же, как у упомянутого ранее “Dog Tranquilizer Dart Gun”. Точность этих патронов не могла быть высокой даже на умеренных дистанциях, учитывая, что сам патрон составлял весь ствол пускового устройства, однако для работы вблизи, вероятно, их хватало.

По сути, сам MML был электрически инициируемым, пороховым пусковым устройством для дротиков. Пистолет изготовлялся из литого под давлением алюминиевого сплава, тогда как ствол на самом деле был сделан из отрезка игольчатой (гиподермической) трубки с диаметром канала 0,033”. Батарея и конденсаторная схема, размещённые в рукоятке оружия, инициировали патрон с дротиком. В передней части был встроен простой глушитель перегородчатого типа. Хотя по сегодняшним меркам глушитель имел вполне обычную, даже архаичную конструкцию, своей превосходной эффективностью (один аспект легенды, который определённо не был преувеличением) он был обязан огромному объёму относительно диаметра канала ствола MML. Для сравнения: аналогичный глушитель на пистолете калибра .32 имел бы диаметр четыре с половиной дюйма и длину тридцать дюймов! Пистолетный прицел Bushnell Phantom II 1.3× был штатным оборудованием MML; в качестве резерва имелся комплект обычных открытых прицельных приспособлений. Также поставлялся съёмный металлический приклад-упор на стойках (strut-type) изобретательной конструкции. Пистолет намеренно делали внешне похожим на стандартный армейский (GI) .45, чтобы он мог незаметно носиться в стандартной армейской кобуре GI.

В целом, сам MML был не намного больше, чем однозарядный пистолет с электрическим инициированием. По-настоящему сложной частью системы был патрон с дротиком. Это была тонкая цилиндрическая трубка примерно размером с патрон .22 Magnum, с носовой частью в виде усечённого конуса. Инициация происходила от электрического мостикового провода (bridgewire), подобного тому, что применяется в электрическом капсюле-детонаторе, но требующего большего напряжения. Пороховой заряд был ничтожным — примерно 1/10 грана — и разгонял биметаллический, стабилизируемый массой дротик до скорости около 750 футов в секунду. У этого дротика носовая часть спереди была сделана из вольфрама, а хвостовая часть сзади — из магния. Его диаметр составлял 0,03 дюйма, длина — около 0,800 дюйма, а масса, полностью «заряженная» токсином, — около одного грана. Токсин наносился на дротик методом, в подробности которого я бы предпочёл не вдаваться. При стрельбе таким типом дротика эффективная дальность MML составляла около 250 футов. Хотя в рамках программы испытывали несколько типов токсинов, в итоге остановились на сакситоксине. Этот токсин вырабатывается крошечным организмом-динофлагеллятом, живущим в морской воде. Когда моллюски — например, кламсы, мидии или другие — питаются этим организмом, они концентрируют токсин в своих органах и становятся очень ядовитыми. Если человек съедает заражённого моллюска, у него развивается то, что известно как «паралитическое отравление моллюсками» (“Paralytic shell fish poisoning”). В очищенном виде сакситоксин чрезвычайно быстродействующий и смертельно опасный в очень малых дозах — обычно менее одного миллиграмма. ЦРУ использовало его для покрытия своих «суицидальных игл», таких как та, что была у Фрэнсиса Гэри Пауэрса во время его злополучного полёта на U-2 над Советским Союзом в 1960 году. После попадания дротика человек через несколько секунд испытывал покалывание по всему телу, затем терял сознание и умирал в течение одной минуты. Боль от фактического удара дротика зависела от человека и обстоятельств и могла варьироваться от полностью незаметной до ощущения, похожего на укус пчелы.

Была разработана уменьшенная версия дротика — модель A-1, диаметром 0,015 и длиной около 0,40 дюйма, то есть ровно вполовину меньше обычного дротика. Грузоподъёмность (ёмкость по препарату) этого дротика оценивалась в 0,5 миллиграмма. В конструкции этого варианта были некоторые отличия, но на основании ограниченных данных, опубликованных на данный момент, я, честно говоря, не могу сказать, в чём именно. Есть вероятность, что это и есть легендарный «растворяющийся дротик», упомянутый в патенте. Воздействие попадания этого дротика описывали как «как укус комара». Его эффективная дальность составляла около 50 футов.

MML был прост в обращении. Сначала предохранительный переключатель переводили назад в тестовое положение, чтобы проверить заряд батареи. Затем его возвращали в безопасное положение. После этого отвинчивали торцевую крышку и вставляли патрон в патронник. Затем крышку снова завинчивали на место. Далее предохранительный переключатель переводили вперёд в положение «огонь». После короткого ожидания примерно в четыре секунды, чтобы конденсатор успел зарядиться, оружие было готово к выстрелу. При нажатии на спуск электрический заряд, накопленный в конденсаторе, разряжался через мостиковый провод в патроне — и оружие стреляло. Звук при срабатывании описывали как в некоторой степени похожий на звук пневматического пистолета, хотя заметно тише. Отмечалось, что при некоторых обстоятельствах мог быть слышен также щелчок переключателя спуска.

Пожалуй, самый интригующий вопрос о MML заключался в том, видел ли он когда-нибудь боевое применение во Вьетнаме. Официальный ответ — нет, он не прошёл «достаточно быстро по логистической цепочке». Однако из двух независимых источников я узнал, что некоторое ограниченное применение всё же было, главным образом в качестве полевых испытаний. Поскольку у Армии был MML как минимум полтора года до того, как все токсинные оружия были запрещены, это выглядит вероятным. Во время войны множество уникальных типов оружия и приёмов проходили ограниченные испытания; а поскольку оружие такого типа позволяло засадной группе быстро и бесшумно нейтрализовать головного дозорного в патруле или штурмовой группе устранить охрану перед атакой, оно было бы идеальным для Спецназа во Вьетнаме.

К сожалению, политика вмешалась и лишила американских военных, возможно, самого эффективного оружия такого типа из когда-либо разработанных. В ноябре 1969 года президент Никсон подписал исполнительный указ (Executive Order), отказавшись от любого американского применения биологического оружия и распорядившись уничтожить любые подобные системы. В феврале 1970 года он расширил этот указ, включив в него оружие, использующее токсины биологического происхождения — такие как сакситоксин, применявшийся в MML. Это стало для него смертным приговором, и все оружие и боеприпасы были уничтожены в Форт-Детрике к концу года. Проблема с политическими решениями вроде решения президента Никсона заключалась в том, что иногда они основаны на ошибочных данных. Позднее это и оказалось так. В начале 1969 года контрразведка ФБР получила информацию от одного из своих самых надёжных источников — советского «крота» под кодовым именем «Пандора» (“Pandora”) — о том, что СССР серьёзно отстаёт от США в разработке агентов и оружия биологической войны. С учётом «тревожных» работ, предполагавших масштабную программу «догоняющего развития», Никсон, чтобы избежать такой возможности, а также чтобы добиться «моральной победы» над Советами, написал и подписал свой указ. Был лишь один нюанс — «Пандора» позднее оказалась двойным агентом. Но это, друзья мои, определённо уже совсем другая история.